Find A Way

Выход на стрельбище давался с каждым шагом все легче. Идти упражняться совершенно не хотелось, однако сам факт, что твоя стрельба неточна, а руки теперь при виде пистолета начинают легонько дрожать - раздражал. Со всеми этими проблемами надо было бороться. И способ был только один. Опять в стойку и, сделав глубокий вдох, стрелять почти не целясь. Просто потому, что в полевых условиях на это нет времени. Обойма за обоймой спускались в мишень, но это не приносило никакого облегчения. Правую ладонь сводило. Пальцы не слушались, разгибались через "не хочу". Так уже случалось пару раз, когда слишком сильно сжимаешь пистолет, а нервы не выдерживают лишнего напряжения и сдают. Перед глазами вместо простой и привычной мишени появился труп Хоббса, шевелящий губами и шипящий то самое "you see", от которого ночами просыпаешься в ужасе и выжимаешь ночную рубашку, пропитаную потом насквозь. Обойма была спущена так скоро, как только возможно. Палец еще по инерции давит на курок, до ушей слишком поздно доходят щелчки оружия. Мишень приблизилась, а жуткая галлюцинация отпустила. Тяжелый выдох, руки сами опустились вниз, глаза в пол, изучают старые ботинки, и не было сил и желания смотреть на свой результат. Страшно, что все повторится еще раз и паника не отпустит. - Неплохо, - голос Беверли. Когда она только успела войти и встать недалеко, имея возможность наблюдать за тренировкой? - Кроуфорд просил зайти. Сказал, что будешь здесь. Все хорошо? Плохо выглядишь, - интонации выражают заботу и волнение. Ей действительно интересно, что случилось. - Спасибо, - вдох-выдох и мельком глянуть на лист. Результат хорош: 8 из 9 попали в цель. И 6 из 7 могут причинить вред, способный замедлить движение преступника. Быстрая улыбка, - все нормально. Ничего серьезного. Спасибо за заботу... Беверли. Положить пистолет на выходе и отправиться в кабинет Джека. Ведь ничего не произошло, не так ли? Кроуфорд, как обычно, сидел за своим столом. Ни капли эмоций на лице. Все четко, ровно и спокойно. Начальник отдела всем своим видом должен показывать, что работа его подчиненных слажена, идет четко по плану, а все преступники точно получат по заслугам. Через руки Джека каждый день проходят многочисленные отчеты, которые всегда важны. Другие просто не имеют права лежать на столе Кроуфорда. Все ручки и карандаши покоятся в подставке. Вещи абсолютно безвкусной, но кому какое до этого дело. Большая часть сотрудников, которые в большинстве своем еще зеленые агенты, испытывает неописуемый трепет, оказываясь в кабинете Джека. И не замечает всей нелепицы серых стен, жуткой подставки и огромных шкафов. Опытные же агенты, работающие под руководством Джека уже не первый и не третий год, на такие вещи внимания просто не обращают. Головы заняты другими, действительно важными вещами. Лучший профайлер отдела. На него возлагаются большие надежды, но у него проблемы. Работа, которая подразумевает просмотр сотен фотографий с растерзаными телами, и тот факт, что ты лишил человека жизни своими собственными руками, пусть ты видел вещи много хуже, способен выбить из колеи любого, кто совершил подобное действо в первый раз. Особенно, если такой человек "нестабилен". Лектер видел, как профайлера трясло. Лектер видел, что все лицо было в крови, а в голубых глазах плескалось отчаяние. Знать, что кому-то плохо и не иметь шанса помочь - это угнетало. Хвала богам, что все обошлось. - Уилл, - Джек натянул улыбку, очень похожую на искренюю. Никто бы и не отличил. Никто не станет искать подвоха в его словах, эмоциях, жестах. Все верят, - доктор Лектер рассказал мне, что произошло. Ему удалось сделать это много лучше наших агентов. Но твоими руками был убит человек, - профайлер нервно дернулся и увел взгляд от стола, - я настаиваю на прохождении теста. Мне нужно знать, что с тобой с психологической точки зрения. И можешь ли ты продолжать работу. Твоих слов мне не достаточно. - Кто? - хриплый голос резко оборвал короткий монолог Джека, в котором было слишком много отеческой заботы. Так много, что щипало в носу, а на языке было слишком сладко. Голос патокой затекал в уши, оставляя в какой-то рассеянности, - Алана? - Нет, в этот раз