Поединок

Аня не торопясь оделась под пристальным взглядом Сергея. Хруст плитки на площадке возобновился. —Опять ты? Здесь —то как нашёл? — донесся голос Балашовой из-за дверей. Какое-то невнятное бормотание в ответ. Лифт приехал и уехал. Всё стихло. Встать и глянуть в окно у Маврина не было ни желания, ни сил. Телефон Лены снова ответил, что абонент вне сети. Уснуть больше не получилось. Маврин встал, без особой цели прошёлся по квартире, нашёл сигареты, вышел на балкон. Вокруг никого, он полной грудью вдохнул утренний воздух. Внизу мельтешат люди, машин полно. Чертова Москва. Современный Вавилон. Сергей затянулся и облокотился на ограждение балкона. «Вот оно, близко, просто перегнись и всё. Дверь закрыта изнутри. Под подозрением никого. Оступился, качнуло, голова закружилась с похмелья, алкоголь в крови все-равно обнаружат. И всё закончится, быстро и без затей…» Гитарист уже на половину высунулся с балкона, как в кармане зазвонил телефон. —Мама? —Серёж? Что у тебя происходит? Что-то ведь случилось? Я знаю, — мама искала, но не могла подобрать слова.- Приезжал бы. Давно ведь не был. В Москве сейчас? —Мам, — повторил Сергей. —Серёжа, ты меня слышишь? — мама дунула в трубку. — Со связью что-то? —Слышу, мама, — Маврин вернулся в комнату, закрыл балкон и отошёл от дверей.- Приеду сегодня. Сам соскучился, мам. Всё те же старые дубы во дворе. Не спилены ещё, а пора бы уже, опасно. Гаражи — ракушки, по которым носились пацанами, а как хозяева гоняли — отдельная история. Дом на дереве, в котором первый раз курил Приму, которую Санька спер у отца, потом лаврушкой зажевывал, что пахнет от рук никто даже не подумал. Там же первый раз попробовал портвейн, в голове зашаяло. Мама сделала вид, что не заметила. Как ей было, держать в себе? А потом, через год, когда весь район обегала в поисках. Обзвонила — обежала всех друзей и одноклассников. Везде один ответ: родители нас загнали, больше не видели. Через час, как пришла домой, совершенно разбитая, звонок в дверь. На пороге девчонка лет десяти. —Вы мама Сережи Маврина? —Да, — внутри всё похолодело. —Вам просили передать, что он утром придёт, — ребёнок опустил глаза. —Как утром? Где он? - маму затрясло. Девочка уже спускалась по лестнице. «Сейчас уйдёт, вообще не найду,» — мелькнуло у мамы в голове. —Где Сергей? — поймала девочку уже на выходе из подъезда. —В Мытищах, — буркнула девочка. —Где? Адрес? —Матросова 21 квартира 2. Забыв закрыть дверь, мама выбежала на улицу, поймала такси. «Только бы живой.» Лето, дверь подъезда открыта на распашку, на лавочке сидят вездесущие бабушки. Квартира 2, звонок. Дверь открывает девушка лет пятнадцати. —Сергей здесь? — только и успела спросить мама. Дверь захлопнулась. —Сейчас выведу, — ответили изнутри. Пять минут показались часом. Дверь открывается, выдают сына, пьяного в лоскуты.  — Пойдём, Серёж, — спокойно говорит мама. — Спасибо. —Да не за что, — немного растерялась девчонка . Довезла, точнее, транспортировала, тело. В такси уснул, пришлось будить. Слава богу, отец на дежурстве, а то было бы на орехи. Предусмотрительно поставленный мамой тазик, как оказалось, понадобился. Ни ругани, ни упреков, ни жалоб отцу. До сих пор не знает, сколько лет прошло. —Мам, пить больше не буду, — Сергей ещё не до конца пришёл в себя к вечеру. —Это радует, — только и сказала мама. —Но дружить с ними всё равно не перестану . Они хорошие люди. Ты ничего не понимаешь. —Дружи, — тихо ответила мама, положила ключи на стол и пошла готовить ужин. Дружили ещё полгода, потом заводила отравился суррогатом и умер, компания развалилась, Серёга поступил в ПТУ. Стыдно. До сих пор стыдно. Обидел маму тогда. Маврин поднялся на этаж и только собрался позвонить, как мама открыла дверь. —Мам? Ты как? У окна дежуришь? — Сергей переступил порог и обнял мать. —Серёжка. Нет, не дежурю. Знаю, что пришёл. Всегда сюда тянет. В эти стены. У себя в квартире все — равно не так. А здесь "Душа от тревог отдыхает" — как кто-то сказал. То же трюмо в прихожей. Мама до сих пор перед ним причесывается. Дорожка бордовая на полу, ох уж эта дорожка! Выбивать приходилось каждую