Поединок

--Давай тогда побыстрее собирайся, Анют, — Маврин на ходу бросил ключ от квартиры Балашовой. -Мы в машине. Собака обессиленно свисает с рук хозяина, из пасти течёт тягучая слюна. Когда Аня наконец-то спустилась вниз, Сергей безрезультатно в пятый или седьмой раз пытался завести машину. —Ну что? -Балашова хлопнула дверью, уселась рядом с собакой и положила её голову себе на колени. —Ничего, — устало огрызнулся Маврин. -Искры нет. Такси вызывать надо, похоже. Пока… Сергей оглянулся на измученное животное и замолчал. —Подожди, не каждый ещё возьмётся везти, -Аня выскочила из машины и бегом отправилась за угол. Через пару минут вернулась на своей машине. —Давай, пересаживайся, поехали, — заторопила она опешившего Маврина. —Ничего не понятно, но очень интересно, -Сергей бережно перенёс собаку в машину Анны и уложил на заднее сиденье. -Ну поехали. —Куда? —Я тебе навигатор? Дворами тут. —Ну дворами — так рули сам, Серёж, — обернулась к нему Балашова. -ДПС по дворам не лазает. —А если, — начал было Серёга, которому к своим проблемам катастрофически не хватало статьи за угон. —А если лазает, то я, хозяйка то есть, здесь, -Аня сменила его рядом с Мотей. —Да я не об этом, -Сергей сел за руль, повернул ключ и по привычке прислушался к работе двигателя. За спиной послышались рвотные позывы собаки. У Моти начались судороги. —Я об этом, — закончил он, плавно трогаясь с места.-Загадим сейчас тебе весь салон, Анька.  — Серёж, её трясет всю, — жалобно поведала из-за спины Балашова, пытаясь отодвинуть голову собаки от новых джинс. —Держи, -буркнул в ответ Сергей. Маврин толкнул ногой входную дверь клиники, с трудом удерживая бьющуюся в судорогах собаку, с морды которой капала кровавая пена. На рецепшене пусто. Откуда-то из глубины помещения донесся лай и скулеж. —Тихо, — шикнула появившаяся, как из-под земли, рыжая взлохмаченная девушка ветврач, — сейчас всех нам тут перебудите. Уже вон Герда заголосила. Что у вас? —Вот, — Сергей кивком головы указал на умирающую собаку. —Мышьяк, похоже, -врач на ходу натянула перчатки и толкнула локтем дверь в смотровую. -Документы с собой? —Мои? — растерялся Маврин. —Вас каждая собака знает, Сергей Константинович, — девушка покосилась на гитариста, убирая пену из пасти Моти ватным тампоном.- Собачьи. —Не до того было. —Маргарита Александровна, -сунулась в смотровую фельдшер, — помощь нужна? Намордник, может, на неё? —Безопасна девочка, — доктор пальпировала живот собаки, наблюдая за её реакцией.-Догхантеров полно в городе, что же не смотрите за животиной? Маврин отвел глаза и положил руку на собачью голову. —Усыплять? — выдавил он, до крови закусив губу. —Пораньше бы чуть- чуть, -Маргарита отвернулась от пациентки и хозяина и отошла к манипуляционному столу. -Когда отравилась? —Часов пять назад, -Сергей следил за передвижениями врача. —Где ж вы были так долго? -ветеринар вернулась к собаке со шприцом в руке. -Держите. —Усыплять? — повторил Маврин, впившись взглядом в доктора. —Наркоз это! Потом антидот! — неожиданно резко для своей хрупкости ответила девушка. -Что заладили "Усыплять-усыплять? ". Не нужна-так усыплю, сама бы преставилась через пару часов. Хозяин, блин. Держите, говорю, в вену колоть. Белая собака распластана на столе, под наркозом, лапы фиксированы, в вене катетер, в катетере капельница… —Оставляйте, — ветврач небрежно стащила перчатки и выпроводила Маврина из кабинета, оставив собаку на попечение фельдшера. -Прокапаем, заберете через пару дней. Вышла следом за хозяином на крыльцо. Закурила. —Может, принести ей чего? — оглянулся Маврин.