Find A Way

Кроуфорду так и не удалось дозвониться до своего лучшего сотрудника, на которого сегодня возлаглись большие надежды. Нужен был кто-то, кто сможет напомнить агенту об ее обязнностях. И только по этой причине машина доктора Аланы Блум сейчас подъезжала к дому Грэм. Сама Алана была крайне недовольна ролью девочки на побегушках у большого босса, но другого способа выманить Уиллу из дома никто не видел. Никому она больше и не хотела доверять. Когда-то давно их было трое. Уилл, Уилла и Алана. Три хороших друга, что никогда не хотели расставаться. Чуть позже у них была одна на троих любовь. Две запретных и одна разрешенная. Никого не смущали такие отношения и косые взгляды окружающих. Они просто были счастливы и хотели, чтобы счастье длилось вечно. Увы, когда выпало самое главное звено, счастью пришлось уступить свое место скорби. Больше эти двое не могли любить друг друга, но теплота отношений сохранилась. Двое стояли и смотрели друг на друга. Ганнибал спокойно, но участливо. Грэм была похожа на побитую собаку, и взгляд был соответствующий. Блум даже не хотелось нарушать ту тишину, которая висела в воздухе, но собаки помогли привлечь внимание. Вся орава дружно приветствовала старую знакомую веселым лаем. Алана потрепала каждое животное по голове, пожалев, что под рукой для них нет никакого лакомства. - Доброго утра. Вижу, что и вы, доктор Лектер, решили проведать Уилл как можно раньше. - Собаки отпустили Блум с миром, и она смогла подойти к парочке. Грэм лишь махнула рукой в знак приветствия, а Лектер ответил кивком головы. Всегда вежливый и всегда джентельмен. - Рад вас видеть, Алана. Надеюсь, что вы не являетесь черным вестником. Плохие новости - это то, что Грэм сейчас совершенно не нужно, - Ганнибал кинул короткий взгляд на женщину, и та кивнула. - Сегодня ваш день, Ганнибал. Мрачных вестей нет, но Джеку очень не понравилось то, что Уилла не берет сотовый, - профайлер только поморщилась на упоминание начальства. - Боюсь, что это моя вина, - кинуть щепотку сожаления в голос, - Вчера я посоветовал не выходить на работу пару дней. И Уилл приняла мое пожелание. Но, кажется, забыла сообщить об этом остальным, - теперь можно было приправить голос легким укором, и оставить его еще и для взгляда. Грэм на эту актерскую игру плевать. Она оставляет двух психологов вдвоем, уходя к собакам, чтобы отвлечься от мрачных мыслей о работе и Абигейл. - В лесу нашли домик Хоббса, - тихо говорит Алана. Ей самой неприятно видеть подругу в таком разбитом состоянии. Она бы предпочла, чтобы Грэм больше не допустили к работе, но это желание не сбывается, - Я видела фотографии. Там сотни оленьих рогов, прибитых к стенам от пола до потолка. Кроуфорд хотел, чтобы Уилла все осмотрела, но ваш совет нарушил его планы. - Сожалею, что сорвал работу группы. Надеюсь, что у нее еще будет время на исправление ошибок, - Лектер отвечает столь же тихо. Он недоволен приездом Блум, но свое неудовольствие предпочитает скрыть. Алана не смотрит на Грэм, Ганнибал же наблюдает за женщиной, отметив тот факт, что сейчас в окружении собак она похожа на ребенка. Только животные способны вызвать у нее какие-то настоящие эмоции. Все остальные видят лишь хорошо слепленные копии этих эмоций. В Грэм погибла великая актриса, так он думает. И улыбается. Уилла ловит его взгляд, и страх забирается в ее сердце. Золотистый пес дружелюбно лижет руки женщины своим шершавым языком, желая привлечь к себе все ее внимание. - Случилась и еще одна важная вещь, Ганнибал, - Алана начала говорить громче, желая, чтобы и профайлер услышала ее слова, - Пришло сообщение из больницы. Абигейл Хоббс вышла из комы. Кошмары не отпускают ни на минуту. Теперь только и остается, что сидеть на своей кровати в страхе, что опять