субботу во дворе. Тот же сервант с когда-то ценным хрусталем. Хрусталь ещё из Казани, сколько его уже переколотили, один фужер отец лично выбросил, как только кусок был откушен пятилетним Серегой. На удивление, обошлось без серьезной травмы. Стенка под потолок, часть которой заполнена книгами, в другом конце немецкий сервиз. Бар переделан под тумбу для ТВ. Ковры на стенах и на полу — ну нравятся людям эти пылесборники. Гарнитур на кухне чудом удалось уговорить заменить. Пока со стены не рухнул один из шкафчиков, мать никак не отдавала. Попричитав немножко, смирилась. А Лена просила только ремонт сделать, без замены гарнитура, а вон как вышло. Окно пошло под замену, когда в стекло прилетел мяч с улицы. Уютно, тихо, спокойно. Мама что-то готовит. —Чак-чак? — спросил Сергей. —Да. Я же знаю, что любишь его, — улыбнулась мама. Под ногами разваливается неприличных размеров кот Вася. Сколько ему? Пять лет, десять? А не тот ли это Вася — авиатор? Все коты мамы на одно лицо. —Серёжа, Вася выпал! — позвонила мама. —Откуда? — Сергей привстал со стула в студии. —С балкона, — мама всхлипывала в трубку.  — Приеду сейчас, — стащил куртку с вешалки и вышел, оставив группу в замешательстве. —Я не поняла, — подняла плечи Балашова. — Он куда сорвался? —Кот с балкона у мамы выпал, — Юра отложил гитару и встал на ноги. —Он нормальный вообще? — Анну понесло.- У нас альбом горит! —Не сгорит, — спокойно ответил вокалист, направляясь за кофе. —Ну конечно, кот Вася важнее, — заключила Балашова. —Объясняю для особо одаренных, мама важнее, — грубо ответил Лео. Через час сидения пришла смс на телефон Юры. «Идите по домам. Сегодня уже не приеду. Мама плачет.» Кажется, что этот кот был всегда. Был, есть и будет, как этот дом, как эти люди. Мама готовит чак-чак, папа смотрит борьбу в комнате. Делает вид, что смотрит, на самом деле спит. —Оставайся, Серёж. Куда поедешь через весь город. Сейчас совсем стемнеет, — предложила мама, обнимая. —Останусь, мам, — согласился он. За столько лет кочевой жизни привык спать везде и в любом положении, только стоя ещё не пробовал. Старый скрипучий диван — книжка, на который первый раз Ленку затащил, когда родители уехали на дачу на майские. Ныкались, как подростки, не вел знакомить с родителями, боялся, что не примут. Как оказалось, зря. Лена маме приглянулась, поладили. Долго не мог уснуть, ворочался. Пришёл к выводу, что мешает капающий кран. Тихо соскребся с дивана, стараясь не разбудить родителей в соседней комнате. Снял старый смеситель, поменял. Хотел покурить, но на кухню вышел отец. Стремно. Маврин — старший нахмурился, потом сам вытащил из прятки пачку сигарет, закурили. POV Маврин Когда вышел от родителей было ещё темно. Мама уже проснулась, поцеловала на прощание, закрыла дверь. Хорошо, что они есть. Что бы делал один? Сел в машину, закурил, завёл, тронулся. Возня и непонятные звуки на заднем сидении заставили тормознуть у обочины. —Кузьмич? —Да, Маврик, я. Чего остановился? Погнали, шеф! —Куда изволите? Тебе чего вообще? —Поехали, давай. Я скажу где повернуть, — буркнул демон. —Иш, раскомандовался, упавший, — усмехнулся я.- Что опять жизни учить будешь, как в Магнитке? Демон перебрался на торпеду и недовольно отвернулся к окну. —Ну чего пришёл? Опять по пути забежал? Кузьмич по хозяйски залез в бардачок и вытащил оттуда бумажный конверт. —О, Рыжий, ты это видел? Послание тебе, может быть, даже любовное, — нечистый потряс перед носом конвертом и сунул обратно.- Потом посмотри что внутри, если интересно. Направо поворачивай.  — Как скажешь, — я вывернул руль.- И что я здесь забыл? У студии. Мне вчера экстрима хватило. Сходил за сигаретами, называется. —А ты куда собирался, собственно? — Кузьмич перебрался на переднее сидение и в упор уставился на меня. —Домой, куда ещё? —Ага, конечно, куда ему ещё ехать? — вдруг завёлся демон.