Uroborus

Из ста пятнадцати слуг, которые работают лично на принца Тэхёна, Юнги и еще один человек выбираются в трехдневное путешествие в соседнее королевство. Юнги никогда не выходил за пределы замка, разве что покупал продукты в соседних деревнях. Он знает, что дальше есть океан и пляж, на который любят ходить местные жители. Но он никогда там не был. Так что эта поездка будет самой дальней из всех тех, когда он уезжал из дома. Достаточно сказать, что он нервничает. Он не хочет выставлять себя дураком. Он мало что знает о внешнем мире, политика возвышается над ним, так что он не хочет потерять из-за этого свою голову. — С тобой все будет в порядке, хён, — говорит Чонгук, другой слуга, выбранный для путешествия. — Это я должен беспокоиться. По крайней мере, ты умеешь читать и писать, что же мне делать? — Нам просто нужно держаться поближе к Его Высочеству, — отвечает Юнги, складывая свою одежду в аккуратные, разложенные по цвету стопки. — Да, — щебечет Чонгук. — Тэ защитит… Юнги толкает локтем младшего. — Я имел в виду, Его Высочество защитит нас, — поправляется Чонгук. Вот именно. Они не знают, кто может их подслушивать. Слуге неприлично обращаться к принцу неофициально. Они могут быть наказаны, а у Юнги очень низкий болевой порог. — Итак, хён? — продолжает Чонгук, лучезарно улыбаясь, и на его щеках появляются ямочки, одна из которых более глубокая. — Ты взволнован? Я слышал, что во дворце змеиного короля очень красивые девушки. Юнги никогда не видел девушку настолько красивую, чтобы тронуть его. Он сомневается, что смена обстановки что-нибудь даст. — Только попробуй пофлиртовать с ними, держу пари, что король Змей отрежет тебе язык, — шипит Юнги. Чонгук издает сдавленный звук, прижимая руки к собственному горлу. — Но мой язык — одна из лучших моих черт. Просто спроси… — Сосредоточься на упаковке! — снова толкает его локтем Юнги. — Нам все еще нужно подготовить вещи Его Высочества до завтрашнего дня. Чонгук драматично плюхается на пол, прежде чем закончить своё представление. Его лицо снова оживает, улыбается, глаза ловят последние лучи заходящего солнца. — Ладно, хён. Младший снова вскакивает на ноги — акробатический трюк без использования рук — и спешит к работе. Когда он сосредоточен, Чонгук делает больше, чем Юнги, но когда отвлекается, то может мечтать часами и делать не больше кузнечика. Тем не менее, Чонгук — один из самых дорогих людей в сердце Юнги. С тех пор как они пришли во дворец учиться еще детьми, он взял Чонгука под свое крыло, думая о нем как о младшем брате. После того, как работа закончена, двое мужчин прокрадываются на кухню и лакомятся сладостями. Они не знают, когда им снова удастся их съесть. Они очень мало знают ни о владениях Змеиного короля, ни о том, какая там будет еда, ни о каких-либо обычаях. Затем, набив животы, Юнги и Чонгук возвращаются в свои покои. До наступления ночи осталось еще несколько часов, чтобы усталые они могли дать отдых своим глазам. Юнги задается вопросом, выглядят ли звезды одинаково независимо от того, где они находятся. Это будет то, по чему он будет скучать больше всего в своем доме.