провалишься в мягкую тьму и почувствуешь бархатную кровь чужих жертв на себе. Уилла уже давно поняла, что тихонько сходит с ума. Множество "если бы" могли бы отсрочить или убрать этот пункт ее биографии, но кто-то просто решил добить разум женщины. Ей тяжело. Очень тяжело засыпать в своей кровати, осознавать, что тонкая грань между реальным и нереальным стирается. Никто этого не видит. Для всех эта грань ощутима, а вот Грэм давно потеряла и ее, и себя в зеркальных лабиринтах собственного разума. Множество преступников, чьи личины приходилось примерять. Они вернулись спустя два года. Теперь, в ее снах, они тонкой стеной окружают ее, не давая выбраться, цепляясь мертвыми пальцами за ее одежду. Алане удалось в тот же день вытащить Уилл на работу, хотя Ганнибал и выразил свой протест. Грэм не смогла провести в домике много времени. Она видела, как черная, липкая кровь со столь знакомым металлическим запахом стекает по стенам, затягивая в омут рога и ее саму. Лектер находился где-то рядом. По неизвестной причине только ему удалось вывести профайлера из некоторого ступора, а потом еще и успокоить. Грэм не хотела возвращаться на работу, но только там она чувствовала себя уверенно. - Я все еще считаю, что вы рано дали мне разрешение на продолжение моей трудовой деятельности, - Грэм применяет эту виеватую фразу, стараясь скрыть за ней некоторуй нервозность. Ей действительно неуютно в ФБР и в полевых условиях работы. Чего только стоили найденные грядки с грибами, где на месте одной из жертв она четко увидела образ Хоббса. Джек списал ее шок на то, что последняя жертва еще была в сознании и схватила женщину за руку. Отмываться пришлось долго. Неприятное ощущение долго не отпускало. Даже сейчас ей казалось, что на руке сжимаются холодные пальцы почти-трупа. - Что заставляет тебя так думать, Уилл? - Лектер пересматривает свои записи и возвращает все внимание профайлеру. Она напряжена. Нервно сжимает края рубашки, потирает правую ладонь и запястье. Взгляд устремен в одну точку, будто Грэм сейчас пытается влезть в шкуру психолога и предугадать его ответы. Ноги, обутые в уже знакомые старые мужские ботинки, отбивают какой-то странный ритм, который раздражал Ганнибала своей неровностью. Пришлось даже положить руку на колено женщины и придержать ее ногу, давая понять, что больше так делать не нужно. Голубые глаза прояснились и в них отразилось понимание. - Простите, - пробормотала она, вновь возвращаясь в свою крепость. К своим собственным размышлениям и попыткам узнать о преступнике больше. - Ничего серьезного, Уилл, - психолог снисходителен. Он видит, что ей сейчас тяжело, но старается разобраться в причинах этой тяжести, провоцируя профайлера на разговор. Женщина не слышит его, не улавливает все, что сейчас происходит. Она замкнулась в себе и теперь боится высунуть голову, словно черепашка. Приходится слегка потрясти ее за плечо, чтобы голубые глаза опять прояснились, - Ты так и не ответила на мой вопрос, - капелька укора в голосе должна была пробудить совесть. - Я почти не сплю ночью, - неуклюже оправдывается Грэм. И это правда. Дурные сны в больной голове никогда не доводят до добра, - Это все из-за кошмаров, - женщина хочет встать из кресла, но передумывает и садится обратно. - Опять Хоббс? - доктор подтверждает свою догадку, наблюдая за мимикой брюнетки, - Я уже говорил, что это стресс. Скоро все само должно пройти. Профессиональная помощь тут не требуется. Грэм хочет что-то возразить, но сил и желания этого делать почти не осталось. В кармане отыскивается коробочка с лекарствами и смесь опять отправляется в организм, чтобы как-то облегчить его существование. - Это еще не все, - продолжает Уилла, когда проглотила все таблетки, - Сегодня мне пришлось выехать на дело. Были