-Надо что-то? —Есть всё, — отмахнулась Маргарита, облакачиваясь на перила.- Клиника не бедствует. Сами знаете. Она хотела было ещё что-то добавить, но шум в клинике отвлекли её внимание и заставили вернуться. —Мыр, лови его! — услышал Сергей.-Чешки нарезал из клетки! Черт его знает как! Без рук оставит сейчас, паразит! Перчатки надевай и давай ловить!  — Хорек свалил всё -таки! — был ответ. Маврин дошел до авто, присел на капот, закурил, оглянулся на сидящую за рулём Балашову. Организатор пыталась что-то оттереть салфеткой от светлых джинс. В несколько затяжек Сергей прикончил сигарету, выбросил окурок, сел в машину. Обнял Аню, уткнулся лицом в волнистые волосы. —Испачкала, — грустно толи спросил, толи констатировал факт Маврин. —Блин, новые джинсы, за пять тысяч, — сквозь зубы процедила Балашова. -В кровище все. Фиг теперь отстираешь. —Отстираем… —Да? Может, и химчистку салона мне оплатишь? -распалялась Анна. — Хоть и искуственная, но замша. —Оплачу, не вопрос, — сдержанно ответил Маврин, чуть отстраняясь. Смущенно улыбнулся.-Поехали домой, Ань. Обратно дорогу найдёшь? Дворами. Балашова без особой надежды ещё раз провела по пятну на штанине, выбросила салфетку в окно, повернула ключ, но машина не завелась. Аня повторила попытку, эффект тот же. —Ещё заглохнуть здесь не хватало, — раздраженно фыркнула поэтесса. -Возле этой богодельни. Или, может, нас твоя подружка довезет? —Какая? — устало поднял глаза Сергей. —Та, с которой на крыльце растаться не мог, — Балашова наконец завела машину, та заревела и рывком сорвалась с места. —Ань, ты о чём сейчас? -Сергей не мог оторвать изумленных глаз от организатора. -Это ветеринар. Гитарист вытащил счёт, покрутил в руках и хотел было уже убрать назад, но Анна его опередила. —Сколько? -поэтесса вытаращила глаза на сумму и бросила лист на торпеду. -Здесь явно один ноль лишний, а может, и два. Блин, как же воняет! Девушка приоткрыла окно и в салоне заметно похолодало, Серый закутался в куртку. —Ну что молчишь, Маврин? Неужели таких денег на собаку не жалко? — брякнула Анна. — Это просто дворняга. Что она может кроме как тявкать и подбирать всякую гадость на улице? Что она вообще понимает? —Побольше многих людей, — еле сдерживался Маврин. —Понимала бы, так не траванулась бы, — отрезала поэтесса, в очередной раз выворачивая руль.-Хоть бы занимался ей. Ну что молчишь, Серёж? —Мне нечего на это сказать, — отвернулся к окну Маврин. Машина заглохла. —Ну и усыпил бы, — продолжала отповедь Балашова, матерясь про себя. -Чего мучать? Тем более старая уже. —Знаешь, Ань, я эту собаку побольше тебя знаю, — не оборачиваясь к организатору ответил Сергей. —И что? -Балашова снова резко взяла с места. —А то, что от неё я подлости не видел, в отличии от некотрых людей. И в душу она не гадит, — спокойно закончил Сергей.-Ещё не известно каким чудестным образом твоя машина оказалась около моего дома. Не хочешь рассказать? В ответ тишина. —Останови. Дойду сам, — Маврин дернул за ручку, но дверь оказалась заблокирована. --Сиди, Серенький, до места доставлю, — Аня выжала газ. —Не думаю, -резким движением Маврин дотянулся до педали тормоза, отжав Балашову от руля, щелкнул блокировкой и открыл дверь. —Ну да, фиг ли нам кабанам? Кувырок и по домам, — громко фыркнула вслед ему Аня. -Даже кувыркнуться твоя псина не дала. POV Маврин. Пусто. Опять пусто. Совсем никто не ждёт. Как- будто плитой придавило, внутри всё разрывает, воздуха не хватает… Поводок висит на своём месте, на поводке ошейник. Бандану забыл снять с собаки. Помешает, наверное. Помешает — снимут. Эх, Мотюня, как же так? Угораздило тебя. Единственное