Find A Way

Мой дом - моя крепость. Кто из нас не слышал эту простую фразу с сильным смыслом. Двухэтажный домик Грэм, который ей подарили родители на двадцатилетие, был ее крепостью и островом, где имелась возможность спрятаться от окружающих. И если кто-то знал адрес, то это не значило, что у него будет хоть какая-то вероятность попасть к профайлеру. Грэм всегда старалась жить закрыто от остальных, давая шанс приблизиться к себе очень немногим. - Уилл, Уилл, - нет ответа, - Уилл! Профайлер не выходит из дома уже вторую неделю. Все никак не может забыть стеклянный взгляд той рыжей, что старалась создать себе семью, жестокость в глазах мальчиков и безразличие окружающих агентов к их дальнейшей судьбе. Холодность, с которой даже Беверли наблюдала за ребятами, ее просто поразила. И ведь никто не думал, что этих троих уже почти прославили на всю страну журналисты и возможность нормальной дальнейшей жизни просто разрушена. Что их имена еще пару месяцев будут на устах у всей страны, а через десять лет этим ребятям просто не дадут спокойно жить и работать. - Уилл, ты так и не назвала стоящую причину для отмены сеансов на две недели, - Ганнибал прислонился к косяку двери. Он точно слышит, что брюнетка где-то рядом, потому что пару раз она выдала себя шарканьем ног. Скорее всего сидит сейчас на полу и вычесывает собак. - Джек сказал, что тебе опять необходима моя помощь как психолога, а не как друга. За стеной кто-то скребется. Скорее всего, один из псов решил выразить таким образом свое неудовольствие. Ни один из питомцев Грэм так и не полюбил Лектера. Они всегда кружили вокруг, тихо ворча, но никогда не успокаивались и не брали ничего из рук Ганнибала. - Вам снятся кошмары, доктор? - женщина сидит на полу возле двери и прекрасно слышит каждую фразу психолога. - Такие, что потом не можешь лечь спать и до рассвета сидишь с включенной лампой, моля высшие силы дать тебе возможность не закрыть глаза до восхода солнца. - Если ты впустишь меня, то мы сможем обсудить все подробнее, - Ганнибал стоит под дверью уже двадцать минут, но уезжать так просто не собирался. За стеной послышался вздох. - Вы не ответили на мой вопрос, доктор. А это очень важно, - шуршание. Будто она встает с пола и проводит рукой по стене, по обоям с дурацким рисунком. Легкий стук ногтями по деревянной двери. Профайлер сомневается, думает и не открывает. Ганнибал прикрывает глаза, стараясь усмирить раздражение, что настойчиво желало вырваться. - Нет. Мне никогда не снились подобные кошмары. Так лучше? - Лектер улыбается, но голос звучит абсолютно серьезно. Он лгал. Такие сны приходили к нему, но психолог успел привыкнуть к ним. Кровь на снегу и труп олененка, а потом крик его сестры. Маленькой Мишу. После этого он просыпался и смотрел в потолок. Снотворное помогало только отсрочить кошмар, но каждая попытка только делала кровь ярче, а крик девочки сильнее. Что-то щелкает. Даже и не понять сразу, что именно. Дверь открывается очень и очень медленно. И даже как-то лениво. Доктору здесь точно не рады. Не сейчас. Сейчас дом профалера превращаетс в дом скорби по детям с загубленными судьбами. - Ты выйдешь на улицу или позволишь мне войти? - ответа нет, только удаляющиеся шаги Уиллы. Псы, по старой традиции, стоят недалеко и не спускают с Ганнибала глаз. Кто-то тихо рычит, но кто именно понять не удается. Лектер позволяет себе войти в дом и оставить в коридоре портфель. Собаки хоть и не любили его, но портить вещи точно не станут. Боятся... - Грэм? - голос мужчины разлетается по всему первому этажу, но ответа нет. Доктор проходит в гостиную и присаживается в одно из кресел. Да, ему не рады. Но если так посмотреть, то больше никто сюда и не приезжал. Интересно, часто ли у Уиллы повторяются такие приступы? Просто профессиональное любопытство. Не более. О специальном агенте Грэм получилась бы интересная книга, но публиковать ее сейчас - означало бы обеспечить девочке и без того неслабую головную боль. А ведь у него на руках находилось гораздо больше информации, чем у любого другого специалиста. Описание расстройств Грэм могли бы принести большие деньги и славу. Только платой за это будет доверие Уиллы. С таким раскладом доктор пока согласен не был. - Я приготовила чай. На ваш он точно не похож, но хоть что-то, - ставит поднос на небольшой столик и ждет слов психолога. Каких-нибудь вопросов, что могут облегчить повествование. Но доктор молчит. Ей кажется, что тот насмехается над ней. Такое сильно желание стереть вот эту ухмылку с лица и заставить его силой понять, что это совершенно неприятно. Приходится закрыть глаза и дышать.