blues

Месяц — смазан, как некоторые полотна, которые Марк видел в квартире Арса. Маркул полностью погружён в себя, чувствуя скорое обострение депрессивного состояния и злится на себя. Не надо было соглашаться на все это, не надо было играть с Арсом, со своими чувствами. Марк с горечью осознает, что скучает, что ему больно. Он каждый раз прокручивает в голове момент, когда произнёс «я никогда тебя не любил». У него самого мурашки от этой фразы, а что уж говорить про Арсения. Марку хочется заявится к нему, все равно когда и как, извиниться, попросить прощения и просто обнять. Из последних сил Марк предупреждает что выбывает из игры на время, потому что не может контролировать дела, но все же возвращается в офис, находя там Юлю и рассчитывая получить справку по последним событиям, а конкретно — все же об одном: — Что с «Галлерей»?— Марк устало протирает лицо широкой ладонью, стараясь разбудить себя.— И с Арсением?— Марк добавляет тише, но Юля не особо реагирует на это, продолжая разбираться с документацией. — Ах да, считай, что мы победили и конкурентов у нас больше нет. Половину его семьи посадят, а его мы заказали, его имя не фигурировало нигде, не прошёл бы. — В смысле «заказали»? — Маркул, ты что, ребёнок? Локи уберет его сегодня. — Когда, блять!?— Марк подскакивает со своего места, ударив по столу. — Чего ты кричишь? Я не знаю расписание Локи.— Князевич ведёт бровью без эмоций и снова продолжает сортировать какие-то бумажки. *** Телефон на тумбочке тихо вибрирует. Рома вытирает тонкое лезвие от крови о белоснежное полотенце, когда узнает такой знакомый номер, пусть и на чужом экране. Хозяину он больше не нужен. — Да, Марк? Пауза. Сердце в груди у Маркула отрывается на пару секунд. Не этот голос он хотел услышать. Марк замирает, опускает голову, в горле встаёт ком, и ему нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя, ведь сложить два и два легко. — Ему было больно? — К сожалению. Марк сжимает в руке чужую подвеску, сгибаясь пополам от боли. Он не слышит ничего, кроме собственного пульса и странного гула, перед глазами — улыбки, смех Арса, его расслабленный по утрам вид, милая привычка пить кофе дома из одной и той же кружки. Этого больше нет. Его больше нет. и вместе с этой мыслью Марк понимает — внутри него тоже ничего не осталось. важно лишь степень искренности, я говорю тебе мысленное «прости»