~~~~~~

Ранним утром следующего дня Юнги и Чонгук готовили провизию к отъезду: две лучшие белые лошади, без единого пятнышка на их шкурах, и королевскую карету, в которой принц будет путешествовать с комфортом. Их сумки упакованы, и у них более чем достаточно еды для путешествия. Осталось только дождаться принца. Юнги стоит неподвижно, слева от двери кареты, сложив руки перед собой, олицетворяя достоинство. Чонгук менее сдержан, постукивая ногой, и когда Юнги просит его прекратить это, он начинает ковырять пальцы. — Гук… — прошипел Юнги себе под нос, изо рта у него вырывается пар, растворившийся в мрачном голубом утре. Но это все, что удается сказать Юнги, остальная часть его отчитывания прерывается ржанием лошади вдалеке. Старший слуга, прищурившись, смотрит на горизонт. На той лошади сидит человек, стоя на двух ногах, с развевающимися на ветру волосами. О нет. Это Тэхён, их принц, скачущий к ним на скромной рыжей кобыле. Он останавливается прямо перед ними, с безумной ухмылкой, тяжело дыша, вздымая и опуская грудь. Его корона скошена набок, небрежно удерживаемая королевской булавкой на пучке волос. На щеке у него пятно грязи. — Юнги, Гуки! Извините, я так долго ехал, — кричит Тэхён. — Это — Магия. Вы можете поверить, что они собирались убить ее? Только за то, что она бросила генерала Ли. Если бы этот угрюмый старик лежал у меня на спине, я бы тоже его сбросил. — Ваше Высочество! — Юнги уже в панике, а день еще даже не начался. — Эта кобыла намного ниже Вашего положения! Я возьму её. Пожалуйста, Ваш экипаж уже ждет. — Магия все понимает! — Тэхён улыбается, с любопытством глядя на Юнги. — Не говори плохо о моей лошади. Посмотри, как она хорошо себя ведет. — Тэ! — кричит Чонгук, прежде чем закрыть рот рукой. — Я имею в виду Ваше Высочество. Она такая красивая. Можно мне ее погладить? — Она говорит да, — Тэхен наклоняется вперед и шепчет что-то на ухо лошади, как будто они действительно могут понять друг друга. — Но не торопись, не пугай ее. Чонгук осторожно приближается, издавая тихие звуки, и Магия позволяет ему приблизиться, принимая его, когда он касается ее носа — белого пятна между ее глазами. — Она говорит, что любит тебя, — напевает Тэхён, наблюдая за мальчиком. И Юнги задается вопросом, кто именно любит Чонгука. Действительно ли лошадь? Но потом Юнги качает головой от этих мыслей: принц и слуга — такой брак запрещен, и все, на что мог надеяться Чонгук — тайна, а такая тайна привела бы к такому глубокому горю. Было бы лучше вообще никогда не преследовать это. — В-Ваше Высочество, — слабо говорит Юнги. — Ваш экипаж уже ждет вас… — Оставь его здесь, — приказывает Тэхён. — Мы все поедем верхом. Это намного быстрее, мы сэкономим целый день от нашего путешествия! Доберитесь до города до наступления темноты. Юнги должен был к этому привыкнуть. Он служил принцу с тех пор, когда они все были молоды, но Юнги… он любит порядок, планы и правила. — Н-но… — хочет возразить Юнги. — Ты принц или я? — говорит Тэ, с вызовом приподняв бровь. — Садись на свою лошадь. Посмотрим, кто быстрее. — Гром — самый быстрый. Однажды я доехал на нем до самого пляжа за полдня, — Чонгук садится на одну из белых лошадей слева, отстегивая упряжь для экипажа. Магия издает раздраженный звук, как будто она понимает и принимает вызов. Юнги остался стоять один против всего этого хаоса. Он заламывает руки, но сдается и садится на другую лошадь, имени которой не знает. Чонгук кажется, читает его мысли: — Молния. Он — Молния. Понял? — Понял, — Юнги отстегивает лошадь от упряжи, освобождая животное. В отдалении раздался звук рога, и все трое тронулись в путь.