живое существо, которое ждало каждый раз дома, которому без разницы в каком состоянии и в какое время суток явишься. Просто ждёт, просто любит. За что? За то, что ты есть. Неужели, всё? Неужели, не выкарабкаешься? Давно ты со мной. 2001. Декабрь. Москва украшена к Новому году. Вся в огнях. Машина в очередной раз в ремонте, устал уже, сколько можно её «лечить»? Холод, гололед. Разрисованный графити, грязный подземный переход. Обычно парни с гитарами тусуются, сейчас пусто, руки мерзнут, нет никого. На люке, расположенном у самой стены спит бомж, местный, прозвище «Кошак», сколько раз падал с седьмого этажа- всё ни по чём. Кошак воздух явно не озонирует, прибавляю ходу. Вот она лестница, выход. Компания парней в чёрных куртках, бритых, все, как на подбор. Что там у них? Полторашка пива. Догоняются уже ребята. Ладно, не бухти, Маврин, давно ли к тебе черт из зеркала лапы тянул? —Ну че? Наскреб чего? — слышу справа голос одного из парней. —Да не хватает у меня. И этого уродца кормить ещё, — послышался пинок тяжёлым ботинком по коробке, стоящей у самой стены.-В люк вон выкинуть этого ублюдка. Нам на пиво не хватает, а ещё его скулеж слушать. В коробке завозилось что-то живое, но голоса не подало. —На фига в канализацию? Закуска нужна, сожрём! — вынес предложение третий, до селе молчавший. —Фу, Череп, ты собачатину жрать будешь? — копающийся в кармане в поиске денег, плюнул на асфальт. — Да и че там жрать? Мешок с блохами. По коробке пнули уже с другой стороны. —Ленка, спишь? — тихо спрашиваю от входа. В ответ тишина. —Спит Ленка, — на ходу снимаю куртку, «казаки», иду на цыпочках на кухню. Щенок выглядывает из- под рубашки, осматривая новую обстановку.-Сейчас найдём что- нибудь поесть. Собака лизнула в щеку. —Рано благодаришь. После ужина. Прикончив блюдце творога, щенок свернулся калачиком и усныл на моих коленях. За ним и я. —Серёж, — жена тормошит за плечо.- Это кто? —Собака, — сонно отвечаю я. —Да вижу, что не слон. Спасибо и на этом, — Лена улыбнулась и бережно взяла на руки белоснежного щенка, посмотрела в морду.-Смешная.Тётя Мотя какая-то. Кличка прилепилась. А Анька «Усыпил бы. Всё равно уже старая», вот стерва. Интересно, с людьми так же? Многого не знал о тебе, Балашова. С таким рвением таскаешься по приютам для бездомных животных, постишь на стене записи о помощи, о сборах на операции, потеряшках. Двуличная. Всегда удивлялся таким людям. POV END Маврин. --А вот, нашла, — регистратор выложила на стол папку, отмеченную красным маркером.-Прокапали её уже дважды. Не пьёт совсем ваша Мотя. Мы уже из шприца заливали, уж что попало, но в основном, всё выплевывает. Вы сами пройдите к ней, направо по коридору. Там по левую руку большая клетка. «Иди, Маврин, прощайся уже, — зазвучал в голове Серёги голос Кузьмича.- Просрал ты своего единственного друга. Чужому человеку доверил. Когда ей за ней смотреть? У Натальи свой Кеша на первом месте. Отпусти её, она хорошо пожила. Если бы не твоя поездка, в 2001 бы ещё съели. Куда теперь тебе собака? Ты один, оставить не с кем, всю жизнь кочуешь.» Только Сергей вошёл, как на него уставились десять пар собачьих глаз, кто мог поднялись на лапы и приветственно замахали хвостами. Клетка и правда большая, белая собака лежит, отвернувшись от всех постояльцев, уткнувшись носом во внутренний угол. Красная бандана на шее. Кажется, что спит. Рядом миски с кормом и водой. «Живая хоть?» — мелькнула в голове Серёги мысль. —Моть, — тихо позвал он собаку, открывая клетку. Дотронулся до большой белой головы, собака сонно дернула ухом, будто отгоняла дурной сон. —Ты чего, мать? — Сергей почесал Мотю за ухом.