нет. Доктор Блум сама отказалась от этой затеи. Сказала, что слишком долго тебя знает. - Лектер. Ну конечно, - короткий смешок, - и сколько он должен будет копаться у меня в мозгу? - любопытство в чистом его проявлении, - Джек, ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда на мне ставят подобные опыты. Я очень не люблю подобного. Кроуфорд задумался. Голос профайлера и его интонации заставили применить другую тактику. - Один короткий разговор с Лектером. Большего я не прошу. Простая, но важная формальность. Без нее не обойтись, - Джек старался говорить спокойно, не выдавая своего небольшого раздражения из-за категоричного отказа. Короткий кивок. Теперь они получили согласие. Не могу отказать себе в желании еще раз встретить доктора и побеседовать. Пусть даже и по такой причине. - Позвони мне, когда договоришься с доктором о моем сеансе, - быстро встать из кресла и, не сбавляя темпа, выйти, оставляя Джека за спиной. - Что это? - папка в руках Лектера. Белая, печати. Много текста. Кажется, можно различить имя. - Твое заключение... Уилл, - лицо Ганнибала бесстрастно. Идеальная маска спокойствия и безразличия. Лишь глаза напоминают, что перед нами нечто живое и обладающее огромным умом, - с твоей головой все в полном порядке. Можешь продолжать работу в ФБР. Кажется, мы закончили с формальностями. Теперь можем просто поговорить.Ты хочешь этого? Не как пациент и врач, разумеется. Просто дружеский разговор. Пройти вдоль ряда книг, просто проводя по корешкам рукой. Особой цели нет. Приятно ощущать их под пальцами. Чувствовать тот поток знаний, который идет от них тонкой нитью, обматывая каждого случайного посетителя. Тот поток, что готов ворваться в сознание любого, открывшего одну из книг. Они не дают гарантий, что вы их поймете, но могут приложить для этого некоторые усилия. - Теперь на мне штамп? - явно выраженное недовольство. Резкий поворот в сторону перил, - на мне стоит штамп. Так? - голова наклонена на правый бок. Ожидание ответа в любой форме. Отслеживалось каждое движение доктора, малейшее изменение в мимике лица, но тот замер статуей. - Простая формальность. Она нужна Кроуфорду. Но с тобой действительно все в порядке. Спускайся, - первый раз была возможность услышать полуприказной тон из уст Ганнибала. Сопротивляться смысла не было. Уже давно хотелось сесть в кресло и просто поговорить, послушать, что еще этот человек может сказать. Резкое движение плечами, будто попытка сбросить какой-то груз, что тяготит очень давно. Глухой рык похожий на тот, что издает молодой и неопытный волк, когда что-то идет не по его плану. Уголки губ доктора слегка поднялись. Легкая улыбка и быстрый взгляд на пациента. Спуск дался легко, чего еще ожидать от этого молодого и крепкого организма, закаленного многочисленными физическими нагрузками. Доктор видит, что хрупким в этом случае является разум, способный впитывать и подражать. Нет, даже не подражать. Изменяться и подстраиваться под принцип мышления преступника. Грэм уже в кресле. Сидит смирно, хотя глаза все еще не могут оторваться от полок с книгами. Ганнибал перекладывает папку на стол и садится напротив. - Ты не пациент. Мы просто беседуем. Я точно знаю, что тебе не нужна моя помощь как врача, - голос звучит спокойно, ровно. Словно читает заклинание. Пытается загипнотизировать, запрограммировать профайлера. Грэм возвращает все внимание миру этому, покидая второй этаж, и уже телом и, самое главное, душой оказываясь в кресле под внимательным взглядом светлых глаз Лектера. Прикрытые глаза, шумный выдох. Видно, что свыкнуться с этой ситуацие довольно сложно. - Почему именно "Уилл"? - вопрос, который хотелось задать с самого начала знакомства. И ведь нужно было задать. Особенно после того, когда узнал, что Уилл Грэм, лучший профайлер, находящийся в подчинении у Кроуфорда, - молодая женщина. Простое начало. Но такое банальное. Этим вопросом смутить нельзя было уже давно. Ответ на него выдавался мгновенно, но тут отвечать сразу не хотелось. Ведь доктор не дурак, он сразу поймет, что эти слова - простая отговорка, за которой спрятано нечто большее. Правая кисть заболела. Это нервное. Так всегда было, когда тема разговора была