~~~~~~

К вечеру они добираются до соседнего города. Они ночуют в местной гостинице. На следующее утро они направляются во дворец Змеиного короля. Проходит всего полдня, и вот уже видны верхушки шпилей, затем башни и, наконец, стены из белого мрамора, украшенные прекрасными узорами. А над главными воротами — огромная каменная змея, наблюдающая за ними рубиновыми глазами. Её рот открыт в гневе, два длинных клыка размером с кинжал. Юнги чувствует, как дрожь страха пробегает по его телу. Он никогда не видел ничего настолько похожего на реальность. Похоже, она готова откусить ему голову. Нет-нет, Юнги кое-что помнит. Змеи этого не делают — они заглатывают свою добычу целиком. — Стой, — чей-то голос вывел Юнги из раздумий. Он останавливает свою лошадь. У двери стоят два охранника. — Привет, — приветствует их Тэхён. — Мы пришли на банкет в честь дня рождения короля. — Вы прибыли на два дня раньше, — говорит первый охранник. — Король будет рад меня видеть, — улыбается Тэхён. — Скажи ему, что его Тэ-Тэ здесь. Юнги краснеет, а сердце сильно бьется в груди. Охранники обсуждают это между собой в течение нескольких минут, прежде чем отойти в сторону. — Добро пожаловать, принц Тэхён. — Ах, — Тэхён ухмыляется, — так он сказал вам. Что за очаровательный дьявол. — Главный слуга Чон внутри. Он привяжет ваших лошадей и отведет вас в ваши комнаты, — инструктирует охранник. — Не волнуйся. Я знаю, что к чему. Тэхён салютует им, прежде чем войти внутрь. Даже грязный и нечесаный после верховой езды, он имеет вид королевской особы. В конце концов, Юнги не нужно было волноваться. Слуга не поднимает головы, но время от времени украдкой поглядывает на него. Змеиный дворец — абсолютное архитектурное чудо. Юнги изучал такие вещи в юности. Это кажется таким невозможным: как стоят колонны, вокруг которых сверху вились тяжелые каменные змеи. Что за колдовство? Посреди павильона стоит человек. Он одет в красивую красную мантию, на лице широкая улыбка в форме сердца. Он что, король? Юнги не совсем уверен. У него нет короны, но что, если люди в этих провинциях не носят корон? Тэхён срывается с кобылы и бежит вперед. — Чон Хосок, ну разве ты не отрада для глаз? Чон? Этот человек, одетый в эти безупречные одежды, просто слуга? Он выглядит как член королевской семьи. — Тэ! Что-то Вы рано. Чимин будет так счастлив, — весело говорит Хосок. Кто такой Чимин? Еще один слуга? — Хён, это Чонгук, а тот, который выглядит так, будто только что съел лимон — Юнги, — указывает Тэхён. — Приятно познакомиться, — Чонгук низко кланяется, как это принято. — Ничего подобного, — Хосок бросается вперед, поднимая мальчика. — Ну же, дай мне взглянуть на тебя. Тэхён говорил мне, что ты красивый! Разве здесь не принято кланяться? Юнги не знает, что делать. Он стоит там, ломая голову над приветствием для этого региона, но ничего не придумывает. Если бы у него было еще несколько секунд, только уже слишком поздно. Хосок уже с любопытством изучает его. — О, а вот и глава правил. Здравствуй, мистер ворчун. Тэхён забыл упомянуть, какой ты красивый, — говорит Хосок, раскрывая руки для объятий. Юнги застывает на месте. Должен ли он обнять этого человека? Хотя это кажется слишком интимным. — Я думал, это подразумевало то, — протестует Тэхён. — Серьезные люди все великолепны, ты только посмотри на Чимина. — Право, — Хосок обдумывает это. Через мгновение мужчина приказывает кому-то отвести лошадей в конюшню, а сумки — в комнаты. — Так что же Вы хотите? — спрашивает Хосок. — Искупаться? Вы голодны? Юнги очень хотелось бы помыться, может быть, распаковать вещи и немного привести себя в порядок. Он был бы не прочь съесть что-нибудь другое, помимо обычной еды. Он устал от смеси сушеных фруктов, сухого хлеба и ферментированных овощей. — Я хочу пойти в банкетный зал, — говорит Тэхён. — Он уже украшен? — В этом году я был главным, — кивает Хосок. — У нас есть украшения из белого нефрита, импортированные по дороге в шесть ли. — Покажи мне! Покажи! — присвистывает Тэхён. — Давай я провожу твоих слуг в комнату, а потом отведу тебя туда, — Юнги бы нахмурился, ведь Хосок взглянул на него