Тихо и размеренно. Дышать, дышать, дышать. Раз, два, три... Раз, два, три... Постараться смириться с этим наваждением. Ведь Уилл точно знает, что Лектер никогда бы не позволил себе смеяться над ней. Просто сердцем чувствует, что к ней относятся как к самому дорогому пациенту. А доктор бы не позволил себе разрушить хорошие отношения с пациентом. - Расскажи мне о своих снах, Уилл, - произносит Ганнибал, смакуя каждую букву, каждый звук. И Грэм рассказывает. Она говорит долго. О трупах неспасенных жертв, которых и нельзя было спасти, потому что иначе не было бы самого убийцы. О трупе Мириам Ласс, которую видела мельком, но отрубленную руку которой запомнила на всю жизнь. О том, что иногда в зеркале видит себя с распоротым животом и отрубленой рукой. Об изуродованном лице брата, которого хоронили скромным семейным кругом и всего лишь с парой его друзей из академии. Она описывает запахи, которые чувствует по ночам. Те самые, что заставляют просыпаться в холодном поту. Запах тины, гнилых яблок и ледяной морской воды. Говорит, что последнее время ей кажется, что она тонет. И молчит о том, что океан ей начал снится после встречи с Ганнибалом. Лектер задумчиво кивает, вслушивается в каждое ее слово, думает, как поддержать Уиллу, оставшуюся на грани между безумием и разумом. Он думает, что для нее лучшим исходом было бы безумие, давшее ей некоторую свободу от окружающего мира, но жалеет, что в таком случае будет видеть ее только в камере с мягкими стенами. Он с открытыми глазами видит все те неуклюжие образы, что старается описать брюнетка, чувствует запахи. Психологу кажется, что сейчас в комнате стоит запах странной гнили. Но он не может понять, кто является ее источником. Он сам или та, что сейчас сидит перед ним. Когда через пару часов Лектер выходит из двухэтажного дома, провожаемый этой странной женщиной в чуть большой ей одежде брата, то он чувствует странное раздражение от чужих эмоций, которые к удивлению психолога как-то его задевают. Дом Ганнибала Лектера - это собрание всего самого изысканого и утонченного в таких пропрорциях, что вас точно не начнет тошнить от окружающей обстановки. Все здесь стоит на своих местах и сложно сказать, что именно из этого дома можно убрать, а чего стоило бы добавить. Сам доктор с огромным усердием подошел к обустройству собственного жилища, расставляя все так, чтобы самое необходимое и, самое главное, легальное находилось под рукой. Когда в этот дом заходят меценаты и богема Балтимора, то блеск их теряется за скромной красотой внутреннего убранства. Конечно, доктор устраивал у себя званные ужины не так часто, как хотелось бы его знакомым, но каждый вечер определенно становился событием, которое в мельчайших подробностях пересказывалось всем тем, кому не посчастливилось попасть к доброму доктору на ужин. Уилла Грэм была самым дорогим гостем на нынешнем ужине, который Ганнибал негласно решил дать в ее честь. А потому очень долго настаивал на присутствии женщины на коротком ужине с тремя сменами блюд, которые Лектер обещался приготовить собственноручно. Уилла долго отказывалась, ссылаясь на занятость на работе и непростую ситуацию с Джеком, который был под угрозой отправки в бессрочный отпуск. Профайлер действительно тяжело переносила конфликты, в которые вовлекался Кроуфорд, хотя ее никто не заставлял вмешиваться в личные дела Джека. Блум и Кац старались огордить профайлера от внутренних боев ФРБ, но брюнетка какими-то немыслимыми способами находила лазейки в "куполе", который заботливо возводила Алана. - Я все еще не понимаю, что я могла забыть в вашем доме, - произносит женщина, когда Ганнибал встречает ее на входе и помогает снять пальто, - вы же прекрасно понимаете, что я не любитель таких вот собраний. Я же не ошибусь, если скажу, что вы решили сегодня собрать кого-то из своих старых и интеллигентных знакомых? Грэм косится на дорогие шубы и легонько улыбается. Она позволила Лектеру приодеть себя. Приняла от него в подарок платье в пол красивого покроя и глубокого синего цвета. Казалось, что ее наряд специально подбирался под цвет глаз женщины. Ганнибал любуется Уиллой в этом наряде, который ей очень идет. Видно, что женщина чувствует себя очень неудобно в непривычной одежде, но старается держать себя уверенно. - Не думаю, что тебе есть дело до этих людей. Они скоро уйдут, - Лектер почти коснулся губами конччиков ее пальцев, опаляя кисти рук своим дыханием. Уилл быстро краснеет, смущенная таким вниманием к своей персоне. - Останется всего пара человек, которым я давно обещал этот ужин. Грэм кивает, позволяя довести себя до стола, где собрались уже все гости. Ее место по правую руку от Ганнибала. - Милая моя, - шепчет ей на ухо соседка, которую Уилла видела на обложках каких-то книг. Кажется, эта леди была писательницой, - вы знаете, что ваше место - это место самого дорогого гостя? "Или хозяйки дома", - вспоминает сама Грэм, аплодируя Ганнибалу, который