Find A Way

Кто-то из ее старых знакомых сказал, что она обречена умереть старой девой в окружении сорока кошек разных мастей. На зло этим словам Уилла начала подбирать с улицы всевозможных собак. Пять крупных псов и два мелких кобелька должны были сегодня встретить еще одного собрата. Золотистая шерсть бродяжки была старательно вымыта, расчесана и высушена. Вся стая добродушно встретила незнакомца, чем только обрадовала хозяйку. Все началось после смерти ее брата. Желание поступить в академию при ФБР отец простить не мог, отговаривал всеми силами, но Грэм была непреклонна. "Этого хотел Уилл, " - ответила она на слезы матери и крик папы. Психологи только разводили руками. Они не могли, а вернее сказать, не хотели помочь Уилле пережить потерю брата. Им казался любопытным случай с заменой одной личности на другую. Им было интересно, как молодая женщина справится с обязанностями мужчины, переняв его роль. А ведь первый год она только и одевалась, что в одежду покойника, откликалась исключительно на его имя, и ни разу в рассказах о себе не сбивалась на женский род. Потом этот маскарад надоел родителям, и, чтобы не расстраивать их еще сильнее, Грэм на время забыла о брате, не перестав представляться его именем. Вина за смерть брата была очень сильной. Девушка понятия не имела, по каким критериям преступник выбирал жертв, пока не узнала, что и у других шести были сестры двойняшки или близнецы. Он просто проводил своего рода эксперимент, лишая одних той поддержки, что была у них с самого детства. И никто не мог сказать, кто пострадал сильнее: живые или мертвые. Алкоголь давал возможность забыться. Какое-то время он помогал, создавая иллюзию защиты, спокойствия, умиротворения. Но строгий отбор заставил бросить. Больше Грэм бутылку не трогала. Замену нашла в бездомных животных, выбрав собак из-за той самой, роковой фразы про кошатницу. Все чаще только животные и радовались ей, даря то тепло, которым мог делиться брат, если бы остался жив. Первый год в агенстве она была простым стажером, юнцом, которого можно было хорошо попинать. Так бы и оставалась девочкой на побегушках, пока группе не дали нечто стоящее. Отличиться удалось. Картина преступления была восстановлена ею до мельчайших деталей. Кто-то даже начал подозревать, не ее ли рук дело, но пойманный быстро сознался. "Детка, у тебя талант," - это сказала ей большая часть группы. "Не загуби его". Если бы они знали, что он дался ей смертью близкого человека и головными болями, то говорили бы не с такими радостными улыбками. Первые три дела, что Грэм раскрыла, были пропущены зорким глазом Кроуфорда. А вот четвертое, где Уилл пришлось самой побегать за маньяком, решившим спрятаться в подвале собственного дома, уже обратило внимание на молодую женщину, которая много тренировалась и была хорошим, если не отличным специалистом. Джек взял ее под свою опеку и быстро сумел направить ее талант в нужное русло. Умение влезать в шкуру преступника, срастаясь с ней клеточка к клеточке, спасло множество жизней. Пока однажды оно не дало осечку, которая стоила жизни невинного существа. Теперь же, спустя два года после той оплошности, из-за которой пришлось выйти в отпуск на неопределенный срок, она совершила еще одну, похожую и не похожую одновременно. Всякий раз закрывая глаза в темноте своей спальни, где слышно сопение стаи, шуршание ее одеяла и уловимо движение ветра, всякий раз она видит себя на месте Хоббса, перерезающую горло невинной Абигейл с ее жалобным взглядом напуганного домашнего зверька. В больницу к девочке ее пустили всего один раз. Да и тогда Грэм пришлось любоваться еще и на спящего Лектера, держащего погруженную в кому Хоббс за руку. За день до сегодняшнего приема Ганнибал сказал, что они теперь должны стать семьей для Абигейл. Уилла еле сдержала порыв рассмеяться. Да, он был прав. Она чувствовала себя ответственной за дальнейшую жизнь девочки, но само понятие "семья" ее испугало и не вызвало особого доверия. Потеря семьи однажды, замена ее беспородными псами, теперь Грэм считала, что в семье не нуждается, а