с жалостью. Слава Богу. Юнги внутренне вздыхает с облегчением. — Я хочу пойти в банкетный зал! — бодро говорит Чонгук, в волосах у него веточка или, возможно, стебель сухой травы. Это безумие. — Юнги, — говорит Хосок. — Я провожу тебя в комнаты, чтобы ты мог распаковать вещи и помыться. — Ну же, Гуки. Пошли! Я проведу тебя в банкетный зал, — Тэхён тянет Чонгука прочь. Хосок ведет Юнги в противоположном направлении. Там много извилин и поворотов, Юнги изо всех сил пытается вспомнить, но он загипнотизирован всеми этими змеями, украшавшими стены и дверные проемы. — П-почему здесь так много змей? — вслух удивляется Юнги. — Ну, — смеется Хосок. — Это змеиный дворец, дом Змеиного короля. Юнги думает, что понимает, но: — Почему его называют Змеиным королем? Неужели это правда, что… Он проглатывает людей целиком? Юнги слышал разные истории. — О, — выдыхает Хосок, продолжая идти, обрывая его. — Ты не знаешь? Тэ никогда не рассказывал тебе? Юнги качает головой. — Король Змей, когда он был простым принцем, был отравлен змеей. Это кажется еще более странным. Почему он взял имя того, кто пытался убить его? — Но он не умер, — продолжает Хосок. — Он проспал десять дней, пока над ним работали лучшие медики. Когда он проснулся, он был другим. Яд стал частью его самого. — Частью его самого? — переспрашивает Юнги, и дрожь пробегает у него по спине. — Мы довольно быстро это поняли, — Хосок кивает. — Он поцеловал мать в щеку, а она заболела на два дня. То же самое повторилось и с его невестой… девушка на целый день застыла, как истукан. Пришлось разорвать помолвку. — Его поцелуй отравляет, — говорит Юнги. — Как у змеи? Значит, это правда. — Вот именно, — подтверждает Хосок. — Но пусть это тебя не пугает. Король — хороший человек. Только не целуй его. Юнги задается вопросом, когда же он сможет поцеловать короля. — Ладно, не буду. Они достигают комнат — роскошных, просторных — с кроватями, которые набиты пуховыми перьями. Там же есть небольшая комната для купания. — На заднем дворе есть колодец, — подсказывает Хосок. — Дрова есть в соседних магазинах. Вы можете встретиться с нами в банкетном зале, когда будете готовы. Я и для тебя приготовлю еду. Зал находится прямо через павильон, под золотой змеей. — Спасибо, — вздыхает Юнги. Как только Хосок уходит, Юнги разжигает печь и быстро принимает ванну. Как только он стал чистым, то переодевается в чистые одежды. Потом аккуратно убирает все свои пожитки. К тому времени, как он заканчивает, он голоден, но счастлив. Наступает душевное спокойствие. Несколько часов отдыха ему тоже не помешают, но он решает сначала поесть. Только есть одна проблема. Юнги не может найти дорогу обратно в павильон. Он теряется в считанные минуты. Все двери, все дорожки выглядят совершенно одинаково. Это лабиринт. Юнги думает, что видел одну из статуй змеи ранее, или это может быть совершенно другая статуя. Он поворачивается, пытаясь найти дорогу обратно в комнаты, надеясь, что кто-нибудь придет и заберет его. Но он тоже не может найти дорогу назад. А потом, когда все надежды потеряны, Юнги замечает большую дверь с золотой змеей на лицевой стороне, точно такую, как описал Хосок. Неужели он каким-то чудом нашел банкетный зал? Это удача? Юнги открывает дверь и заходит внутрь. Это большая комната, самая величественная, какую он когда-либо видел, с красивыми выложенными плитками на полу и высокими потолками. На мгновение Юнги преисполнился надежды. Но тут он замечает кровать, огромную кровать, покрытую плюшевыми разноцветными подушками. Наверху — балдахин с ножками из чистого золота. Это не банкетный зал. Это спальня. И когда Юнги осматривает комнату дальше, то замечает, что он не один. Он от неожиданности отшатывается. У туалетного столика совершенно неподвижно сидит человек, почти сливаясь с пейзажем. Он смотрит на Юнги яростными глазами. — Как ты посмел? — спрашивает человек. — Тебя не учили стучать? Кто ты такой? Юнги никогда не видел такого красивого человека, как тот, что сидел там, одетый в белый шелк, с глазами цвета озёр кипящей лавы. Он видел картины молодых богов и богинь, божественных ученых и