Защитник

      Дождь по-прежнему льет как из ведра, а Ганнибал Лектер подошел к входной двери. Он знает, что она ждет его. Поэтому он мягко поворачивает ручку двери и входит в тёмную гостиную. Закрыв двери, мужчина осматривает комнату и глазами находит стоящую у окна девушку. Кажется, будто Кларисса обняла себя руками, в надежде то ли согреться, то ли защититься от чего-то. Но теперь, когда Лектер рядом, её защитой будет заниматься он.       Подойдя к одной из настольных ламп, Ганнибал потянул за тонкий шнурочек и мягкий, желтый свет пролился на небольшую часть комнаты. Девушка же, никак не отреагировала на появление доктора и продолжала смотреть, как дождь заливает окно, веранду и сад. Она знает, что он не причинит ей вреда, а наоборот — защитит ото всех бед, одним только теплым объятьем.       Ганнибал медленно провел взглядом от небольших ступней, вверх по голени, которые скрыты за высокими серыми гольфами. Взгляд заскользил дальше по маленьким коленкам и по тоненьким, но сильным бедрам, до середины которых доходит любимая футболка девушки. Худенькие, но крепкие ручки, обнимают продрогшие плечи. Миниатюрная шея скрыта за копной волос, цвета темного шоколада.       Лектер аккуратно подошел, но не вплотную, не желая напугать дорогого ему птенчика. Он положил одну ладонь ей на талию, давая понять, что он рядом. Кларисса покачнулась назад, пока не почувствовала спиной сильное тело Ганнибала. Чуть прикрыв глаза, Лектер провел второй рукой чуть ниже рёбер девушки и сильнее прижал к себе. Он зарылся носом в волосы Клариссы и сделал медленный вдох. Корица, ваниль и совсем чуть-чуть гвоздики — создают дурманящий аромат, который заставит любого ценителя нежных и тонких запахов, потерять голову.       Девушка же полностью расслабилась, отдаваясь этому потоку ощущений, откинув голову на плечо Ганнибала. Своей правой рукой, она провела сначала по предплечью, а затем выше по левой руке мужчины, как-будто цепляясь за него и прижимая к себе ещё сильнее.       — Не уходи, — едва слышно прошептала Кларисса, — никогда больше не уходи.       Сердце Ганнибала пропустило удар и вновь забилось с завидной частотой. Никогда ещё ему такого не говорили и сейчас, доктора переполняют чувства, сменяясь умиротворенным спокойствием. Эти эмоции словно море — волна радости накатывает на берег одна за одной, но между ними — полное спокойствие, чтобы каждое последующее ощущение слышалось в душе более отчетливо, чем предыдущее. Лектер улыбнулся и ответил:       — Я все думал, что однажды, когда тебе нужна будет помощь или просто разговор — ты не придешь ко мне. Не знаю, чего боялся больше: этого или того, что ты предпочтешь мне Крофорда. Это раздражало до безумия, но ты каждый раз приходила, даже тогда, когда я этого не ожидал.       Его голос не переполнен грустью, обидой или злостью. Это пропитанный усталостью, душевной болью и одиночеством голос. Кларисса знает, что в такие моменты ничем не помочь, кроме как дать ему выговорится.       — Я давал тебе загадку за загадкой, чтобы ты приходила и мы с тобой снова начинали говорить, чтобы ты шла ко мне, а не к Крофорду. Но я все думал, что тебя ещё может спугнуть мое звание серийного убийцы. Не столько наша с тобой разница в возрасте, сколько это.       — И в этот раз — пришел ты, — девушка повернулась в его руках так, чтобы видеть его лицо. В глазах перестали мелькать безумные искры, которые выдавали в нем серийного убийцу. С него как-будто стряхнули — как пыль — всё то, что оседало на нем, пока Ганнибал был в Балтиморе. Сейчас, перед ней стоит мужчина, который нуждается в семье, поддержке и человеческом тепле.       — В этот раз — пришел я. И буду рядом до тех пор, пока буду нужен тебе, — тихо ответил мужчина.       Девушка провела ладонями по груди мужчины и остановившись на плечах, встала на носочки и прошептала:       — Я люблю тебя, Ганнибал Лектер, — этими словами она сказала всё, что так давно живёт в её сердце и мужчина это почувствовал. Он почувствовал, что любовь её чистая, настоящая, сильная, неповторимая и ради неё, доктор готов переступить через всё, лишь бы она таковою оставалась.       Прижав Клариссу к себе чуть сильнее, он зарылся рукой в её волосы и поцеловал. Они одно целое, неразделимое, нерушимое временем, обстоятельствами и людьми. По отдельности — они могут существовать, бороться и выживать, но вместе — они живут.       

***

      Открыв глаза, девушка провела рукой по постели и не найдя Ганнибала, села. Спустив ноги на мягкий ковер, Кларисса осмотрела пол в районе кровати, но так и не нашла свою футболку или рубашку Лектера. Встав, она подошла к комоду и достала от туда шорты и футболку. Улыбнувшись, девушка услышала приятный аромат, доносящийся с кухни и быстренько забежала в ванну, приняла душ и спустилась на первый этаж.       На просторной кухне в форме буквы «П», с большим столом по середине, крутиться Ганнибал Лектер. Чуть сладковатый запах ванильного сахара, свежесваренного кофе и домашнего творога, который имеет свой собственный молочно-сливочный аромат. Доктор снимает последний сырник со сковородки и перекладывает его на тарелку, а затем поворачивается к девушке, которая облокотилась плечом о дверной проём и наблюдает за мужчиной.       Отставив тарелку, Ганнибал мягко ступая по полу, подходит к Клариссе и за талию притягивает к себе. Улыбнувшись, девушка обвивает руками его шею и тянется за поцелуем. В хорошо освещенной утренним солнцем кухне, было заметно, как блеснули глаза Ганнибала, прежде, чем он ответил на поцелуй.       Прервав столь приятное занятие, Лектер наклонился к ушку Клариссы и прошептал:       — Доброе утро.       Девушка засмеялась и ответила:       — Доброе.       Начиная со вчерашнего вечера, когда Ганнибал пришел к Клариссе, больше не было «агент», «каннибал», «мисс Старлинг» и «самый опасный преступник». Не было этих званий, кличек и ярлыков, а были только двое счастливых людей, которые в данное утро уплетают теплые сырники с кофе и клубничным вареньем. Да, у них есть разница в возрасте, но ни она, ни работа Клариссы, ни прошлое Лектера — не станут между ними. Они не позволят кому-то или чему-то разрушать их счастье, которое с таким трудом строилось нетерпеливым временем.