если и не так, то сумеет помочь Абигейл без помощи Лектера. Сегодня кошмар решил не отступать особенно долго. Один и тот же момент прокручивался с разных точек, и раз за разом тело Абигейл падало, а она стояла и наслаждалась этим зрелищем. Еле удалось вырваться из кошмара, набраться сил и смелости, чтобы принять душ и постараться уснуть снова. Позволить тишине дома опять унести в сон, надеясь, что в этот раз все пойдет спокойнее. К ее сожалению кто-то наверху решает лишить ее тихой ночи и в этот раз. Окровавленное тело нанизанное на оленьи рога. Мастерски удаленная печень. Распятая фигура. Вся тетральность действа, вся его пышность, наигранность - от этого хотелось убежать. Но развернуть свои стопы в другую сторону специальный агент не могла. Грэм видела, что это преступление было совершено не руками Хоббса. Однако найти этому каких-либо везких доказательств кроме психологического портрета не удавалось. Казалось, что Неизвестный тщательно убрал за собой место преступления. Он точно знал, кому стоит подражать, но сделал это в совершенно не похожей манере. Негативом. ФБР не поймает его, не сейчас. Но точно будет знать, что такой человек ходит по земле. Кто знает, сколько еще жертв падет от его руки, в попытках Неизвестного прикоснуться к делам других убийц, из-за его желания присвоить себе часть их славы? Нет, таким он казался только на первый взгляд неопытного агента. Все было гораздо глубже и сложнее. Подражатель умеет убивать. Он делал это не раз. Его рука не дрогнула, когда вспарывала живот девушки, чтобы проще было добраться до печени. Он интеллигентен, спокоен и хладнокровен. Его так просто не поймать. И полное осознание этого факта заставляет проснуться еще раз. Все лицо профайлера в слезах. Утро далось проще, чем того можно было ожидать. Какой-то подъем настроения после выпитой чашки крепкого кофе с сэндвичем с беконом. Долгие попытки раскопать в завалах на чердаке старые инструменты, которыми давно не пользовались, только стараниями Грэм им удается сохранять пристойный вид. Раз в неделю отполировать их тряпочкой и закинуть на чердак до следующего раза. Переворошить вещи в шкафу, что стоит в спальне и всякий раз запирается на замок, чтобы ничей любопытный нос не мог туда залезть. От вещей брата и его запаха отвлекает звонок в дверь. На пороге, как и в роковой день, стоит Лектер. - Доброе утро, доктор. Как ваши дела? - Она старается быть приветливой, но незваным гостям радоваться никогда не умела. Ганнибал опять держит эмоции в себе, снимая перчатки с рук. - Доброго утра, Уилл, - он наконец-то улыбнулся, но сделал это очень аккуратно, если не сказать скупо, - рад, что вы прислушались к моему совету и остались дома. Вы позволите войти? Профайлер только сейчас понимает, что уже по привычке встала так, чтобы закрыть собой вход в дом. Мужчина, разумеется, смог бы сделать это лучше, но она уже знает, до какой степени можно открывать дверь, чтобы чувствовать себя в безопасности. Ей не нравится неожиданный приход мужчины. Впускать нет никакого желания, но не оставлять же его на улице. - Мне удалось остаться дома только благодаря привычке не брать трубку сотового телефона. Кроуфорд звонил сегодня утром раз пять, но сейчас уже не беспокоит. Надеюсь, что вас прислал не он. - Женщина прикрыла дверь, замечая попытку мужчины открыть дверь шире, - и нет, доктор. Лучше я позволю себе выйти. Надеюсь, что наш с вами разговор не займет много времени. - Что ж, вы - хозяйка дома. Вам и решать, кого пускать на порог, - улыбка на лице Лектора стала чуть шире, - я подожду вас снаружи. Если вы не хотите уходить далеко, то можем сделать пару кругов вокруг вашего дома. Дверь закрылась почти перед самым носом психолога, оставляя того в некотором неудовольствии. Лектер развернулся и решил сам немного осмотреть окружающую местность. Уилл сумела выбрать себе подходящее жилище. Рядом трасса, по которой если и проезжают машины, то делают это очень и очень редко. Видно, что следов от шин тут не так уж и много. Колея к дому Грэм тоже используется нечасто. Кажется, у нее