Скрипач

Антон*       Яркое солнце пробивается сквозь плотные шторы, солнечный зайчик мерцает, заставляя меня зажмурить глаза. Сам себе улыбаюсь, сколько раз просил бабушку не зашторивать так плотно окна, но она так заботится обо мне. «Тебе нужно хорошо выспаться», —всё время она твердит мне. Да, теперь это единственный для меня близкий и дорогой человек. Больно вспоминать, мама так рано ушла и теперь… Печально на душе, откидываю одеяло, рукой дотягиваюсь до скрипки. Почему так часто мне снится одна и та же музыка? Вот только просыпаюсь и затем мучаюсь, не могу записать аккорды. Сегодня иначе, я чётко помню начало и я полон решимости играть. Пальцы нежно касаются струн, сначала просто перебираю их, затем беру смычок и вот первые звуки. С музыкой я всё забываю, даже не смотрю на часы. Я в своём мире, где есть музыка и я.       — Каждое утро одно и то же, засунуть бы ему эту скрипку в задницу, скрипач херов! Это опять соседи стучат по батареям, а я и так стараюсь играть тихо. Бабушка спешит ко мне, закрывая своими ладонями мои уши.       — Не слушай их, слушай своё сердце, музыку, которую ты играешь. И зачем она это делает? Я и так ничего не слышу, когда играю, кроме своей музыки. Бабушка стоит возле меня некоторое время, прикрывая ладонями мои уши. Затем тихо опускает их, смотрит на меня с любовью. Снова по её щекам скатываются слёзы.       — Бабуль, ну ты чего? Ты же обещала, что не будешь плакать, у тебя и так с сердцем проблемы.       — Не обращай внимания, Тоша, играй. Тоша, я для неё всё тот же Тоша, хотя сколько раз её просил не называть меня детским именем. Как она говорит: ты для меня всегда останешься Тошкой. Смешно, не имя, а кличка для кота.       — Я никогда не слышала ничего подобного, ты выучил что-то новое?       — Да нет, баб, это моё, хотя… Эта музыка всё крутится у меня во сне, вот сегодня решил её исполнить.       — Играй, не слушай алкаша, пусть себе стучит по батареям. Видимо, сегодня ещё не успел на грудь принять, вот и злится на всё и на всех.       — Ты слышала, что у нас в школе скоро прослушивание будет?       — Так, краем уха. Вот если бы тебя в Москву, там возможностей больше, а тут…       — Ну какая Москва, баб, мы здесь и так кое-как за обучение в этой школе можем оплатить, а там нам запрет. И вообще, я думаю найти работу, хватит нам жить на одну твою пенсию.       — Даже не думай, скрипку ты не бросишь! Я обещала твоей маме, помнишь это? Вот бы сейчас она радовалась вместе с нами… Бабушка касается моей головы, пропуская сквозь пальцы волосы. Опять они взъерошенные, ну и на кого я сейчас похож?       — Ладно, я на кухню, а ты давай в душ.       — Сейчас, только запишу всё в своём дневнике. Бабушка улыбается, затем чуть наклоняется и целует мою макушку. Так трогательно и нежно с её стороны. Это она думает, что я ничего не знаю, когда я ухожу, она идёт в сквер и торгует тем, что выросло у нас в огороде. Сколько раз её просил не делать этого, но она лишь отмахивается.       После завтрака отправился в музыкалку, хотел сам поговорить с руководителем о прослушивании. Осталось каких-то сто метров и вот те на. Визг моторов и меня окружили со всех сторон. Опять этот чёртов байкер, знаю я его. Да и кто не знает сына нашего мэра. Он меня старше на пару лет, весь такой из себя красивый. Хотя это не главное, ума бы ему кто подкинул. А то только и знает, что на байке своём гонять, да ещё последнее время стал ко мне приставать.       — Эд, ты посмотри кто тут ходит? Это же твой малыш То-о-оша. Смотрю на придурков, извините, но как иначе их можно называть? Всё, чем они занимаются, это гоняют по городу, а вечерами сидят в клубе. Нажрутся и опять гоняют на бешеной скорости по городу. Только и слышно, сын мэра там начудил, сям накосячил. И нет ему запретов и преград, менты и те с ним ничего поделать не могут. Да и кто решится пойти против мэра? Вот именно, никто.       — Привет, шарманщик!       — Я не шарманщик.       — Знаю, знаю, скрипач ты. Опять смех, шум гам, чёртовы прихлебатели, рады стараться для главаря.       — Ты чего вечером делаешь?       — Твоё какое дело? Опять смех, все смотрят на Эда, на то, как он отреагирует. Они переглядываются, его лицо меняется, все тут же замолкают.       — Не нужно со мной так, Тоша, я смог бы тебе показать всё, что захочешь, ничего не жалко для тебя.       — Да, шарманщик, бросай свою скрипку и айда к нам. Думаю тебе понравится.       — Сказал же некогда, и отвалите от меня.       — Эд, да брось ты за ним таскаться, поехали, повеселимся немного, тёлок подцепим лучше.       — Ладно, Тоша, сейчас мне некогда, но мы ещё поговорим с тобой. Опять треск моторов, визг тормозов. Стою в клубах едкого дыма, что остался после того, как уехали байкеры. Вот чего ему нужно от меня? В последнее время он меня словно преследует, смотрит на меня, как кот Васька на карася, которого бабушка достаёт из холодильника, чтобы приготовить нам его на обед. Ох, не нравится мне его взгляд, поганая ухмылочка на лице. Полно девчонок, нет же, он решил со мной заигрывать. Вздыхаю, неужели по мне так заметно? Но о том, что мне нравятся парни, никто не знает, да и вряд ли я осмелюсь в этом кому-то признаться. Не в нашем городке, это точно.       Ещё издали увидел красочную афишу, что красовалась на дверях нашей музыкалки. Отчётный концерт за год, отбор лучших по номинациям. И самое главное, что самым-самым будет дана возможность поступить учиться дальше, может даже и в консерваторию. Стипендия и всё такое, кусаю губы, да, мечтать не вредно. Как хорошо, что руководитель на месте, немного переговорили. Я до сих пор не дышу, да я и мечтать о таком не смел, а тут…       — Антон, надеюсь ты всех завтра удивишь.       — Удивить? Да вон сколько претендентов, да и играют многие лучше чем я.       — Воробьёв, хватит тебе скромничать, я-то знаю кто здесь лучший. Да, и не забудь свои наброски. Да-да, думаешь я ничего не знаю?       — Это так себе, несерьёзно всё, баловство.       — Ну знаешь ли, если ты это называешь баловством, тогда зачем столько лет тратил своё время на это?       — Я, я…       — Скажу тебе по секрету: будут очень влиятельные люди, и возможно ты и станешь тем претендентом на поступление в консерваторию. Было бы отлично, если бы ты исполнил что-то из своего, ты же знаешь как это действует на людей.       — Я, я…       — Ну что ты опять заякал, просто пообещай мне.       — Обещаю, Надежда Кирилловна, ну, я тогда домой, порепетирую лучше ещё.       — Беги, но завтра вечером как штык, быть здесь на месте, понял меня?       — Понял, понял я всё. Я с такой радостью летел, что чуть не сбил парня в дверях. Тот только и успел, что выставить свои руки и удержать меня от падения. Мне бы просто извиниться и уйти, но нет же. Залип, кажется так это сейчас называют. Залип на его взгляде, на его губах, не говоря уже о его улыбке. Парень чуть старше меня, высокий, стройный, короче, всё в нём просто отпад.       — Тебе беречь себя нужно, а ты чуть пальцы свои не угробил.       — Прости, ой, простите меня.       — Я Виктор. Стою с открытым ртом, не зная что ответить, смотрю на его руку, вот же я дурень!