Их строптивые метки

      Возвращаться в свою жизнь было непривычно, аврорат казался каким-то мрачным и обыденным, после изящных улочек Лондона, а коллеги еще более угрюмыми, чем обычно. Хотелось вернуться в Лондон в субботу и снова увидеть мягкую улыбку, прижаться к горячим губам, чтобы хоть на мгновение забыть о Драко, не думать о том, что они могли бы быть вместе, не чувствовать этой связи. Не только погода была туманной, — на душе Поттера все также покрылось беспросветным мраком, выхода из которого было не видно.       Только оказавшись у кабинета Драко, Поттер понял, что чувствует себя виноватым, будто изменил ему, предал. Стараясь отмести от себя эти мысли, Гарри вошел в кабинет и устроился, по обычаю, в кресле.       — Как прошли твои выходные?       — Знаешь… Очень хорошо, на удивление прекрасно, я давно не получал столько удовольствия.       — Ты снова последовал моему совету и провел их с друзьями?       — Нет, я был в магловском Лондоне и завел нового друга.       Малфой никак не выдавал своих эмоций, только его светлая бровь дернулась вверх, прежде, чем вернуться на исходную. Драко отвел взгляд, снова пробегая глазами по своим записям, кивая сам себе на что-то, но не смотря на пациента.       — Отрадно слышать, Гарри. Что еще? Сны? Идеи?       — Знаешь… Я хотел придумать тебе правдоподобную ложь, но… Я думаю, что ты достоин знать правду, как мой врач и…       Гарри замолк, бездумно потирая свой безымянный палец, на котором была метка, связывающая его с тем, кому это было совершенно не нужно. Малфой же замер, наблюдая за этим жестом, но молчал, давая пациенту собраться с мыслями.       — Я хотел снять метку… Это была моя навязчивая идея на прошлой неделе. Я досконально изучил домашнюю библиотеку, аврорат и все, до чего достали мои руки, но так и не нашел способа ни снять метку, ни поменять ее каким-либо образом, чтобы она перешла к другому человеку.       — Мне жаль, что твое исследование тебя не порадовало.       — То есть ты рад, что метку, которая привязала тебя ко мне, нельзя никак снять?       — Я не сказал, что я рад, я сказал, что мне жаль, что ты не получил желаемого. Ты мой пациент и в этом кабинете совершенно не важно, что я думаю, важно — что думаешь и чувствуешь ты.       — А потом у меня было свидание, — если бы Гарри не был так увлечен и взволнован, рассказывая Малфою обо всем случившемся, он бы заметил, как напряглись пальцы, сжимающие карандаш, как побледнел его врач. — Ничего такого, мы просто гуляли и общались, но… я так скучал по этому. Я очень рад, что я выбрался в город, а не остался дома.       — Это замечательно, — Драко дышал отрывисто, смотря куда угодно, лишь бы не на Гарри.       — А сны? Поменялись?       — Нет, Малфой, мои сны никогда не меняются, уже достаточно давно, чтобы я привык к этому, они меняют сюжеты и уровень пошлости, но никогда не меняются.       — То есть твои сны эротического характера?       — Не всегда, иногда мне просто говорят, что меня любят, верят в меня и поддерживают.       — Это важно. Твои друзья не поддерживают тебя должным образом?       — Мне снится один конкретный человек, который никогда не говорил мне ничего, что можно было бы описать этими эпитетами.       — Ты пытался поговорить с этим человеком?       — В этом нет смысла.       — Расскажешь подробнее?       Поттер зло выдохнул, уже ненавидя и самого Драко, и свою абсолютно иррациональную привязанность к нему, наверное, только из-за злости, бьющей через край на него и себя, на то, что даже рядом с абсолютно невероятным Тимом, думал о Малфое, Гарри сказал то, что сказал.       — Мне снится мой истинный… Он рядом и поддерживает меня, любит меня несмотря ни на что, а еще мы занимаемся таким горячим, страстным сексом, что утром мне приходится опаздывать на работу, чтобы не позориться там со стояком.       