О сомнениях, притворстве и ошибках

      — Следующую включаю? — спрашиваю у Кира, когда закончилась очередная серия «Клиники», которую мы решили вместе пересмотреть от начала и до конца. До того конца, разумеется, который наступает в восьмом сезоне, игнорируя наличие ещё одного.       — Нет. Иди лучше сюда, — ответил парень, хлопая на место рядом с собой.       Я выключил компьютер, подключенный к телевизору, из-за чего приходилось управлять им со столика, на котором он стоял, ибо я так и не соизволил купить беспроводную мышку, и подполз обратно к Киру. Тот притянул меня за волосы к себе ближе, поцеловав. Я с удовольствием ответил, устраиваясь у него на коленях, чтобы было удобнее касаться его.       С момента нашего первого раза полноценно ролями мы не менялись, я только терпеливо продвигался в своих ласках всё дальше с каждым разом, постепенно давая Киру привыкнуть к подобному и показывая, что снизу тоже может быть приятно. Он никогда не сопротивлялся, но поначалу всё же зажимался, каменея, стоило мне только коснуться его промежности. И только если был распалён до предела, спокойно и даже положительно реагировал на прикосновения там. Но со временем научился расслабляться, успокоился и стал свободно позволять мне касаться его, где мне хотелось, получая от этого удовольствие.       Мы оба знали, что рано или поздно настанет тот момент, когда Кир позволит мне взять его, но никуда не торопились. Я и без того был полностью удовлетворён происходящим, считал, что вовсе не важно, кто сверху, если обоим хорошо, и никак не мог насытиться этим потрясающим человеком. И абсолютно не хотел, чтобы это когда-либо произошло.       Сейчас в том, как двигался, дышал и льнул ко мне Кир, я чувствовал намёк, даже несмотря на то, что сам сидел у него на коленях. И при этом был не в состоянии сопротивляться его желаниям.       Я стащил с Кира футболку и уложил его на кровать, оставаясь сидеть на его бёдрах и чувствуя под собой уже твердеющий член. Отзывчивый просто до безумия: я же ещё не сделал ничего. Но, как объяснял сам Кир, я смотрел. Так смотрел, что он не мог оставаться равнодушным.       Мне чертовски хотелось найти его слабое место, эрогенную точку, стимулируя которую, можно было бы довести его до экстаза. Я изучил его тело со всех сторон, но никакие прикосновения не приносили ему ничего похожего на то, что я испытывал, стоило Киру коснуться моих сосков. Сам парень мои поиски и эксперименты не комментировал. Я знал, что ему очень приятны уже даже просто моё внимание и желание найти что-то подобное. Да и не был он ледяным принцем, по-своему отзываясь на любые мои ласки и прикосновения. Но всё было не так, как мне бы того хотелось, поэтому я не сдавался. Хотя если действительно окажется, что у него нет таких мест, моё отношение к Киру, конечно же, не изменилось бы.       Склонившись над ним и целуя слегка припухшие покрасневшие уже губы, я намеренно касался его груди прохладными титановыми шариками пирсинга. Кир кусанул меня за нижнюю губу за то, что дразнюсь, и ощутимо сжал мои ягодицы. Я улыбнулся ему и спустился поцелуями ниже, сразу перейдя к пупку. Парень каждый раз потрясающе дрожал и надрывно дышал, когда я касался его там: вылизывал, целовал, покусывал кожу вокруг, жарко дул на влажную впадинку. Пальцы Кира то впивались в мои плечи, то путались в кудрях. Но, кроме громких вдохов-выдохов, никаких звуков. Только когда я накрываю его член через одежду, парень наконец-то полноценно стонет. Получается привычно тихо, но и этот звук пробирает до костей. Всё внутри меня отзывается на него, но я не собираюсь так быстро сдаваться в своих экспериментах.       Довольно ощутимо кусаю под пупком, срывая с губ Кира ещё один стон — любит, когда посильнее, говорит, что так лучше чувствуется.       Стягиваю с него штаны вместе с бельём и сразу же оголяюсь сам, чтобы одежда не мешала. Надолго в области паха не задерживаюсь, только пару раз втягиваю в рот поджавшиеся яички и провожу языком от них до ануса. Кир разводит без того не узко сведённые бёдра, предоставляя мне больший доступ, и я на секунду зависаю от этой развратной картины.       Вспоминая, как он молча зажимался раньше, стоило мне только коснуться его внизу, я почувствовал, как меня накрыло волной нежности. Мой мальчик.       — Какой я тебе, нахрен, мальчик? — возмутился Кир, приподнимаясь на локтях. Весь взлохмаченный, брови нахмурены, глаза сощурил. Образ портили только румянец и стоящий член.       