blues

Вы когда нибудь попадали на Рождество в Лондон? Хотя бы видели эти красивые заснеженные улицы и красивые уличные украшения на фотографиях? Наверняка да. А видели ли Вы Рождество высших слоев Лондона? Вот тут уже вряд ли. Но добро пожаловать в особняк милейшей местной светской львицы — молодая девушка, красивый частный дом в черте города — все по самым высоким рейтингам, от приглашенных музыкантов до меню ужина. Марк скучающим взглядом обводит гостей - все как всегда. Лондон, если честно, совсем от Петербурга в этом плане не отличался. Все те же идеальные картинки с пустотой звенящей за фасадом, глаза пусть и с длинными ресницами, но абсолютно пустые, лишь шмотки его оценивают, да на часы на запястье смотрят, пусть и все равно было, за какую цифру уже забежала стрелка - никто никуда не торопился, разве что выцепить кого-то повыгоднее: для бизнеса, или для постели. Блондин развлекает себя лишь тем, что прислушивается к речи на чужом языке, не слыша ни единого знакомого голоса, хотя почему-то каждый второй тянет руку и намекает на сотрудничество. Да и действительно, дела у Марка шли в гору, только вот теперь уже легальные - ресторанный бизнес в Лондоне расцвел, вот только после пары громких статей с именами его родителей. Благо хватило ума уйти из этого, пусть и не без криков и не без скандалов. И не без брошенного вслед: «Можешь забыть наши номера». Его снова тянет в прошлое, а вот в ответ он тянет руку к бокалу, поднося уже его к губам, когда слышит отдаленные нотки до перегнившей внутри боли, до спрятанных глубоко в себе чувств, голоса. Марк чувствует мурашки на спине, обтянутой дорогой тканью. Он боится обернуться, но не может этого не сделать и вновь оглядывает черные пиджаки и яркие платья с глубокими декольте и блестящими бриллиантами. Знакомая до каждой складки фигура. Мягкая улыбка, чуть уставшие глаза и непослушные волосы. Арсений. Имя тяжело перекатывается на языке, отдавая острым покалыванием где-то в груди. Арс не может здесь быть. Не его люди. Не его бизнес. В конце концов, он же… мертв. Марк сам разговаривал с Ромой. Рома не мог солгать, или… Снова смех. Марк роняет бокал, разбивая, но официант тут же оказывается рядом, меняя его и улаживая инцидент. Арс даже не поворачивается на этот шум, будучи слишком увлеченным парнем напротив — только тот чуть ли не раздевает Арса взглядом и Марк знает, парень может даже не пытаться выпросить у Арса дальнейшее общение, не получится, Пыженков на такие взгляды натаскан. Но Маркул снова прочему-то чувствует мерзкое грызущее чувство ревности, потому что «мое», потому что «даже не смей к нему прикасаться», и спокойно сидеть рядом уже не получается, он поднимается из-за стола, отходя на пару метров и взглядом ловит чужой взгляд. Арс кажется с пару секунд не дышит — большие глаза смотрят в упор, и Марк так же замечает, как ломко дергается линия кадыка. Один его взгляд и Арсений уже удаляется к комнатам, где никто не ходит, вдоль по коридору, в одиночестве, сбивчиво дыша. Марк усмехается - первая ошибка. Стоило остаться в толпе людей, если хочешь избежать общества Марка, Арс. Маркул следит за его движениями несколько нервно — сбежит, или хочет поговорить лично? Блять, да он был мертв три года. Он просто не может сейчас спокойно уйти. Не может ведь. Арс ошибается. Входит в кабинет, забыв, что в него есть и второй вход . Совсем рядом, для официантов, что действует на руку Марку. Он слишком резко открывает дверь внутрь комнаты, тут же налетая на Арса. — Блять, какого черта!?— Марк зло сверкает глазами, ударом прижимая к стене, хотя Арсений ни чуть не сопротивляется. Марк сжимает крепче лацканы чужого пиджака и от этого спокойного вида парня закипает, встряхивает его, надеясь выбить эмоции. — Вопрос сформулируй. — Ты был мёртв.— Марк дышит шумно, чуть ли не носом к чужому лицу прижимаясь. — Это не вопрос, это утверждение,—Марк снова дергает его на себя, но сильнее и тут уже Арс напрягается, зажмуриваясь на пару секунд, помня привычку маркуловскую к перманентному вооружению. — Что ты хочешь от меня услышать?— Арс пытается спокойно заглянуть в чужие глаза, ловя лишь искры то ли злобы, то ли раздражения. — Локи сказал, что убил тебя. — Отпусти меня и тогда поговорим. — А тебе что-то не нравится?— Марк рычит уже, потому что с каждой секундой в голове все сильнее шумит т он теряет над собой контроль - хочется то ли поцеловать так, чтобы поняли все сожаление и боль, то ли лицо разбить в кровь, но Пыженков только скулы напрягает, сосредоточено в глаза смотря, наконец отвечая. — На шрам рукой давишь больно. Блондин так же резко отпускает кивая на кресло у стены и отходит к двери, закрывая ее и облокачиваясь на косяк. Арс одергивает рукава рубашки, выдыхая чуть шумнее, чем следовало бы и опускается в кресло, наблюдая за каждым движением Марка, мнимо надеясь что хоть что-то контролирует. — Локи не смог меня убить. Помог уйти, твоему отцу был важнее семейный бизнес и устранение конкурентов, да и я мало в нем участия принимал. Я уехал сюда, залёг на дно. С бизнесом меня больше ничего не связывает.