- К себе в берлогу, конечно. В родительский дом наведался, душой оттаял, в детстве побывал, а теперь опять в своё болото, в свой разбитый сарай, жалеть себя. От негодования он, казалось, даже в размерах увеличился, хвост непрерывно колотил по бокам. —Слушай, я сейчас захочу, ты вообще исчезнешь! — возмутился я. Но не тут-то было, чертенка несло. —А ты подумал, что кому- то может быть хуже чем тебе? Рыжий, я был о тебе более высокого мнения! — голос демона перешёл на визг. —Ты про кого? —Ну конечно, как нам догадаться? — недовольно ответил Кузьмич. — Только о себе и думаешь всю жизнь. Только болтаешь, что Ленку свою любишь. —Эх, куда тебя занесло! Ты борщишь, дружок! —А аварию вчерашнюю помнишь? Почему не остался свидетелем? Ты же все видел! — не унимался собеседник. —Тебе правду сказать? —Ну как сумеешь! —Да потому что мне не нужны лишние проблемы, у меня своих в достатке. Затаскают потом. —Так помнишь девчонку из машины? — визжал демон. —Помню, но смутно, — нехотя ответил я. —Показать, что дальше было? — не дожидаясь ответа, Кузьмич коснулся когтистой лапой правой руки. Предрассветные сумерки исчезли. Больничный коридор, запах кварца, хлорки. Хирургия. Кузьмич суетится под ногами, дергает за язычок кеды. —Пошли, Маврик, пошли. Звуки, как через вату. Операционная, кровь, врачи, на столе девочка из аварии. —Всё, шейте, — командует хирург.-Организм молодой, выкарабкается. Женщина лет пятидесяти плачет над ребёнком. Рядом девушка. —Мам, ну не надо. Заберем Светку к себе, как выпишут. —Конечно, заберем. Не в детдом же её при живой бабке, — сквозь слёзы отвечает мать. Похороны родителей ребёнка. Гробы закрыты. Видимо, и прощаться не с чем. Беда, слёзы, скорбь. Не исправить уже ничего, не вернуть вспять. —Видел, Маврик, видел? — Кузьмич крутится по плечам и дергает за волосы. —Да видел, свали нечисть! —У тебя всё ещё поправимо, а ты расклеился, выйти с балкона самое простое, — бес обиделся и исчез. POV END Маврин Мотя залаяла в ответ на звонок в дверь, эхом разнесшийся по полупустой квартире. —Рита? — удивился Маврин, открывая. —Привет, Серёга, чаем напоишь? — поэт без приглашения перешагнула порог.- Или как? —Проходи, конечно, — ответил Сергей. — Чем обязан? —Тревожно мне, Рыжий. Да и вот, — Марго достала из кармана сложенный лист и подала Сергею.- Дуб с Холстом отбрили. Возьмёшь? Сергей пробежал текст глазами. —А Валерка? — спросил он.  — Тоже, сказал своего валом, — ответила она и прибавила. — Лена не простила, на сколько я понимаю? —Лена уехала. Разминулись на пару часов, — нехотя ответил он.- Через десять дней вернётся, есть время квартиру в порядок привести. —Верной дорогой идёшь! Так как, берёшь текст? — с надеждой спросила Маргарита. —Оставляй, придумаем что — нибудь,- успокоил её Сергей. —Ну и хорошо, -поэт просияла и поднялась. Выходя из кухни, привычным движением провела рукой по наличнику двери и изменилась в лице. —Серёжа, а давно у тебя иглы в дверях торчат? — подняла брови Пушкина. —Какие иглы? — удивился Маврин. —Швейные, — Марго достала иглу и положила на ладонь.- Что-то мне подсказывает, что она там не одна. Отрывай наличник. —Так- то двери менять не входило в планы, — недовольно проворчал гитарист, но наличник всё — таки снял. —Ооо. Да тут целая игольница! —Откуда?  — Не верно ставишь вопрос, Серый! От кого? Да нет. Бред. Средние века какие -то! -вслух размышляла Рита.  — Так что? — не понимал Сергей. —Сделано на тебя, Серый!. Нет, не на тебя. На вас с Леной! -- Чего? —Того! — огрызнулась Пушкина. — Теперь понятно почему тебя накрыло так. Хорошо, что Ленки рядом не было, убил бы её. Сейчас на нарах бы сидел, а не дома. —Да ну. Ерунда, — всё ещё не верил Маврин. —Думай, Серёга, кому ты так сильно насолил, — Рита коснулась пальцем его лба и направилась к выходу, уже из-за дверей кивнула на иглы.- А это выбрось подальше от дома. Да, и повспоминай, может, снилось чего необычное за последнее время? Марго ушла, оставив Сергея в полной прострации. —Думай, Маврин, думай, — гитарист сел на стул и откинулся на спинку.