Я улыбнулся и чмокнул его во внутреннюю сторону бедра.       — Какой слышал, — нахально произнёс я, хотя и сам был чертовски смущён тем, что невольно произнёс мысли вслух. — Мой.       Не прерывая зрительного контакта, я широко провёл языком рядом с тем местом, куда поцеловал его. Сердце стучало словно бешеное. Кир на секунду прикрыл глаза, приоткрыв губы в беззвучном выдохе-стоне. Очевидно, такие прикосновения он тоже чувствовал прекрасно.       — Твой, — сдавленно ответил он, снова глядя мне в глаза.       Меня словно током прошибло от этого простого слова. До этого мы как-то не признавались друг другу ни в чём. Сам я не был привычен к длительным отношениям и не знал, как нужно, да и потребности не чувствовал, ведь и так всё было понятно. А Кир… Может, понимал это и ждал, когда я созрею, а может, и сам не был готов или не любил громких признаний.       Но, несмотря на одолевшие меня эмоции, я всё же умудрился ухватиться за мелькнувшую на границе сознания мысль. И сполз с кровати на пол, ухватив Кира за щиколотку, стаскивая его за собой так, чтобы его стопы свисали с края кровати.       — Ты чего делаешь? — удивлённо спросил парень, не сопротивляясь мне при этом. Доверяет.       — Я же обещал тебе массаж ног, — просто ответил я, выдавливая себе на руку специальную смазку для оральных утех с каким-то фруктовым вкусом и разогревал её в ладонях, распределяя между ними.       — Брось, ты не обязан, это же в шутку было, — попытался протестовать Кир, разве что не отползая от меня подальше для большей достоверности.       — Но я хочу, — серьёзно ответил я, ни капли не лукавя.       Парень зачем-то кивнул мне и гулко сглотнул.       Я взял его стопу в руки, разминая, с силой нажимая большими пальцами на середину стопы и проходясь по всей её длине. Потом принялся массировать каждый палец.       Кир на всё это реагировал весьма положительно: тяжело дышал, жмурился и вздрагивал, когда я проводил между большим и указательным пальцами. И у него по-прежнему стояло, что тоже о чём-то да говорило.       Проделав то же самое и со второй стопой, я решился попробовать кое-что ещё и медленно, широко провёл языком от пятки до подушечек пальцев.       Кир несдержанно охнул и посмотрел на меня осоловелым взглядом.       — Ты чего творишь?       — Массаж, — улыбнулся я и лизнул снова, задерживаясь на зоне между пальцев, юрко вылизывая стопу там.       Парня от этой ласки буквально подкидывало на кровати, он судорожно цеплялся руками за простынь и стонал-стонал-стонал. Боже, что это были за звуки… Кир не то чтобы был любителем сдерживаться, просто сам по себе был относительно тихим. И сейчас… Несдержанно, жалобно-умоляюще, прерывисто, ни разу не наигранно, всё так же тихо. До преступного восхитительно. Возбуждённый член покачивался, когда парень дёргался, истекая смазкой.       Мой потрясающий парень, который любит, когда сжимают посильнее, кусают и шлёпают, сейчас он буквально таял от столь нежной ласки.       Я обхватил губами большой палец, лаская внутри языком и посасывая.       — Блять, — сдавленно просипел Кир и резко дёрнулся, чтобы сжать свой член.       Я и сам чуть не кончил от этой картины, застонав от нахлынувших эмоций.       Выпустив палец изо рта, я переключился на другую ногу. Старательно вылизывая стопу, проходясь языком между каждым пальцем и откровенно наслаждаясь стонами Кира и тем, как он при этом выглядел, я коснулся всё ещё скользкими от смазки пальцами входа в его тело. И не почувствовал ни капли сопротивления — потерянный в необычных ощущениях, он, возможно, даже не заметил моих поползновений. Хотя нет, заметил: свободную ногу согнул и поставил на кровать, открываясь от этого.       Я постепенно ввёл в него палец и не прекращая ласкать чувствительную стопу, мягко разрабатывал его, проходясь по простате. И старался при этом не слишком уж глубоко погружаться в собственные влажные фантазии, сосредотачиваясь на реакциях Кира.       — Марк, прекрати, — на выдохе попросил Кир, напрягаясь всем телом. — Пожалуйста… Я же сейчас кончу…       — А мы никуда не торопимся, — хрипло отозвался я, продолжая свою сладкую пытку, как когда-то сделал сам Кир.       Я одновременно растягивал парня и пошло вылизывал сначала одну, а потом другую стопу, снова поменяв его ноги. И всё больше сам заводился от тех изумительных звуков, что он при этом издавал, и того, как беспомощно-хрупко Кир выглядел.       