— Арс выглядит уставшим, и тяжело вздыхает, протирая глаза.— Про тебя я тоже не слышал особо много. Вообще ничего. ДА и в принципе не особо хотел слышать, потому что любая попытка выйти на тебя наверняка бы не увенчалась успехом, да и к чему это было бы - мне до сих пор не ясно. — Я звонил тебе. Когда Локи отправили,—Марк играет желваками на лице и прожигает в Арсе взглядом дыру. Пыженков на эту фразу лишь нервно коротко усмехается. — Я слышал. — Я блять два года по тебе убивался... — Прекрати,—Арс вдруг говорит холодно, подняв глаза ровно на Марка, и сам пугается своей интонации.— Ты обманывал меня. Несколько месяцев играл с моими чувствами, сливая информацию своей семье. С чего бы вдруг тебе страдать из-за моей смерти? — Я влюбился. Действительно влюбился и каждый день хотел тебе рассказать, но не мог.— Арсений тяжело молчит в ответ на это несколько минут, потому что внутри мысли в ураганы, и объективность все быстрее утекает у него из рук, потому что он не мог отрицать - он все еще не был равнодушен к Марку, несмотря на все, что случилось. Видимо давили воспоминания об их от откровенных разговорах о подмене всех ценностей и чувств, которая так явно проявлялась в их семьях. — В конечном итоге ты выбрал семью, а не отношения. — Но я не принимал участия в решении касательно твоей семьи. — Ты сломал меня ещё когда Назар мне все рассказал на том ужине. Ты просто молчал. — А что я мог сделать?— Марк вновь закипает, сжимая кулаки. — Поговорить со мной. Честно поговорить. Я бы понял и простил, и мы бы вместе решали, как жить дальше. Я бы не ушёл, ты слишком много для меня значишь.— Арсений поджимает губы, словно лишнее сказал, но все же продолжает наблюдать за реакцией марка. — В прочем, ты теперь волен принимать любые решения. Можешь заказать меня, я все равно сам не понимаю, зачем живу,— Арс так же уверенно поднимается с кресла, направляясь к двери, когда Маркул снова хватает за шею, сразу же после его слов. — Любые решения?—парень вскидывает брови, снова вставая к Арсу так близко, что пара сантиметров только между лицами. — Ну ладно. Марк целует слишком напористо, кусается, чуть сжимает ладонь на шее, но Арса все равно ведёт — он за плечи от чужого напора цепляется по старой, но все же привычке. — Погоди, Марк, стой,— Арс пытается остановить чужие руки, тянущиеся чтобы расстегнуть рубашку, пока губы снова где-то на шее. — Я не хочу.— Арс набирает воздуха, и решается: — Я люблю тебя, но я хочу нормальные отношения, и чтобы ты был в трезвом уме. А ты сейчас все еще разозлён.— Арсений неловко убирает ладони с его плеч, продолжая: — Извини, что все так. Он хочет было пройти мимо и выйти из комнаты, но слышит марковское: — Я отвезу тебя домой. Заодно поговорим. *** Арсений чувствует, что снова не слушает свой здравый смысл, когда садится машину Марка. Они уже с 15 минут молчат. Дорога мягко и незаметно проплывает за окном, где все освещено лишь фонарями, как никак трасса. Сказать явно есть что, да вот только начать несколько страшно, Арс не знает, чего Марк воообще хочет, ни от него, ни в принципе, поэтому все же решается задать свой главный вопрос: — Что тебе от меня нужно? Марк реагирует несколько замедленно — вздыхает, губы облизывает, явно обдумывает, что сказать. — Я люблю тебя. Мне ничего от тебя не нужно. Только хочу попытаться быть рядом, если ты позволишь. Если доверишься. Снова. Арсений грузится всем этим, переносицу трет, морщась, но слышит как парень рядом продолжает: — Я устал.— Марк останавливается возле названного Арсом еще в коттедже адреса.— Я скучал по тебе, — Пыженков видит, как тяжело ему даются эти слова.— Я хочу заново, хочу тебя рядом. Но я понимаю, как ты видишь меня, и не могу насильно тебя держать возле себя. Но если ты согласишься…— Арс видит как у Марка подрагивают руки и как он сбито дышит и не выдерживает — ненавязчиво их пальцы переплетает, помня о тактильности Марка. — Пойдем ко мне. Я верю. *** Марк только пальто в прихожей снимает, и сразу Арса в объятья втягивает, в волосы руками зарывается, целует в висок и знакомый запах вдыхает, снова убеждаясь — скучал. И не может представить, что бы с ним стало, если бы Локи выполнил тот заказ честно. Потому что ощущать теплые руки на своей спине и слышать успокаивающее «все закончилось» на ухо — то, чего ему не хватало последние 27 лет.