-Обиделась что ли? Питомец тяжело вздохнул. —Ну не оставить мне тебя дома было, — продолжал оправдываться Маврин. — Не выходить дома, а тут на лапы поставят и я тебя сразу заберу. Здесь же не брошу. Мотя подняла голову, но продолжала смотреть в стену. —Как я без тебя? -гитарист присел возле клетки, спина затекла.- Только мы друг у друга и остались. Собака с недоверием посмотрела на человека. —Мир? — хозяин взял её за лапу. Животное неуверенно поднялось, потянулось и мотнуло хвостом. —Вот, уже лучше, -ласково улыбнулся Сергей. — Хрен с ней с едой, понятно, что после отравления кусок в горло не лезет, но пить-то надо. А тебе, как щенку, из шприца заливают. Большая ведь девочка. Пей, давай, — Маврин пододвинул к собаке миску с водой. Мотя опустила голову, сделала несколько глотков и покосилась на него. —Ещё хоть немного, — приободрил собаку Маврин. -За меня, за Ленку. Он осекся, а Мотя, услышав знакомое имя, радостно завиляла хвостом и припала мордой к воде. «Чем бы дитя не тешилось…» — подумал Сергей, глядя на собаку. --Ленка, — выдохнул Маврин, спускаясь с крыльца клиники. Ботинок проскользнул по подмерзшим после ночного дождя ступенькам и Сергей чуть не растянулся, вовремя схватился за поручень, еле устоял на ногах. Спустился вниз, снял и протер очки ладонью. —Быть не может, — проворчал он.-Здесь? Но сомнений быть не могло, Лена идёт через двор, метрах в пятидесяти, рядом Серёжа. Болтают о чём-то, улыбаются. "Догоняй же, Маврик, чего стоишь, как вкопанный? — снова заподбивал демон.-Как тогда, в 90х, помнишь? Или память отшибло? Просто подойди, протяни руку, представься. Чертов немтырь! Она уже давно тебе всё простила, но извиниться бы не мешало, хотя бы раз. Вались на колени, проси прощения! Да и куда тебе два обручальных кольца? Солить? Ну ладно, своё снять не можешь из-за выбитых, раскуроченных суставов, но её — то хранишь до сих пор. Зачем? Значит, есть зачем, раз оно лежит дома с разорванным в той драке с соседом браслетом. Догоняй! " Гитарист ускорил шаг и пошёл бывшей жене на перерез, зябко спрятав руки в карманы куртки. По спине течёт пот, то ли от быстрой хотьбы, то ли от волнения, сердце стучит в висках. "Давай быстрее, — почти завопил Кузьмич.-Ну что ты плетешься, как полумертвая черепаха. Ну окликни её или парня позови. Они же уйдут сейчас! " —Лена, — Сергей хотел крикнуть, но увидел мужчину, спешащего ей навстречу, понизил голос и получилось только прохрипеть. «Опоздал?! — демон внутри то ли ликовал, то ли злился.- Маврик, ты лох!» Серёга сначала попятился, но снова оступился, развернулся и быстро зашагал прочь. Сзади завелась и тронулась машина. Маврин сел за руль, посмотрел в окно и увидел багажник скрывающегося чёрного седана. «А пацан -то на тебя дьявольски похож, — снова активировался Кузьмич. — Если бы я не был с тобой 24*7, я бы решил, что он от тебя. Но не твой же? Нет? Знаешь, за две тысячи лет я много на кого насмотрелся и много научных и псевдонаучных теорий выслушал. Так вот, кто-то из парней — философов, будь они не ладны, долго бодался с Хозяином в пекле и выдвинул такое умозаключение, мол, если очень любишь человека, то даже от другого можно родить, в Ленином случае, взять в детском доме, ребёнка очень похожего на любимого. Но я не удивлюсь, зная вас людей, что этот мальчик какой-то твой родственник, может быть, очень близкий. Лена знает, я больше чем уверен, в чём подвох. Но у тебя же есть ещё один родной человечек. Вспоминай, Рыжий, только здесь хоть дров не наломай.» --Я не понял?! — Сергей со злостью пнул по двери студии, запертой изнутри. -Стыров, опять ты? Ты никак не угомонишься? То бухой на записи, то с бабами в студии… На этот раз ответом была тихая возня с окном, через несколько секунд забрякал упавший на пол стул, окно захлопнулось, а дверь распахнулась. На пороге стоял вокалист в наспех натянутых джинсах, с голым торсом. —Да это прекратится или нет?! -Маврина затрясло от ярости.