произнес короткую, но интересную речь о абсолютно недиетичности блюд. Профайлер усердно играет свою роль, копируя половину гостей, их поведение, шутки, улыбку. Она становится светской дамой, позволяя Лектеру наблюдать за своим перевоплощением. Психолог думает, что ее талант сильно и сильно преуменьшен. Каннибал видит, что женщина с легкостью меняет маски, стараясь ради себя и, что самое удивительное, ради него. Не желая сделать так, чтобы его авторитет упал в глазах гостей, Грэм готова плясать под привычные большинству правила, лишь бы не подвести друга. Это льстило ему. Грэм, казалось, была веселее всех. И к удивлению доктора выпила больше всех вина, попробовав всего пару блюд из предложенных Лектером. Ему не нравилось столь явное пренебрежение его собственными блюдами, но он понимал, что требовать большего от Уилл не может. Вечер закончился столь же быстро, как и начался. Гости, довольные жизнью и хозяином дома, начали медленно разбредаться, оставляя на Лектера приземленные заботы вроде уборки. Уилл уже тоже хочет последовать вслед за своей соседкой-писательницой, с которой неплохо разговорилась за последние три часа. - Мелинда, подождите меня, - слишком громко говорит брюнетка, привлекая к себе внимание задержавшихся, - Мы еще не договорили. Женщина пытается подняться из-за стола, но собственная неуклюжесть не дает ей сделать этого нормально. Раздается треск платья, а образовавшаяся дыра не может позволить Грэм встать. Уилл замечает потемневший взгляд Лектера и отмечает некоторое недовольство, появившееся на его лице. Профайлер смущается, отводит взгляд и молча корит себя за неподобающее поведение. - Мелинда, вы можете идти, - говорит Ганнибал гостье, которая стоит уже на пороге, - Боюсь, что мисс Грэм придется задержаться у меня, хотя это не входило в ее планы. Ему удается вернуть на лицо доброжелательное выражение и продолжить быть хорошим хозяином. Он выходит проводить писательницу, кинув на агента недобрый взгляд. Уилл отдаленно слышит голоса из прихожей. - Где тебе удалось найти такую хорошенькую девочку, Ганнибал, - говорит Мелинда, думая, что ее слышит только психолог. - Она так разносторонне образована. - Позвольте мне оставить это в тайне, - хитрит Лектер, кидая последний взгляд на улыбающуюся писательницу. Он закрывает дверь и возвращается к последней гостье, позволяя себе быть перед ней уставшим. - Как вы можете их терпеть? - роняет Уилла, осматривая последствия собственной неуклюжести. Платье безнадежно испорчено, о чем агент искренне сожалеет. - Это же просто невозможно находиться в их обществе, оставаясь самим собой, - она проводит рукой по лбу, разглаживая образовавшиеся морщинки, - Их маски нетяжелее масок преступников, но все же сложнее масок простых людей. Она впервые заговаривает о своем таланте как о способе перевоплотиться в другого человека. Сравнивает себя с актрисой. Ганнибал считает, что она очень хорошая актриса, если позволить себе пользоваться примерами Грэм. - Это простая привычка, Уилл, - Лектер устало улыбается, собирая тарелки в одну стопку, - В этом нет ничего сложно. Простая практика. Как твои попытки найти преступников. С каждым разом получается все лучше и лучше. Женщина не обращает внимания на столь странный комплимент собственному дару. Она только кивает больше по иннерции, чем от согласия с услышанным. Со стороны понятно, что она углубилась в собственные мысли. Пять минут проходят в спокойной тишине, психолог использует их для того, чтобы собрать оставшиеся тарелки со стола и отнести их на кухню. - Я помогу, - внезапно оживает Уилла, сбрасывая с ног туфли на небольшом каблуке. Она снимает часть тарелок с рук доктора и уносит их, оставляя Ганнибала за спиной. Её настоящую не может смутить дыра в платье, босые ноги и растрепанная прическа. Ей в образе совершенно не нравится тот факт, что она уже второй раз в непонятно каком виде остается в доме Лектера. - Еще что-то? Она стоит облокотившись на стол, бессознательно копируя Ганнибала в его усталости. Медленно моргает, наблюдая странные образы, возникающие в собственном воображении. Совершенно не хочет уходить куда-то, оставляя на Лектера все домашние заботы. - Думаю, можно закончить, - учтиво отвечает психолог, загружая все в посудомоечную машину. Доктор чувствует, что она не уедет. Он предугадал это, приготовив одну из спален для гостей. - Твоя комната наверху готова, - произносит каннибал так, словно это нечто само собой разумеющееся. - Если ты хочешь остаться, конечно. Грэм просто молча кивает, ощущая как усталось окончательно поборола ее. - Спасибо, - тихо шепчет женщина, когда они желают друг другу спокойной ночи. Ганнибал улыбается и осторожно целует кончики ее пальцев. - Не за что, - брюнетка осторожно закрывает дверь, а Лектер уходит к себе.