Нахмурив светлые брови, приоткрыв губы и напрягшись всем телом, парень протяжно застонал сквозь зубы, кончая. А потом резко обмяк, растекаясь на кровати и мелко подрагивая.       — Эй, не спи, — ласково прошептал я, нависая над Киром и проведя носом по влажному виску.       Парень улыбнулся, но глаз не открыл.       — Делай со мной, что хочешь, только не мотыляй сильно, — отозвался он.       — Да? Ну ладно.       Я резко передвинулся так, что моя голова оказалась на уровне его живота, и языком собрал с него сперму. Уже остывшая, она была скорее неприятная, но не критично. К тому же Кир на подобное всегда реагировал так, что слегка неприятные ощущения казались сущей мелочью. Вот и сейчас: встрепенулся, застонав, и сжал мои волосы, заставляя смотреть ему в глаза, одуревшие от возбуждения.       Я невольно облизнулся, но вышло, наверное, очень показушно. Глаза Кира потемнели. Я делал так не впервые, но он каждый раз реагировал, будто я делал что-то сверхъестественное, будто я могу брезговать им.       У меня были подозрения, что парень в его предыдущих отношениях мог сказать что-то такое по этому поводу или как-то иначе выразить своё отношение, что сильно задело Кира, и он всё никак не мог поверить, что может быть иначе. Те отношения, насколько я понимал, были ещё в школе, а в том возрасте я тоже мог брезговать многим. Но не сейчас и не с Киром. Отчасти ещё и поэтому я всячески пытался показать ему, что ничего в нём не может казаться мне противным.       — Блять, Марк, какого хрена ты такой… — поражённо прошептал Кир, погладив меня по щеке. Я прикрыл глаза, ластясь к его руке.       — Стараюсь соответствовать, — ответил я, не в состоянии стереть улыбку с лица. Да и не нужно было.       — Тогда возьми меня уже, а? — тихо попросил парень, стремительно краснея.       — Непременно, — я поцеловал его в ладонь, после чего вновь скользнул языком по его наливающемуся кровью члену. Кир рвано выдохнул, не отводя взгляда и поглаживая меня по волосам.       Пальцами я продолжал его растягивать, и, когда парень уже почти безостановочно насаживался на них и неконтролируемо стонал, остановился. Надев презерватив, я снова навис над Киром, устроившись между его разведённых бёдер. Парень обнял меня, притягивая к себе ещё ближе, и жарко поцеловал. С чувством ему отвечая, я потёрся головкой о его вход, ощущая, как его от этого пробила дрожь. И вдруг понял, что дико нервничаю. Насколько безумно не хотелось причинить ему боль, настолько же и хотелось доставить столько же удовольствия, сколько он доставлял мне. Я старательно отгонял от себя мысли о том, что ему действительно может больше подходить верхняя роль. Но просто взять и отступить сейчас я уже не мог и не хотел: это неумолимо отдалит нас друг от друга. Да он и сам сейчас хотел этого. Ничего не мешает нам попробовать, а потом вернуться к прежней расстановке ролей, если не понравится.       Чуть надавив головкой на анус и почувствовав, что тот сжался, не пуская, я кусанул Кира за губу и одновременно с этим с силой шлёпнул по ягодице. Парень застонал, напрягся ещё больше на секунду и расслабился. Плавными толчками я постепенно вошёл в дрожащее тело Кира, не прекращая вылизывать его бездействующие губы — поцелуями это назвать было сложно. Парень загнанно, поверхностно дышал, зажмурившись. Из уголков глаз текли слёзы. Я сцеловал их, шепча всякую нежную муть, смысл которой был даже для меня преступно далёк: было слишком тесно, слишком жарко, слишком слишком. Войдя в Кира полностью, я замер, силясь не двигаться и гладил напряжённо дрожащего парня по лицу и волосам. Только услышав облегчённый выдох, подался назад, чтобы потом плавно войти обратно. Кир тихо постанывал, хмуря брови, не открывая глаз и мёртвой хваткой цепляясь за мои плечи. Было совсем не похоже, что он кайфует или хотя бы испытывает какое-то наслаждение от процесса. Я не хотел паниковать, но меня словно ледяной водой окатило, при этом стало невыносимо жарко, как если бы я впервые выступал перед большой аудиторией. Член начал опадать.       — Сильнее, — на грани слышимости прошептал Кир.       Злясь на себя, я довольно неосторожно, резко вошёл в его тело, насколько позволяло моё собственное, чуть сдавшее позиции. Пальцы на моих плечах сжались ещё сильнее, до боли, до будущих синяков, но мне было плевать, потому что при этом распахнулись зеленющие глаза напротив моих, а с губ Кира сорвался стон, полный наслаждения.       