- Дом терпимости тебе здесь что ли? Не успел Тёма опомниться, как оказался в чём был за порогом, в холодном коридоре. —Серёга, — тихонько поскребся он в дверь через несколько минут, когда босые ноги начали замерзать.-Кроссовки —то отдай, простыну ведь. Накроется тур. Екатеринбург на носу. Что делать будешь? Слышно, как к комбику подключается гитара и начинаются запилы. Артём помялся под дверью ещё чуток, пытаясь согреться, начал зарядку. —Рыжий, — повторил он попытку, уже не чувствуя стоп, — я больше не буду. —Мне проще поверить, что у девственницы обнаружена гонорея, чем в это, — был ответ. Тяжелый инструмент отправился на своё место на стойке. —Однако, — пробормотал Тёма, натягивая джинсы как можно выше.-Бывает, Серый, такое. Сам слышал. Обещаю, не покушаться на вискарь, который ты принес, а притч я больше не знаю. Маврин, ну будь человеком, вещи отдай! -вокалист ударил замерзающей рукой по стальной двери.- И пирог там с мясом. —Минуту назад ты просил только кроссовки, — дверь открылась и наружу вылетела пара новых «Найков».- Одежда в этом деле только мешает, а насчёт еды — крестьянский сын гулянием сыт. Сергей захлопнул дверь, вернулся к дивану и налил полкружки виски. Кружка. Ленка подарила. В 2011. Фото с какого-то юбилея группы. Сама рядом. На противоположной стороне Сергей с Валерой на записи «Смутного времени». Надпись «С любовью». —С любовью?! Ты счастлива?! — Маврин с лёгкостью отправил посудину в угол, выдохнул.-Будь счастлива, Ленка. Ручка двери дернулась, снова постучали. —Не успокоишься никак? -Рыжий рывком распахнул и швырнул куртку Стырова. —Спасибо, конечно, но я мужское не ношу, — Балашова отшатнулась. --Тебе-то чего, зоозащитница? -Маврин хотел уже закрыть дверь, как Анна вытащила лист с текстом. —Вот чего, — фыркнула она.-Переделала по твоей просьбе. —А, пошуршала по словарям и теперь согласна, что слова «всхлынет» в русском языке нет? -Сергей сдержанно улыбнулся, впуская девушку в студию, вздохнул. -Мы в России, Ань, изволь выражаться по-русски. Маврин уселся в кресло за пультом, плеснул в квадратный стакан виски и повернулся к поэтессе. —Что-то ещё, Аня? — спросил он, грея в руке алкоголь. —Я-я, — протянула Балашова, будто не решаясь сказать.-Ты спрашивал как моя машина отказалась около твоего дома? —Ань, говори, я весь превратился в слух, -с издевкой поторопил её шеф. --Вчера мне пришла смс с чьего — то номера, с просьбой подъехать к тебе. --Я ничего не посылал, — крутил в руке бокал Маврин. --Не знаю кто, но я, бешеной собаке семь вёрст не крюк, поперлась к тебе на Каширку, звоню в домофон — тишина, телефон вне сети, машина заглохла, пришлось добираться до студии на метро. --Вполне исчерпывающе, — Сергей кивнул и сделал глоток. -Ещё что-то, Ань? Я хочу остаться один. —Прощения хотела попросить, — вдруг выпалила Балашова и почему-то смутилась, скулы залило румянцем. —За что? — Сергей выпил виски и налил ещё. —За то что сорвалась вчера, то есть сегодня, ночью, — зачастила девушка. — Я не желаю зла Моте, знаю, что она для тебя слишком много значит, но… —Но? — Маврин не отрывал взгляда от поэтессы.-Ещё что-то хотела сказать? —Да что ещё?! — Аня окончательно психанула.