Скрипач

            Виктор*       Мама открыла дверь, пропуская меня вперёд, на все мои вопросы не отвечает. Смотрит на меня, её глаза влажные. Мне больно смотреть на неё, но иначе поступить не смог.       — Ты был с… ним? Кусаю губы, что ответить не знаю.       — Да, мама, я был с ним.       — Зачем?! Зачем, скажи, ты опять…       — Наверное просто не могу иначе.       Затем был завтрак, по большей части мы молчали, поглядываю на маму. Смотрю на её пальцы, как она волнуется. Она сегодня почти ничего не ела, ковырялась в тарелке, перекладывая еду. В номере пытался заняться музыкой, что-то волшебное всплыло в моей голове. Давно ничего подобного не происходило, а сегодня вновь слышу новые нотки. Яркие, сочные краски, воспоминания о проведённой с Антоном ночи. Телефон заиграл незнакомой мне мелодией. Сердце тревожно встрепенулось, Антон, я чувствую — это он. Даже не слыша его голоса, я был уверен, что звонит мне именно он.       — Алло! Не молчи, Антон, я знаю это ты.       Голос встревоженный, слышно его прерывистое дыхание. Мама, сидевшая и всё это время смотревшая телевизор, вдруг встала. Прошлась по комнате, открыла шкаф, осматривая одежду. Затем достала наши сумки, укладывая в них нашу одежду.       — Мама, ты что делаешь?       — Собираюсь.       — До нашего рейса куча времени, успеем.       — Мы уезжаем, Виктор, я должна тебя спасти.       — Ты думаешь, что этим спасаешь меня?       — Я не хочу, не хочу, чтобы это повторилось вновь. Пройти через это снова я не смогу, вспомни, что с тобой было.       — Мама, я всё помню, этого невозможно забыть.       — Тогда не повторяй те же ошибки.       — Мам, я буду ждать Антона, знаю и надеюсь, что в этот раз всё будет хорошо.       — Глупец, да как ты понять не можешь, я тебя спасти хочу! Спорить с мамой бесполезно, мы выехали из номера задолго до отлёта нашего самолёта. Всё это время я ждал звонка, то и дело поглядывая на свой телефон. Время замерло, как же больно ждать, тем более, когда впереди неизвестность. Объявили наш рейс на регистрацию.       — Ну вот и всё, пару часов полёта и мы дома.       — Дома? Мама, ты чужую страну называешь своим домом?       — Называю, потому что там ты снова будешь творить, играть, делать то, что тебе нравится.       Мы стояли у стойки регистрации, когда я сделал пару шагов назад. Мама с удивлением смотрит на меня, ничего не понимая.       — Прости, я должен его дождаться, увидеть его. Не хочу больше так жить, это не моя жизнь.       Мама ничего не ответила, ладонью коснулась своего лица, тихо смахивая слезу. Я же сел на скамью, всматриваясь в прохожих. Сейчас мне нужно увидеть его, поговорить, попытаться убедить его поехать со мной. Закончилась регистрация, самолёт набирает высоту, а его всё нет. Какой-то парень бежит к стойке регистрации, затем к большому окну, вглядываясь вдаль. Рукав рубашки порван, по губе сочится кровь, которую он пытается закрыть салфеткой. Внутри всё сжалось, это он, приехал и… Тихо подхожу к нему, Антон так и не обернулся, продолжая смотреть в окно. Мои руки коснулись его, он обернулся и прижался ко мне. С какой же силой он пытался вжаться в меня, крепко обнимая.       — Я думал, что больше никогда не увижу тебя, что опоздал.       — Не смог, я не смог улететь, не увидев тебя. Антон поднимает глаза, всматриваясь в моё лицо.       — Что с тобой произошло?       — Да я… Ты же знаешь, я всегда попадаю в неприятные истории.       — Это он? Антон опускает глаза, прикладывает салфетку к разбитой губе. Смотрю на расписание, когда следующий рейс во Францию. Антон касается своей рукой моей руки.       — У меня даже документов с собой нет, всё было так быстро, что ничего не соображал.       — Поехали, у нас есть время.       — Туда? Нет, он в бешенстве, боюсь, что опять случится беда.       — Поехали, я от своего не отступлюсь и тебя здесь не оставлю. Антон мнётся, не зная как поступить в такой момент. Уже в такси он позвонил в клинику, объяснил ситуацию. Рассказал всё как есть, я же слушал его, удивляясь тому, как он жил всё это время, через что ему пришлось пройти, не каждый способен выдержать такое. Подъезжали к дому, когда навстречу попалась скорая, Антон проводил её взглядом, затем посмотрел на меня.       — Надеюсь они увезли его, ему помощь нужна и срочная. В доме никого не было, Антон поднялся на второй этаж, принял душ, привёл себя в порядок, уложил кое-что из своих вещей. Я ликовал, мне хотелось петь, обнять его и кружить возле себя. Немного макияжа на синяки, не смотря на побои на нём, он всё такой же красивый.       — Я готов, можем ехать.       — Антон, ты не представляешь, что ты значишь для меня, как же я рад!       — Вить, дай мне свою руку. Антон рукой касается моей руки, прикладывая к своему сердцу.       — Чувствуешь, как оно бьётся, когда ты рядом? А всё это время оно не билось, я был как мёртвый.       — Иди ко мне. Обнял его, прижимая к себе, целуя нежно, боясь причинить ему боль. Затем был снова аэропорт, ожидание в зале вылета, регистрация. Вся та рутина, через которую нам пришлось пройти. Но ведь самое главное — мы вместе, и неважно, как затем сложатся наши судьбы. Одно точно могу сказать: я ни о чём не сожалею, одно жаль, это то время, что нам пришлось жить в разлуке. Надеюсь мы восполним все пробелы, самое главное, что наши чувства не угасли. А то, что Антон любит меня, нисколько не сомневаюсь. Так же как и я люблю его больше жизни. ** Спустя год Яркий солнечный день, микроавтобус притормозил и остановился на парковке. Из него вышли двое парней, в руках у одного был рулон какой-то бумаги. Второй парень держал в руке ведро с какой-то жидкостью. Затем они поставили стремянку, сняли старую рекламу. На место её наклеивали новое полотно, тщательно разглаживая углы по бокам. На афише два красивых парня, в одинаковой одежде играют на скрипках. По всему городу красовались красивые афиши, с предстоящим выступлением скрипачей. Гастроли виртуоза, все заслуженные конкурсы и медали. «Смолин Виктор и Антон Воробьёв, всего пару дней в Москве.» Прохожие останавливались, вглядываясь в счастливые лица парней, о чём-то долго разговаривая. Затем поднимались по лестнице в театр, где только и было слышно:       — А у вас нет свободного билетика?       — Сам покупаю для себя.       — Как жаль, так хочется попасть на их концерт. Возле одной из афиш остановилась женщина, на вид ей уже за сорок. Внимательно вчитываясь в написанное, она улыбнулась. Зачем-то пальцем коснулась лица одного из парней и тихо сказала:       — А я в тебя всегда верила, но видимо в этот раз я ошиблась. Хотя ты был отличной моделью.       — Вы что-то сказали?       — Да так, просто знаю его, он лучший в своём деле.       Люди переглядывались, затем провожали женщину взглядами, которая удалялась всё дальше и дальше, улыбаясь прохожим.