Скрипач

            Антон*             (День суда)       Никто из нас сегодня ночью толком не сомкнул глаз. Я, лёжа в постели, думал о том, что скоро увижу Виктора, что осталось совсем чуть-чуть и он будет рядом. Мать Виктора, Анастасия Павловна по ходу тоже не спала. Слышал, как он раз за разом вставала, пила чай, хлопал холодильник, видимо принимала лекарства. Долгие часы ожидания, что нам день грядущий принесёт? С рассветом поднялся, Анастасия Павловна уже возилась на кухне, что-то готовила, стоя у плиты. Отношения не очень скажу я вам, но мы хоть как-то ладили после того случая, когда она узнала, что я позаботился, нанял адвоката, к тому же самого лучшего.       — Завтракать будешь?       — Не могу, если только чашечку крепкого кофе.       — А я вот заварила Витин любимый зелёный чай, даже его гренки приготовила, он обожает их по утрам на завтрак. Она отвернулась к плите, вытерла слезу, которая покатилась по её щеке.       — Не стоит, Анастасия Павловна, всё будет хорошо, незачем себя расстраивать понапрасну.       — Конечно, не стоит, не хочу, чтобы Виктор видел мои заплаканные глаза.       — Всё будет хорошо.       — Он вернётся и я сделаю всё, чтобы он сразу же уехал из этого города. Здесь ему делать нечего, пусть уезжает в столицу.       Я промолчал, да и сказать особо мне нечего, она мама и я понимаю, как ей приходится трудно в эти дни. О себе не думаю, всё наладится, самое главное, чтобы Виктор был на свободе. Мы пришли задолго до начала слушания. Через полчаса пришёл Марк Захарович, с папкой в руке. Посмотрел на нас, затем чуть улыбнулся.       — Ну же, всё будет хорошо, вот увидите, Виктора освободят прямо из зала суда. Минуты растянулись на часы, это целая вечность, когда сильно ждёшь. Всё как обычно, встать, суд идёт. Зачитали статью в чём обвиняют Виктора, сторона обвинения, затем сторона защиты. Всё это время Виктор смотрел то на меня, то на свою маму, он держался особняком. Мне бы его силы, в горле пересохло. Смотрю на него, ничего не слышу, что происходит в зале. Меня словно кто-то ударил, когда зачитали приговор.       — Лишение свободы на десять лет, с отбыванием срока в исправительной колонии строгого режима. Приговор может быть обжалован в течение десяти дней, со дня вынесения приговора.       Анастасия Павловна посмотрела на меня, я на Виктора, ничего не понимая. Как же так?! Марк Захарович поднялся, сложил все свои бумажки в папку, не проронив ни слова.       — Ну как же так, Марк Захарович?!       — Я сделал всё, что в моих силах. Но вы не волнуйтесь, мы подадим апелляцию, на пересмотр дела.       Открыли клетку, на руки Виктора тут же надели наручники, рядом конвой. Попытался подойти, но меня к нему не подпускают.       — Не положено.       — Всего пару слов, чего вам стоит?       — Хорошо, у вас одна минута.       — Витя, мы подадим прошение, я обещаю, что вытащу тебя. Он смотрел на меня как обычно, и вдруг сказал всего пару слов, которые убили меня, хотя я до сих пор жив:       — Не подходи ко мне, ты всю мою судьбу разрушил. Из-за тебя я тут, и не нужно больше ничего делать. Всё, что надо было, ты давно уже сделал. Не хочу тебя больше видеть в своей жизни.       Его ли это слова? Может злость, боль, а может всё это для того, чтобы я не тратил деньги на адвоката? Это я так думал, а что думал Виктор? Не знаю, его увели, посадили в автозак и увезли. Когда ушла Анастасия Павловна, не знаю, да я и сам не помню как добрёл до дома Виктора. Поднялся по лестнице, позвонил в дверь. Дверь так быстро открыли, словно меня давно дожидались, стоя у порога.       — Ты? Смотрю вовнутрь, мой рюкзак, скрипка.       — Это ведь твоё? Тебе здесь больше делать нечего. Все мои вещи полетели в коридор, хорошо хоть скрипку не бросили, а дали её мне в руки.       — Да, и ещё, это тоже тебе. Мне в руки сунули глянцевый журнал, с моим изображением на обложке. Тот самый кадр, когда я себе представлял руки Виктора на своём теле.       — Дешёвка!       Передо мной захлопнули дверь, стою некоторое время молча, не зная как мне быть. Рюкзак на плечо, в руках скрипка, и куда податься, не знаю. Долго гулял по городу, во рту так пересохло, да и голод дал о себе знать. Зашёл в какое-то кафе, пошарил по карманам, помню, что немного денег у меня ещё есть. Вместе с деньгами достал и ту самую визитку, что дала мне Регина Кирилловна.       — Мне пожалуйста один кофе.       — Вам какой?       — Не важно, тот, что подешевле.       Парень как-то с ухмылкой посмотрел на меня и принялся готовить для меня кофе. Я тем временем набрал номер Регины, хорошо хоть она сразу ответила.       — Да?       — Может вы меня помните, это Антон. Я позировал вам, то есть вашему фотографу, вы меня ещё спасли от верзил у перехода.       — Как же, как же, помню.       — Ваше предложение ещё в силе?       — В силе, приезжай, обсудим контракт.       — Ваш кофе.       — Спасибо, не надо.       Хоть я и не стал пить свой кофе, но деньги за него заплатил. Парень долго пересчитывал мелочь, самую мелкую монету выбросил тут же в урну. Для них это уже не деньги, а для меня целое состояние. Регина, как и обещала, ждала меня, мы обсудили мой контракт, хотя, если честно, я в этом ничего не смыслю. Да и думал я сейчас совсем о другом, слова Виктора больно резали моё истерзанное сердце. Он прав, он сто раз прав, и имеет полное право так говорить.       — Я смотрю, всё своё ты носишь с собой.       — В жизни и так бывает, это всё, что у меня есть.       — А жить-то есть где?       Пожимаю плечами, кусая губы, не зная что сказать.       — Понятно, тогда ладно, собирайся и поехали со мной. Не стал спрашивать куда, зачем, сейчас мне было уже всё ровно. Подъехали к старому дому, поднял голову, считая этажи. Затем писк домофона, поднялись на пятый этаж, щелчок в замке.       — Проходи, будь как дома, вернее если тебя всё устраивает, это и станет твоим жилищем для начала. Однокомнатная квартира-студия, всё необходимое есть, светлая и просторная.       — Ну как тебе, нравится?       — Очень.       — Тогда держи, это тебе.       Регина протянула мне ключи, открыла дверь, чтобы уйти, но на пороге остановилась.       — Да, о самом главном конечно же забыла. Завтра к часу чтобы был в студии, и не вздумай опаздывать, буду наказывать высокими штрафами, понял?       — Всё понятно, я не опоздаю.       — Тогда с новосельем тебя, отдыхай и набирайся сил. Дверь тихо закрылась, стою посреди комнаты, не зная что мне делать. Немного успокоился, затем принял душ. Всё в душе перевернулось, открыл футляр, проводя пальцами по скрипке. Всего пару аккордов, уношусь в другой мир, где нет зла, где нет обид. Стук по батареям, всё так знакомо.       — Время девять часов вечера, замолкни, иначе поднимусь и тебе твою скрипку засуну в одно место.       Ничего в этом мире не меняется, даже мысли у людей и те одинаковые.