- Я не хочу думать, я хочу спать. Мотя положила морду ему на колени и тяжело вздохнула. —Слишком много навалилось за последнее время, — он погладил собаку по голове. — Пробуждение с Анной чуть не в обнимку, до сих пор не понятно было чего или нет; бессонная ночь у родителей; Кузьмич, черт его побери. Стоп, Кузьмич, конверт… Маврин бегом спустился во двор к машине. Вот он конверт, который крутил в лапах бес. Что там? Сергей захлопнул дверь машины и хотел уже распечатать, как кто- то сзади закрыл руками глаза. —Напугала? — позади сидела улыбающаяся Балашова. —Аня? — Сергей торопливо спрятал конверт в карман. — Ты откуда здесь? —Ничего себе приветствие, — улыбнулась Аня и обняла за шею. —Аань, — протянул Сергей. А про себя подумал «На ловца и зверь бежит, только кто в данной ситуации зверь? Пазл потихоньку складывается.» — Разговор есть, — Балашова притянула к себе, он почувствовал ее дыхание на шее. —Излагай, — ответил Маврин, стараясь говорить более — менее ровно. —Ты же понимаешь всё, Серенький, закончим то, что начали на заправке. Сейчас никто не помешает. Ночь почти уже, на стеклах тонирование, — Анна поцеловала в ухо.- Серёж, ты же нашёл конверт. Долго возил. Как и сунулся в бардачок? —Подсказали, — кратко ответил Маврин, чувствуя озноб. —Пушкина, наверное? Всегда не долюбливала эту старую каргу, — ехидно ухмыльнулась Анна. — Ну открывай раз нашёл. Интересно ведь, наверное? —Настаиваешь? — улыбнулся углом рта Маврин. —Блин, прямо прусь, от этой улыбки набок. Как ты это делаешь? — вдруг сменила тему Балашова, положила руку ему на грудь и предложила.- Ну так как насчёт продолжения, Рыжик? —А что-то начинали? — Сергей чувствовал, что сердце рискует выскочить. — Я не животное, Ань. —Да ладно, а прошлой ночью был просто зверем, — Аня запустила руку под футболку и коснулась груди. - Да и по пульсу не скажешь, что спокоен. —Не уверен, — скромно ответил Сергей, по спине струйлся холодный пот.- Аня, или ты успокаиваешься и останешься в группе или идёшь со своими пристрастиями на все четыре стороны. Работу найти помогу. —Меня такой расклад не устраивает, Серёж. Мне нужен ты, весь целиком, а не твоя группа, — Балашова пересела на переднее сидение и в упор смотрела на него. Почему-то от этих слов и взгляда Сергею стало не по себе. — Ты ещё не понял этого? С того самого момента, как мы пересеклись на Патриарших, помнишь, когда я прислала стихи на радио? Я тогда ещё поняла, что никому тебя не отдам, что не собираюсь тебя ни с кем делить. —Ууу, как давно это у тебя, Ань, — попытался разрядить обстановку Маврин. —Смешно тебе? -Анна поправила прядь волос Сергея, выбившуюся из хвоста.--А мне не до смеха, ты не знаешь ещё на что мне пришлось пойти ради всего этого?  — На что? На то, чтобы спереть дубликат ключей и брелка от машины? — съязвил Сергей. —Ты же сам мне их тогда отдал, когда был в неадекватном состоянии, после вашего с Юрой дня рождения. Забыл, как я тебя везла домой, как сдавала тебя жене, этой глупой курице, которая терпела всех твоих псов, натасканных в тот замечательный год?.. Помнишь? Помнишь развороченную дверь и морду соседа? —Кто? — перебил её Маврин, скрипнув зубами.- Кто рассказал тебе?  — Я своих друзей не сдаю, Серенький, — всё тем же спокойным голосом ответила Балашова и коснулась рукой выбритой щеки Сергея. -Да это и не важно уже, не находишь? А тот концерт, за который тебя до сих полощут некотрые фанаты, помнишь? «Дождь достигает дна» помнишь? Как в сети появились статьи, что мы вместе, потому что такое бездарное существо, как Анна Балашова, просто нельзя было допускать до микрофона и что только любовнице можно было это позволить. Слух пущен, Рыжик, осталось только подкрепить его. — Слушаю и прямо любуюсь, Аня, -Сергей достал конверт. — Как многого я о тебе не знал. Может, ещё что всплывет, пока сидим вспоминай. —Глумишься? - Балашова начинала злиться. — Вспомню. Ту Настю из Магнитогорска и твои ночные похождения. Ну как? Достаточно? Или продолжать? —Довольно, наверное. Смотрю, ты прекрасно осведомлена. Не даром организатор, всё знаешь, — как можно спокойней ответил Сергей. —Ну так что насчёт моего предложения? Открывай, Серёга! -Балашова была вся в нетерпении. В ответ на это Маврин достал зажигалку и запалил конверт. Бумага сгорела за считанные секунды, провоняв салон жженым волосом и ещё какой-то органикой. —Вот ты сволочь, Маврин! Ищи дома подарочек! — Балашова изменилась в лице и выскочила из машины, хлопнув дверью.