Я повторил движение снова, уже увереннее. И снова стон. Несдержанный, почти удивлённый. Парень в принципе выглядел наполовину кайфующим, наполовину шокированным от этого. Словно сам не ожидал, что это подействует так.       А я осознал, что всё-таки полный идиот: пытаться быть медленным и нежным с человеком, о котором точно знаешь, что он получает куда больше удовольствия, когда применяешь силу, — это полный провал. С другой стороны, петтинг и секс — это несколько разные вещи. Наверное. В любом случае, думать сейчас обо всём этом было не к спеху.       Изменив позу так, чтобы было удобнее, я начал вбиваться в податливое тело, сжимая руки на его бёдрах и иногда обрушивая на ладную задницу свою ладонь. Теперь Кир уже метался по кровати, пытался подаваться мне навстречу, но постоянно срывался с темпа и стонал так, что сомнений не оставалось, что ему всё это нравится.       — Боже, какой ты… — поражённо прошептал я, прикусывая мочку розового уха. — Когда-нибудь я уложу тебя к себе на колени и отшлепаю так, что ещё несколько дней сидеть не сможешь.       Кир распахнул глаза, смотря на меня таким возбуждённым взглядом, и выглядел при этом так потрясающе беспомощно, что у меня перехватило дыхание.       — Да… — протяжно ответил он, от чего у меня сорвало последние тормоза.       Опираясь только на колени и зафиксировав его бёдра, я начал мощными толчками входить в Кира. По комнате разносились пошлые шлепки влажной кожи о кожу и наши общие стоны. Парня нехило трясло от кайфа, он самозабвенно дрочил себе в такт моим толчкам, не отрывая от меня горящих глаз. Собственный живот скручивало сладкими спазмами, я почти не контролировал себя, не столько уверенный, что Киру понравится в любом случае, сколько в том, что даже в беспамятстве не причиню ему лишней боли.       С очередным звонким шлепком и быстрыми движениями его руки по члену Кир зажмурился и кончил, безумно тесно сжимая меня внутри себя. Не выдержав этого, я кончил следом уже через пару толчков.       Ноги парня не давали мне отстраниться, поэтому я только опустился обратно, облокачиваясь на руки и целуя Кира. Получилось как-то излишне благоговейно, но ладно. Он поглаживал меня по спине. И только не меньше чем минуту спустя отпустил. Я вышел из него, стянул презерватив и, завязав его узлом, отбросил куда-то на пол, стремясь как можно быстрее вернуться к Киру в объятия, хотя и было дико жарко.       — Ты потрясающий, — от переизбытка чувств выпалил я, касаясь губами взмокшей шеи.       — А ты разве не должен спрашивать, понравилось ли мне? — лукаво спросил парень. И от одного только тона было понятно, что всё хорошо.       — Твоё «понравилось» сейчас у тебя на животе, если что, — с улыбкой ответил я.       — Я симулировал, — фыркнул Кир. Я кусанул его в местечко между плечом и шеей, получив в ответ тихий стон, далёкий от болезненного. — Прекрати!       — А что такое? — невинно спрашиваю, целуя место укуса.       — У меня же снова встанет, — смутился парень. В смущённом виде он всегда казался мне чем-то ещё более потрясающим и диковинным, хотя бывал таким благодаря мне не так уж и редко.       — А это разве плохо? — лежу на боку, смотрю на него лукаво-прелукаво и пальцем вывожу на животе белёсые узоры, заставляя Кира подрагивать от лёгкой щекотки.       — Мы что, собираемся все выходные только сексом заниматься? — спрашивает возмущённо.       — Эм-м… Да? — нарочито неуверенно отвечаю я, за что тут же получаю тычок под рёбра. — Ой, ну ладно, ещё можем готовиться к твоей ненаглядной защите, — ещё тычок. Предсмертно кашляя, я откатился от Кира подальше. — Ладно, пойдём мы в этот дурацкий музей, только прекрати меня бить!       — Клоун, — закатил глаза парень. Но, что примечательно, довольно улыбаясь моей любимой улыбкой.       — А пока я наберу нам ванную. Полежим в горячей воде, расслабимся. Потом, может быть, немного напряжёмся, — я поиграл бровями, но тут же вскочил с кровати, отпрыгивая сразу на несколько шагов. — Если захочешь, естественно! — Кир попытался было подскочить вслед за мной, но сморщился и лёг обратно, глядя на меня ещё более возмущенным взглядом. — Всё! Я бегом наполняю ванну! А потом отнесу тебя туда на руках, как принцессу. Спинку потру, опять же…       Вслед мне полетела подушка, но в цель не угодила, на что я разразился издевательским хихиканьем.       Уж не знаю, за какие такие заслуги мне достался такой потрясающий человек. Или, может, всё-таки за грехи? В любом случае, отпускать его далеко от себя я был не намерен в ближайшее никогда.