бессмертных, но этот человек более ошеломляющий, чем все они вместе взятые. Юнги чувствует себя пойманным в ловушку, как кролик под взглядом змеи. — Я… я заблудился, — объясняет Юнги. — Я думал, это банкетный зал. Мне очень жаль. Вы можете сказать мне, где он находится? — Ты знаешь, кто я? — шипит мужчина. Юнги понятия не имеет. Он молодой и одет в красивую одежду, но, судя по тому, что он знает, здесь все хорошо одеты. — Я Пак Чимин, — объявляет мужчина. — Чимин? Юнги помнит это имя. Тэхён и Хосок только что говорили о нем. Они говорили, что он был серьезен, Юнги не думал, что он будет настолько серьезен. — О, слава Богу, — говорит Юнги. — Его Высочество рассказывал мне о тебе. Мне действительно нужно вернуться к нему. — Кому же ты служишь? — спрашивает Чимин. — Принц Т-Тэхён, — бормочет Юнги, чувствуя, как колотится сердце. Неужели этот человек действительно такой же слуга, как и он? Он такой страшный. Но при упоминании имени принца глаза Чимина смягчаются: — А ты кто такой? Юнги или Чонгук? Юнги вздыхает с облегчением. — Меня зовут Юнги. Мужчину, похоже, удовлетворил ответ. — Тот самый ворчун. Чимин встает, каждое движение его тела подобно произведению искусства. Юнги задается вопросом, какую работу он выполняет, прислуживая королю? Он похож на танцора, может быть, на королевского музыканта. — Нет, — протестует Юнги. — Я вовсе не ворчун. — Он забыл упомянуть, какой ты красивый, — мягко говорит Чимин, становясь все более приветливым. — Скажи мне, Юнги. Что еще Тэхён сказал обо мне? — Он просто сказал, что ты серьезный, — он пожимает плечами, — и что ты слуга. Но так ли это, ведь Юнги только предположил? Тэ не говорил этого прямым текстом. — Этот негодяй, — говорит Чимин, и на его лице расцветает лёгкая улыбка. — Это он прислал тебя сюда? — Я действительно заблудился, Чимин, — качает головой Юнги. — Здесь все так запутанно. Все это выглядит одинаково. — А что, если я скажу тебе, что ты просто ворвался в спальню Змеиного короля? — Чимин подходит ближе. Юнги оглядывается вокруг. Кажется, это правда, учитывая все украшения и общий внешний вид. — Бог мой, — вздыхает Юнги, широко раскрыв глаза. — Это его спальня? Я просто рад, что его здесь нет. — Твоя реакция совершенно правильна, — улыбается Чимин. — Если бы он был здесь прямо сейчас, я уверен, что он бы выколол тебе глаза. Видишь ли, никому не позволено смотреть на короля, когда он одет в свое ночное бельё. Юнги кивает, оглядывая Чимина с головы до ног. — Я так рад, что его здесь нет. Я слышал, что его поцелуи подобны ядовитым укусам змеи. Чимин с любопытством изучает Юнги, прежде чем подавить смешок. Юнги не понимает. Неужели он пропустил шутку мимо ушей? — Это правда. Один его поцелуй — и ты будешь парализован на целый день. — Это так страшно, — говорит Юнги. — Ты можешь сказать мне, как он выглядит? Я не хочу врезаться в него и в конечном итоге обидеть. — Я не думаю, что ты можешь кого-то обидеть, маленький ягненочек. А что, если я скажу тебе, что я — Змеиный король? — глаза Чимина мерцают золотыми искорками на коричневом фоне. Как можно быть таким великолепным? Юнги нервно смеётся. Это что, шутка такая? Это не очень смешно. И все же вежливо посмеяться. — Я бы сказал, что ты слишком молод, чтобы быть королем. Разве короли не должны иметь длинные бороды? — Ну, есть только один способ это выяснить, — Чимин наклоняет голову набок. — Тебе, ясное дело, придется меня поцеловать. Ох. Что ж. Юнги только сейчас понял, что Чимин флиртует с ним. Честно говоря, он польщен и взволнован. И заинтересован. — Я… я никогда не целовался с таким красавцем, как ты, — признается Юнги. — Не думаю, что когда-либо видел кого-то настолько же красивого. — Ты самый красивый мужчина, на которого я когда-либо имел удовольствие смотреть, Юнги, — румянец заливает щеки Чимина. — А если ты заболеешь? А что, если тебя парализует? Разве ты не боишься? Юнги абсолютно уверен, что Чимин не король. Он просто слишком молод. Если бы ему нужно было угадать, Чимин, вероятно, королевский слуга короля, и просто шутит с ним. — Я… не здесь, — говорит Юнги. — Я должен вернуться к Его Высочеству, Тэхёну. А