есть машина. На воротах гаража, что за углом, висит тяжелый замок. Даже нержавый. Но его не снимали несколько дней. За домом широкое поле, которое позволяет осматривать всю территорию, превращая простой двухэтажный дом в какое-то подобие крепости. Дверь дома открылась, и вся орава четвероногих выбежала гулять, оглушая радостным лаем. Незнакомого человека они встретили недовольным рычанием, которое Грэм заставила исчезнуть только одним словом. Псы кинули взгляд на хозяйку и убежали по своим делам, лишь иногда, когда проходили мимо Лектера, осторожно скалили зубы. На улице было холодно, а свитер брата лежал рядом. Уилла помнила марку его любимого одеколона и довольно часто сбрызгивала им вещи Уильяма. Стараясь не носить их слишком часто, чтобы никто не почувствовал ставший уже домашним запах, сегодня Уилла решила надеть свитер на короткую прогулку. Доктор Лектер не вызывал доверия, а запах брата создавал некий невидимый барьер между женщиной и окружающим миром. - Вы выбрали хорошее место для своего дома, Грэм. Тишина и природа. Да, именно тут надо жить, если хочешь избежать лишнего внимания и докучающих соседей. - Ганнибал втянул носом прохладный воздух, окончательно убеждаясь в правдивости своих слов. Женщина лишь коротко кивнула. - Место выбирала не я. Родители решили сплавить как можно дальше от дома, чтобы я со своей вечнопечальной рожей не показывалась им на глаза. - Брюнетка убрала руки в карманы жилетки, - вы, кажется, хотели о чем-то поговорить, доктор? - светлые глаза оторвались от земли. Теперь их взгляд был направлен на лицо Ганнибала. Чуть ниже глаз. - Да, хотел. Вы не против вернуться к нашему разговору об Абигейл? - Психолог начал движение вокруг дома. Брюнетке пришлось пойти следом, подозвав к себе одну из крупных собак. - Теперь я думаю, вы откажетесь воспринимать нормально мои слова о том, что мы стали семьей для нее. Да и до этого не желали принимать этот факт. Ваша вчерашняя откровенность помогла мне это понять. Но я хочу сказать только, что не желаю вам зла, Уилл. Поймите, для меня это ощущение ново. Оно даже пугающее. Я чувствую на себе ответственность за дальнейшую судьбу девочки. Но ваши ощущения должны быть еще страннее. Брюнетка скрестила руки на груди, но отвечать на слова доктора не стала, стараясь понять их полностью и разобраться в собственных ощущениях. Лектер продолжать не спешил, ожидая слов женщины. После некоторых раздумий и пятидесять шагов Грэм решила ответить. - Джек любит посылать в темноту. Там приходится искать ответы на многие вопросы. Раньше я возвращалась только со знаниями. Теперь у меня на руках восемнадцатилетняя девушка, которая лежит в коме. Понятия не имею, как она отнесется ко мне. Она видела, как я стреляла в Хоббса. Смерть родных так просто не прощают. Кто захочет иметь дело с нестабильным убийцей, что стоит на страже закона? - Она схватила Лектера за рукав пальто и посмотрела ему в лицо, - Доктор, мне действительно нужна ваша помощь. Как бы это не было для меня печально. Нормально ли видеть вместо привычной мишени труп преступника, а во снах наблюдать давно похороненное тело распятой девочки? - Благодарю за доверие, Уилл. Оно только поможет мне. Я не просто так советовал вам остаться дома на пару дней. Ваше состояние после неудавшегося задержания преступника было очень печальным. Если бы вы только могли увидеть себя тогда со стороны, то вас бы не обрадовала та картина, - голос Лектера был приправлен некоторой печалью и сожалением. Женщину сильно трясло тогда, и где-то около часа она не могла нормально говорить. Ганнибалу пришлось уехать с пострадавшей Абигейл, успокаивая ее в машине скорой помощи, хотя чуть позже он понял, что реальная поддержка нужна Грэм. - Кошмары, что вы видите во снах, пройдут через пару недель. Просто подождите. Стресс от пережитого уже скоро спадет. И к концу месяца вы вернетесь в привычную колею. - Я очень не хочу, чтобы Абигейл Хоббс узнала, что я - сумасшедшая, доктор, - голос женщины звучал немного отстарненно. - Будем надеяться, что она и не узнает, - согласился психолог.