найдены трупы людей, в которых вырастили грибы. Когда я попыталась восстановить произошедшее, то на месте одной из жертв увидела Хоббса. Он был очень реален. И я испугалась, - глаза профайлера забегали по комнате, стараясь найти что-то, на чем можно зафиксировать взгляд. Галстук Ганнибала в эту роль вписался очень гармонично. - В этом нет ничего странного, - доктор пожал плечами, - Хоббс - твоя жертва. И ты перенесла его образ на жертву другого человека. - Я не считаю его своей жертвой, - твердо сказала профайлер. - В одну из наших бесед ты назвала себя убийцей. Кем же тогда является Хоббс, если ты - его убийца? - Лектер внимательно смотрел в лицо Грэм. Брюнетка испугалась. Не хотелось признавать это перед собой и перед Ганнибалом. - Быть может я и убийца, доктор, - странно и непривычно было применять этот термин к себе, - но Гаррет Хоббс для меня всего лишь мертвый человек. - Тогда почему тебя так мучает его смерть? - любовь задавать сложные и неоднозначные вопросы нельзя было отнять, - Почему ты так боишься пойти в больницу к Абигейл и просто поговорить с ней? Почему просыпаешься ночью, задыхаясь, а потом еще час не можешь уснуть? - Я не считаю его своей жертвой, - упрямо повторила Грэм, - Я всего лишь хотела защитить невинного человека. Спасти Абигейл от участи ее матери. - Почему ты уверена, что Абигейл стоило остаться жить? - Ганнибал хладнокровно бил по самым больным местам. Четко, прицельно и не промахиваясь, что причиняло еще больше страданий. - Прошу меня простить, доктор. Думаю, что на сегодня наш с вами разговор окончен, - еле удержать себя в руках, чтобы не выбежать из кабинета с позором. Аккуратно выйти с высоко поднятой головой, слыша, как в голове набатом звучат вопросы Лектера. У нее не получилось уйти далеко от офиса психолога. Вернее сказать совсем не получилось. Она вышла из здания и уселась на лестнице, уже не в силах сдерживать слезы. Да, она убийца. И Гаррет Хоббс ее жертва. Это тяжело признать внутри себя, еще тяжелее сказать это себе вслух, а поделиться этим откровением с другим человеком было где-то на грани возможностей Грэм. Ей не нравилось то, как психолог заставил ее принять этот факт. Никому не будет приятно, если кто-то из новых знакомых пройдется по всем твоим мозолям. Лектер прав. Она боится. Боится укоров со стороны Абигейл. Ее отказа общаться со своей спасительницей и той, что сломала всю привычную жизнь девочки. Профайлер знала, что Ганнибал был у Хоббс уже несколько раз. Что всякая их встреча проходила достаточно успешно, но сама приходить в больницу к суррогатной дочери боялась до дрожи в коленях. Честно старалась собраться и навестить ее, но всякий раз что-то отвлекало от изначальной задачи. Даже попытки нырнуть с головой в работу не приносили успехов. Закончилось все мертвой головой Хоббса в могиле, покрытой грибами. Жуткое зрелище. Кажется, Гаррет еще и шипел. Сейчас требовалось только одно. Успокоиться, привести себя в порядок и вернуться домой. За спиной послышались шаги. - Вот, выпей. Это должно помочь, - Ганнибал протягивал чашку чая. Ждал, когда его жертва примет лекарство, - Приношу извинения за свои вопросы, Уилл. Они частично были слишком резкими. Однако, иногда без таких методов не обойтись. Грэм послушно берет чашку и делает маленький глоток. Лекарство действительно работает и помогате успокоиться окончательно. - Завтра я хотела бы навестить Абигейл. Кроуфорд давно дал мне на это разрешение, - говорит профайлер немного дрожащим голосом. - Я знаю, - отвечает Ганнибал, - А еще он хотел, чтобы я пошел с тобой. Брюнетка поднимается со ступенек и осторожно касается руки психолога. - Вы же пойдете со мной? Мне будет приятно, - тихо шепчет, чтобы эта фраза осталась между ними двумя. - Разумеется, - Лектер улыбается.