Аврор говорил, грозно смотря за плечо Драко и совершенно не замечая, как зрачки собеседника расширяются, как он делает судорожный, глубокий вдох, будто готовясь к длинной тираде, но потом сдуваясь. В ответ на свои откровения он услышал только короткий вопрос:       — Кто сверху?       — Не важно, мы меняемся.       Только ответив на вопрос, Гарри понял, на что он ответил, кому рассказал о своих снах и страхах, поэтому он замер, страшась поднимать взгляд.       — Прием окончен?       — Хрена с два, Поттер.       Драко поднялся с кресла, двигаясь резко, хищно, завораживая собой, похлеще любой змеи, а Гарри так и остался сидеть, совершенно не зная, чего ожидать. Он инстинктивно вжался в кресло глубже и сглотнул, смотря на приближающегося Малфоя.       — На свидания он, сука, ходит… У Гермионы научился?       — Не впутывай…       Малфой не дал ему закончить, обжигая щеку пощечиной, а Поттер, вопреки всякому здравому смыслу, почувствовал, как возбуждение медленно, но верно накатывает на его тело — он давно не чувствовал прикосновений Драко. Слишком давно не ощущал этого иррационального тепла, которое согревало тело и душу.       — Завали, Поттер.       Лимит терпения Гарри подошел к концу, так что он и сам вскочил, почти сбивая слизеринца с ног, напирая на него, прежде, чем толкнуть.       — Это ты завали, доктор, ты сам хотел откровений, так что тебя не устраивает?       — То, что ты тупое подобие на человека!       Малфой кричал в лицо Поттера, раскрасневшись и дыша тяжело, отвечая на толчки и замахиваясь, чтобы отвесить еще одну пощечину.       — А ты напыщенный кусок магического дерьма, Малфой.       Гарри вовремя поймал занесенную кисть и толкнул Драко к стене, вжимая собственным весом и смотря на него победно — он выиграл очередную драку. Только вот осознание того, в какой позе они находятся сейчас, накатило на него только после того, как Драко хищно улыбнулся и потерся о бедро Поттера.       — Ты прав, я напыщенный… но неужели мы сейчас удержимся в рамках приличий и не переспим? Потому что я очень хочу, даже учитывая, что могу потерять свою лицензию.       — Ты что… Ты с ума сошел?       — Сейчас, Гарри, мы переспим сейчас.       Малфой обнял Гарри за пояс и провел языком вдоль его шеи, прикусывая мочку уха, пользуясь полнейшей растерянностью аврора. Поттер терялся в ощущениях и отказывался верить в происходящее, а тем более прерывать это. Драко, закончив свои нехитрые ласки, поднял лицо аврора на себя и прижался губами к его губам, немедленно углубляя поцелуй, требуя ответа, вынуждая реагировать и дышать глубоко, надрывно.       — Хороший мальчик, а теперь раздевайся, я хочу видеть своего истинного.       Драко помогал непослушным рукам Поттера стягивать одежду, а сам разделся с помощью магии, тут же прижимая Гарри к себе. Кожей к коже, будто оголенные нервы — все это было похоже на самый горячий сон, что снился Гарри когда-либо. Но укусы, которые Драко оставлял на плечах и груди Гарри, подсказывали, что это не сон. Тело Малфоя было идеальным — гладкая кожа, иногда покрытая едва заметными волосками, крепкие мышцы, перекатывающиеся под ней, завораживали. И Гарри не стал сдерживать себя — он гладил все, до чего дотягивались руки, подставляясь под поцелуи и ласки.       — Ненавижу тебя, Поттер.       Интимно шепнул на ухо Драко, заставляя вздрогнуть душу и тело от возбуждения и отчаяния, которые были привычным коктейлем чувств для Гарри, но он не ожидал продолжения.       — Каждый раз, когда ты приходил испуганный, замученный, раненый, мне хотелось одновременно позаботиться о тебе и разрушить тебя, уложив под себя и заставив скулить. Обещай, что будешь скулить подо мной от удовольствия сегодня, мне это нужно.       И, даже если бы Гарри хотел что-то ответить на это признание, он не смог бы, потому что горло сдавил стон, который он не стал сдерживать. Драко же улыбнулся, вновь целуя и кусая ключицы истинного, метя его собой еще больше, пока терпение не закончилось.       — Хочу, чтобы ты взял меня в рот.       Грязные разговоры никогда не были коньком Гарри, но то, как это делал Малфой, заводило, подливало масла в огонь. Поэтому Гарри только закивал и опустился на колени, проводя языком по телу Драко там, где доставал. Член истинного был прекрасным — обрезанный, с прозрачной капелькой на блестящей, розовой головке, немного загнутый кверху и совершенный всем своим естеством. Малфой обхватил себя у основания и провел головкой по губам Гарри, размазывая каплю, заставляя того облизнуться и открыть рот пошире.       — Надо было натянуть тебя еще в школе.       С этими словами Малфой толкнулся в приоткрытые губы и вплел пальцы в волосы Поттера, давая тому самому решать, в каком ритме и как глубоко его брать. Но Гарри дал буквально минуту, когда просто вылизывал и посасывал аккуратно член истинного, прежде, чем взять его полностью и сжать в горле. Драко задохнулся, прижимая голову Гарри к своему лобку, благодаря Мерлина и Моргану, что позади стена, на которую можно опереться, чтобы не упасть.       — Определенно стоило… Если бы я знал, что ты так сосешь.       Гарри поднял на истинного затуманенный похотью взгляд и продолжил насаживаться на его член жадно, почти не позволяя себе дышать, желая только довести Драко до оргазма, желая попробовать его на вкус. Но план был нарушен, когда истинный был уже почти на грани, он поднял Поттера с колен и подтолкнул к стене, вжимая в нее лицом и заставляя прогнуться в спине. Он отвлекся от созерцания своего истинного только для того, чтобы бросить пару заглушающих и запирающих заклятий.       — С задницей аккуратней, я… давно не практиковал.       Голос звучал хрипло, загнанно, а Драко только хмыкнул позади, призывая какую-то баночку, и провел влажными от смазки пальцами меж ягодиц героя.       — Расслабься, потому что я долго не выдержу.       — Начни с двух.       Малфой рассмеялся нежно, утыкаясь лбом в лопатку Гарри и явно смотря вниз, туда, где его пальцы медленно и аккуратно проникали в геройскую задницу. Поттер прогнулся еще больше, буквально насаживаясь на них до самых костяшек, он поводил бедрами из стороны в сторону и выдохнул: «Еще» на грани слышимости. Зато стон Драко было слышно отлично, тот заговорил на французском что-то откровенно похотливое и только потом вогнал в Гарри еще один палец.       Гарри же старался расслабиться, мечтал только понравиться истинному, поэтому был готов отдаться ему и без всех нежностей, но эта забота и похоть в Малфое просто сводили с ума.       — Давай, Драко, сейчас… Хочу тебя.       Драко выдохнул шумно, сдерживая стон, и вытянул пальцы из едва разработанного входа, он смазал себя и успел только направить себя, когда Гарри сам подался назад, насаживаясь на член так же решительно, как до этого на пальцы. Он замер, пережидая боль, предвкушая дальнейшее удовольствие, задержав дыхание, чтобы не захныкать от концентрации ощущений. А Драко обнял его поперек живота и вжался всем телом, начав медленно, размеренно двигаться, не торопясь, давая привыкнуть.       — Да, пожалуйста.       С губ Гарри слетали мольбы и стоны, когда Драко даже в таком темпе проезжался по простате, он прогибался и закидывал голову назад, смотря на точенный профиль истинного и совершенно теряясь в ощущениях. Малфой же отслеживал каждую реакцию организма Гарри, сосредотачиваясь только на нем, забывая о собственном удовольствии.       — Я не сахарный, Малфой, трахни меня по-нормальному.       Драко усмехнулся, услышав приказ, но последовал ему, сжав бедра Поттера крепче и ускоряясь, заставляя того поднять ногу и держать ее на весу, трахая его жестко и требовательно. Он выбивал из Гарри оргазм своими толчками и пальцами, которые сомкнулись на члене героя и доводили его до пика.       — Да, Драко… Драко, пожалуйста…       Поттер стонал громко, не сдерживаясь, сам толкаясь навстречу движениям Драко, едва успевая дышать между стонами.       — Я… сейчас!       И не успел Гарри договорить, делая последние рывки на члене Малфоя, как с крупной дрожью и немым криком, он излился прямо на пальцы истинного.       — Кончи мне в рот, пожалуйста.       Обессиленная просьба почти подвела самого Драко к оргазму, поэтому ему пришлось пережать себя у основания и выйти из все еще крепко сжимающейся в оргазме задницы героя. Гарри развернулся к нему лицом, являя собой сам секс — раскрасневшийся и совершенно потерянный, вздрагивающий и такой красивый, что щемило сердце. Он встал на колени, едва держась ровно и обхватил Драко за задницу, придвигая к себе и снова обхватывая член губами, чтобы буквально высосать из Малфоя оргазм.       — Гарри… я… кажется, мне нужно отменить следующего пациента, потому что я не в силах.       — Мы можем немного полежать?       Поттер выглядел неуверенно, он будто только что понял, что между ними произошло, а Драко вздохнул, помогая ему подняться и доводя до кушетки, которую пришлось трансформировать из собственного рабочего кресла, ложась рядом с ним и обнимая своего истинного за плечи. Малфой отправил несколько записок своим клиентам, перенося сеансы и прикрыл глаза, когда Гарри нерешительно положил голову ему на грудь.       — Что теперь?       — Теперь я отдохну, напишу твоему офицеру, что ты справился со своей проблемой, а на выходных ты поведешь меня на свидание, но прикажи эльфу убрать дома, потому что я собираюсь закончить свидание нормальным сексом, а не… Не кроличьим скорострельным марафоном.       — Но было же хорошо?       — Гарри, это был лучший минет и, наверное, лучший секс в моей жизни.       — Но…       — Потому что он был с тобой. Я устал скрывать, бояться и злиться, я хочу, чтобы мы попытались, окей?       — Я думал, что тебе это не нужно.       — Всем нужен их истинный, что бы они ни делали и ни говорили. Вопрос только, почему ты ни хрена не сделал еще в школе?       — Потому что… ты делал вид, что не знаешь, избегал меня, и я думал, что тебе это не нужно.       — Придурок. — Драко улыбнулся, целуя макушку Поттера. — Но со мной не будет просто, Гарри, ты же понимаешь?       — С тобой никогда не было просто, я не жду, что вдруг станет.       — Вот и хорошо.       — Ты приревновал меня, поэтому сорвался?       — Я испугался, что ты откажешься от меня, как делает это Гермиона, я не пользовался шансом, но боялся его потерять, поэтому вышло то, что вышло.       — А что Гермиона?       Гарри мгновенно напрягся в руках Малфоя и нахмурился, готовый защищать подругу даже от своего истинного — никто не имел права говорить ничего о ней — она была лучшей, и Гарри был в этом свято уверен.       — Расслабься, я не осуждаю, просто они втроем были бы прекрасны вместе, если бы не занимались этой чепухой. Блейз с Уиллом с ума сходят, когда она с кем-то другим, даже к тебе ревнуют, но никак не решатся предложить ей что-то большее, чем дружить или просто трахаться.       — То есть они любят ее?       — Как и все истинные любят друг друга.       — То есть… и ты?       — Господи, Поттер, откуда в тебе столько неуверенности в себе? Да, и я… — Драко запнулся, потому что Гарри поднял голову с его груди и заглянул в глаза Малфою, желая увидеть их, когда тот впервые произнесет эти слова вслух.       — Откуда столько неуверенности, Малфой? — Гарри передразнивал его, а после сделался серьезным. — Ты не обязан сейчас.       — Я не против, просто я никогда не говорил этого никому… Я люблю тебя, Гарри, и мне жаль, что мы потеряли так много времени.       — Мне тоже, но самое главное, что мы, наконец-то, сделали это.       — Дрочил на меня?       — Часто.       Истинные рассмеялись, снова целуясь и укладываясь на кушетке удобней, пока Драко снова не заговорил.       — Может съедемся? Потому что мне кажется я теперь буду еще больше по тебе скучать.       — Ты сумасшедший, знаешь?       — Это все ты, я не виноват.       — Я согласен.