если нас поймают, Чимин? У нас будут неприятности. Ты должен закончить уборку королевской комнаты, а я встречусь с тобой в банкетном зале. — Но ты же не знаешь, где это, — говорит Чимин. — Если ты поцелуешь меня, я покажу тебе дорогу. Юнги никогда не нарушал правила, никогда не делал ничего настолько опасного. Но Чимин… он такой… и что ж, Юнги не знает, когда у него снова появится такой шанс. — Ладно, давай побыстрее! — Юнги соглашается с очевидным удивлением собеседника. — Мы не хотим быть пойманными. Он подходит ближе, так что они вдыхают воздух друг друга. Юнги уже целовался с одним-двумя мужчинами, но ни один из них не был похож на Чимина, такого красивого, необузданного и дерзкого. Он берет парня за щеку, пристально смотрит ему в глаза, а потом… Они встречаются, касаясь губами друг друга. Обещание быстрого поцелуя тает, и они жадно прижимаются друг к другу, теряя счет времени. И когда Юнги наконец задыхается, он отстраняется с пылающими щеками. — В-Вау, — выдыхает Юнги. Чимин изучает его на мгновение, как будто чего-то ждет. Юнги стоит неподвижно, хотя его желание снова поцеловать Чимина очень сильно. Он отказывает себе, опасаясь за их безопасность. — Я в порядке! — говорит Юнги, и на его лице расцветает улыбка. Он толкает парня локтем в плечо. — Ты действительно довел меня до этого, Чимин! Я знал, что ты не король, но ты же великий актер. — С тобой все в порядке? — Чимин выглядит смущенным. — Ты хорошо себя чувствуешь? Чимин двигает конечностями Юнги, сгибая руки в запястьях, словно проверяя гибкость. Юнги отмахивается от него. — Что ты делаешь? Я же сказал, что все в порядке. Юнги делает несколько прыжков в воздухе. Он чувствует себя лучше, чем хорошо, даже очень хорошо. — Вот видишь, я в норме. Я даже помогу тебе убраться, если захочешь, а потом ты отведешь меня на банкетный… Чимин бросается вперед, хватая Юнги за одежду. Он целует Юнги еще более отчаянно, страсть сжигает его изнутри. — Чимин, — борется Юнги, его голос звучит высоко и хрипло, боясь, что его колени могут подогнуться. — Что ты делаешь? Нас сейчас поймают. Чимин кажется одержимым: покусывает подбородок Юнги и отталкивает назад, пока тот не теряет равновесие и не падает на кровать. Чимин садится на него верхом, и, покачивая бедрами, перед глазами у Юнги все белеет, удовольствие разливается по его телу. — М-мы не можем! Ты что, с ума сошел? На королевской кровати? Нас обоих обезглавят, — выкрикивает Юнги. Ох, но он чувствует себя хорошо. Его тело предает его. — И-и я только что познакомился с тобой. Чимин наклоняется, кладет ладонь ему туда. Ничего подобного он никогда не испытывал. Пальцы его ног поджимаются, кожу покалывает от основания ступней до макушки головы. — Хорошо, хорошо, я хочу, но… — признается Юнги, погружаясь в это ощущение. В голове туманно, кровь пульсирует в висках. — Но не здесь. Но что, если войдет король? В ответ Чимин снова вращает бедрами, сладкое удовольствие стекается в точку, в которой они соприкасаются. Тело Юнги реагирует естественно, выгибаясь в спине. Возбуждение от того, что их поймают — более мощный стимул, чем думал Юнги. Чимин наклоняется, кусает его за ухо, обдавая горячим дыханием шею. — Я ждал тебя, прелесть. Я почти потерял надежду. Я обещаю, что позабочусь о тебе… Юнги понятия не имеет, что имел в виду Чимин. Может быть, они просто говорят это, чтобы быть романтичными. Он почти теряется в нем. Он любит романтику, цветы, плавающие в прудах, и фонарики желаний с двумя написанными именами. Он обожает это дерьмо. На самом деле, главная причина, по которой он научился читать, заключалась в том, что он мог наслаждаться драматическими, любовными романами. Но это вопрос жизни и смерти. Их просто нельзя поймать. Чимин тоже попадет в беду, и будь он проклят, если позволит, чтобы с ним что-нибудь случилось. — Стой, — говорит Юнги, отталкивая Чимина от себя. — Нас сейчас поймают. Юноша отстраняется, тяжело дыша, уже пытаясь снова взобраться на Юнги. Но другой не дает ему шанса, слезая с кровати. — Я сам найду дорогу, Чимин! Просто встретимся в банкетном зале, когда придешь в себя. — Юнги, ты не