- Ты сам-то железный что ли? Стыров чудит на «Живых», ты разводишь его в этом чертовом лесу, я замерзла в машине, как бездомная, никому не нужная кошка, твоё поведение в студии, ночной облом дома. —Так-так, но перемигивания начал не я, — ухмыльнулся Сергей. — А невербальный контакт был взаимным. —Устроил мне качели! — не замечая ответа гитариста, неслась дальше, как зашоренная лошадь, Балашова. -Туда-сюда, ближе-дальше! Я живая, Маврин! Этот душевный петтинг тебя самого не достал? Ты кайф ловишь от него? Анна не заметила, как Маврин пересел к ней на диван. —Пей, — Сергей был рядом и держал у её губ стакан с виски.-Пей, отпустит. —Только временно, — из глаз девушки потекли слёзы.-Топишь только на время.  — Ну я ж топлю, — Маврин откинулся на спинку дивана. —И вечно какой-то прикол, то Лена на заправке вернулась, то Артёму надоело это всё слушать, то собака заболела, то…-Аня запнулась.-Как секс по телефону, когда у абонента чайник на кухне закипел! —Кошка скребет себе на хребет, — Маврин закрыл дверь студии на щеколду и вернулся к поэтессе.-Ты пить-то будешь? Или когда времени мало не до выпивки? —Если так и будешь продолжать изводить, — снова не услышала голоса Сергея Балашова, -то… —Ну хватит слёзы лить, Анька, мокро уже, — Маврин стащил с неё бирюзовую водолазку и поцеловал в шею, — Сейчас никто не помешает. --Серёж, скажи что- нибудь такое, чтоб я на всегда запомнила, — попросила Аня, обнимая Маврина и прижимаясь к нему плотнее. —На этом диване дед мой умер, Анька, — брякнул не задумываясь гитарист, натягивая джинсы. Поднялся с дивана, выгнул мускулистую спину, отхлебнул вискаря прямо из горла, поморщился и потянулся за телефоном. —Это что? — удивилась Балашова, когда на её карту пришёл перевод от Серёги. -Это что за деньги, Маврин? —За химчистку загаженного Мотей салона, пока не забыл, — оглянулся на неё через плечо Сергей. — А ты за что подумала, Ань? POV Балашова. И что это было? И вообще это было или игра моего воспаленного воображения. Было, Ань, было. По обоюдному хоть согласию или износ? Если второе, то почему ты лежишь в своей ванной, наполненной горячей водой и пеной, пьешь "Хванчкару" из стакана и смываешь с себя эту…грязь. От тела давно всё отмылось, а от души никаким скрабом не ототрешь. Грязь-не грязь, а будто салидолом вымазалась в подъезде, только если растворителем, вот и растворяй вином. Анна, тебя отпорхали, как плечевую на трассе. Ты сможешь быть рядом с этим человеком после этого? Организовывать его выступления? Сможешь, Анька, шагай дальше, через своё самолюбие. Иди дальше с группой или не иди. Тогда вылезай из ванной, вытирайся и иди пиши заяву, делай экспертизу, пара синяков от его рук на запястьях остались, этот на бедре, долго не сойдёт, про ковровые ожоги на ладонях и говорить нечего. А дальше что? Ну посадят Маврина, ну развалится группа. Ты куда? На фосфорный комплекс со своим образованием химика — аналитика, выплюнешь зубы через пять- десять лет, или рисовать кухонные гарнитуры в мебельные салоны с курсами дизайнера? Балашова, брось накручивать себя. Ну было и было. Удовольствие получили оба? Оба. Сомнительное, правда, удовольствие. А ведь Лена не обманула тогда, когда сказала, что он позволяет себя любить и в жизни ни под кого не подстраивается, мехом внутрь вывернет, если что-то нужно от тебя. Ему не нужен никто, кроме… Кроме чего? Не помню. Звонила слегка не трезвая. Как раз после концерта посвященного днюхе Сергея и Юры. Да что там? Все были бухие. Утащила со столика у Пушкиной телефон, нашла номер Мавриной, позвонила. Зачем? Теперь понимаю, что зря. Лена, наверное, посмеялась от души. Так что ты будешь делать, Ань? Ничего, живи