неприятна, заставляла нервничать или ответов по этой теме в неглупой голове Грэм не было. - Брат. Родной брат. Мы выросли друг у друга на глазах и были неразлучны, а потом "несчастный случай". Так сказала полиция, - горькая усмешка. Студента Уильяма Грэма нашли в пяти километрах от дома. Опознать было почти невозможно. Над его лицом кто-то здорого поработал, не зная о родимом пятне на правом предплечье. Пальцы женщины бессознательно потянулись к такому же на ее руке, - чуть позже было найдено еще несколько тел с похожими повреждениями. ФБР приступило к своим обязанностям. Урода нашли в Теннеси. За семь жертв получил пожизненное. - А твое официальное имя? - закинуть ногу на ногу и приготовиться дальше слушать и наблюдать. Откровенность женщины слегка удивила, но так было даже лучше. Облегчалась работа.Было видно по каким-то еле уловимым движениям, что эта откровенность далась ей нелегко, но с этим ничего нельзя было сделать. Рано или поздно, но кто-то докопался бы до истиных причин смены имени. И переноса качеств покойника, его желаний на себя. Такой простой способ заставить давно умерших оживать. Просто поверить, что ты - это часть дорогого тебе человека. Что этот человек продолжает свое существование в тебе. Не удивлюсь, если у нее сохранились личные вещи брата. И что-то из них она носит сама. Взгляд сполз вниз, к ботинкам женщины. Та, заметив это, спрятала ноги под кресло, только подтвердив догадку. Ботинки. Возможно, рубашки. И что-то из аксессуаров. Ремни, какие-то кулоны, браслеты. Мелкие побрякушки, к которым никто не сможет прицепиться. - Уилла. Родители не отличились оригинальностью. Позже сказали, что ждали только одного мальчика, - она опять увела взгляд в сторону. Вспоминает еще что-то или просто старается подавить неприятные-приятные воспоминания? Левой рукой нашарила в кармане брюк небольшую коробочку с таблетками и проглотила часть их не глядя. Очень не разумно было бы так просто поглощать лекарства, но Лектер позволил себе не заметить такой халатности. Правую кисть пришлось размять левой рукой и проглотить пару таблеток. Обезболивающие. Ядреная смесь, которая с каждым месяцем все меньше и меньше помогала. - Уилл, тебя мучают кошмары последнее время? - странный вопрос, Лектер. Под ее глазами огромные синяки, от нее пахнет крепким кофе, одежда неопрятна. Она моргает медленне любого человека. Видно, что хочет закрыть глаза и полежать в таком положении хотя бы час. - Я говорила вам, что мне нельзя выдавать разрешение на работу, - прохладный ответ, который только подтверждает теорию о кошмарах. - Я написал там правду. Ты абсолютно здорова. Смерть Гаретта Хоббса не отразилась на тебе и твоем сос... Она нервно смеется, заставляя доктора замолчать на полуслове. Резко поднимается из кресла, возвращаясь на второй этаж к книгам. Духовно, разумеется. Там, среди стеллажей, можно было найти спокойное и тихое место, где тебя никто не найдет, а тебе будут видны все, находящиеся в помещении. Грэм будто наблюдала эту сцену со стороны. Женщина явно возбуждена. Ей не понравились слова и решения врача, это видно по ее лицу, по тому, как вздымается ее грудь. Дышать действительно тяжело. Создавалось ощущение, что она сейчас разрыдатеся. Мгновение, другое... Она успокоилась и вернулась в кресло. Таблетки подействовали. - Продолжайте, доктор. Мне действительно интересно послушать ваши выводы, - она снабжает столь простую фразу такой порцией яда, что простой человек уже должен был если не умереть, то начать корчиться в муках. Ганнибал спокойно глотает пилюлю. Его лицо даже не изменило всегдашней маске. Он знал, что Уилл не любит врачей. И особенно психологов. Яд кажется ему сладким, но Грэм не обязательно знать этого. - Я говорю лишь то, что сумел увидеть. Ты абсолютно работоспособна. Тебе можно отлежаться дома, скажем, пару дней. Побыть в привычной обстановке, заняться любимым делом, - на этой фразе Уилла кривит губы, - а потом снова выйти на работу. Если ты хочешь этого, - поспешно добавляет Лектер, после того, как они синхронно встают. - Я подумаю над вашим советом, доктор, - рукопожатия не получилось. Женщина проигнорировала протянутую руку и, не попрощавшись, вышла из кабинета.