должен… — торопливо говорит Чимин, следуя за ним. — Я действительно тот самый… Юнги бросается к двери, но оборачивается, обрывая Чимина и украдкой целуя его в последний раз. Он никогда еще не был так смел, так дерзок, что удивляет даже самого себя. Губы Чимина мягко касаются его губ. Он наркоман. — Ах, мне пора, — пискнул Юнги, отпрянув назад. — Увидимся там, хорошо? Юнги спешит прочь, поправляя одежду, пока идет обратно по коридору. Его сердце бешено колотится. Он ничего не может поделать с тем, что улыбка сама расплывается у него на лице. Только посмотрите на него! Сегодня он дерзкий и смелый Юнги. Он только что поцеловал кого-то в такой опасной ситуации. И этот кто-то такой симпатичный и милый, и Юнги задается вопросом, может ли Тэхён позволить ему остаться здесь и служить вместе с Чимином. Это так романтично. Или, может быть, Чимин пойдет с ними через Медвежьи равнины. «Не глупи. Это был всего лишь поцелуй, дурак. Возможно, ты ему даже не нравишься», — успокаивает себя Юнги. Но время ещё есть. Они останутся здесь на две недели. Этого времени достаточно, чтобы ухаживать за кем-то, строить планы или выбросить осторожность на ветер. У Юнги подкашиваются колени. Он прислоняется к колонне, схватившись за грудь. — Почему он такой красивый? — бормочет себе под нос Юнги, и в груди у него расцветает тепло, а внутри все сжимается. — Кто такой красивый? — чей-то голос выводит Юнги из ступора. Это Хосок, на лице которого читалось беспокойство. — Н-Никто, — быстро говорит Юнги. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Хосок. — Вся эта секция закрыта для посторонних. — Я заблудился, — бледнеет Юнги. — Поторопись, пока король тебя не увидел. Сегодня утром Чимин был в отвратительном настроении, — вздыхает Хосок. В этом предложении что-то не так. Юнги этого не совсем понимает. Какое отношение имеют друг к другу Чимин и король? Может быть, это какой-то сигнал. Если Чимин в плохом настроении, это может означать, что король в еще худшем настроении? Юнги не спрашивает. Вместо этого он кивает, следуя за Хосоком через развилки и повороты. Довольно скоро они возвращаются в павильон. Они идут прямо по красивой дорожке, ведущей к величественному зданию. Там действительно есть золотая змея, украшающая дверь и готовая съесть свой собственный хвост. Юнги входит вместе с Хосоком. Тэхён и Чонгук уже сидят и едят. Еда пахнет божественно, жареное мясо и нежные на вид пирожки. А также персиковое вино, намекающее на хороший весенний урожай. — Наконец-то, — говорит Чонгук. — Сколько же времени нужно, чтобы помыться! — Я заблудился, — Юнги садится. — И… я тоже убирал твои вещи, так что не кричи на меня. — Тебе не нужно было, — опускает Чонгук голову, перед тем как снова взглянуть на него. — Спасибо. Юнги начинает есть. Вкус исключительный, сладкий, но не слишком, и богатый… или, может быть, Юнги просто счастлив. Он не должен быть таким счастливым, хотя… все только началось. Он никогда не думал, что у него будет такой роман. — Я пойду за королем… — Хосок хмуро смотрит на Тэхёна. — Надеюсь, увидев тебя, он воспрянет духом… Но все напрасно, потому что мгновение спустя охранник объявляет о его прибытии. — Пак Чимин, Его Королевское Величество. У Юнги снова наступает момент замешательства. Что за странный способ выразить это? Если король и Чимин прибывают в одно и то же время, не будет ли правильным объявить сначала короля, а затем Чимина? Но тогда зачем им вообще объявлять Чимина… он всего лишь слуга… Юнги вытягивает шею, с любопытством выискивая двух людей. Но там только один человек. Это Чимин, он входит, высокий, с прямой… Держись. На Чимине прекрасный костюм, сшитый из далеких стран, темно-синего цвета с золотой отделкой. Его веки накрашены мелким золотым порошком. Но самое тревожное — это корона. На Чимине корона, не похожая ни на одну из тех, что видел Юнги. Она кажется почти живой, на одно ухо накинута змеиная голова. Юнги начинает задыхаться. Чимин — это король. Чимин — король Змей. Король Змей и Чимин — это один и тот же человек. А у Юнги хватило наглости поцеловать его. О нет. И что еще хуже, Юнги снова хочет его поцеловать.