дальше. Тем более, что без его присутствия рядом уже не сможешь. Warning!!! Stop!!! Маврин — тяжелейший наркотик, вызывает зависимость после первой дозы на всю жизнь. Противоядия нет. POV END Балашова. Самый длинный и, пожалуй, хлопотный тур 2014 года «сибирский», как назвал его Юра. Вся группа в сборе в студии, нет самого главного, то бишь Балашовой. До вылета в Екатеринбург около четырёх часов, не ясно, что с организатором, телефон у нее вне зоны доступа. —Аня —то где, Серёга? — Алексеев упаковал гитару в корф и бросил несколько комплектов струн в сумку.- Билеты хоть взяла? —Ну не было случаев, чтоб подводила, — Сергей в очередной раз набрал организатора, чтоб услышать вежливый посыл от оператора.-Может, случилось что? Его мысли вслух прервало смс пришедшее на телефон Юры:"Жду в Домодедово на регистрации. " —Очень хорошо! — завелся было не выспавшийся Маврин. — Спасибо, хоть сейчас предупредила. Второе сообщение пришло через минуту после первого. «Если он будет орать, мне пофиг. Я тоже человек " —Пфф, — по-кошачьи презрительно фыркнул Сергей, сказать на это было нечего. Когда группа добралась-таки по пробкам в аэропорт, до вылета оставалось меньше двух часов, очереди на стойки никто не отменял. —Всё нормально, Серый, успеваем, — пытался успокоить бесившегося шефа Максимов, когда группа уже шла на посадку. —Не лезь, огребешь ведь, — придержал басиста за локоть Алексеев и потянул на себя. -Ане ничего не будет, а ты отхватишь, как тогда Димка в студии. Когда взмыленная группа влетела в зал ожидания, Анна сидела в удобном мягком кресле и доедала мороженое в рожке. —Хорошо тебе сидится? -Маврин стащил с плеча тяжелый инструмент и плюхнулся в кресло рядом с организатором.-Удобно? —Очень даже, — Балашова подобрала губой капельку мороженого, появившуюся из рожка.-А что, собственно, такого? И ты чужое место занял, кстати. —Да так, -Маврин обшарил глазами зал ожидания, — если человек не догоняет, то сложно, даже невозможно, что-то обьяснить. —Язык придержал бы, Серёж, -Аня флегматично вытерла губы салфеткой. -А то ведь не ровен час… —Это у тебя яд потек? — продолжал закусываться с организатором гитарист. Балашова резко обернулась к шефу и хотела было уже ответить что-то колкое, но вдруг её лицо расслабилось и расплылось в улыбке. Девушка подскочила, прихватила сумку и, чуть не по ногам Маврина, проскакала через зал к черноволосому парню лет тридцати. —Ты что- нибудь понимаешь? — наклонился Сергей к пересевшему к нему Юре. Алексис скорчил недоуменную гримасу и пожал плечами. —Может, родственник? — предположил он.- Кузен какой — нибудь? —Ага, инцест — дело семейное, — покосился Маврин на сладкую парочку. -Братьев не целуют в засос. --Смотрю, ты времени зря не теряешь, Ань, -Маврин легко закинул ручную кладь на багажную полку и в упор посмотрел на садящуюся впереди Балашову.-А всего -то ничего прошло, чуть больше месяца. А сколько разговоров было, про отношения «Не могу так больше», коньяк, таблетки, резаные осколком вены. Громкие слова сотрясают воздух, но не собеседника. Ладошки — то зажили, Ань? —Отношения? -организатор уселась в своё кресло и обернулась к шефу. -Отношения токсичные были. Чуть не загнулась с дуру за столько лет. Мука одна с тобой отношения строить, Серёж, ты же всё под себя утюжишь. За илюминатором ночь, яркие уральские звезды среди нагромождения облаков, полная луна сопровождала всю дорогу от Москвы до Екатеринбурга. Внизу город в огнях. Самолёт мягко коснулся взлетно-посадочной полосы и начал торможение. Пассажиры сонно тянутся за багажом и на выход. Люди, много людей, как в любом большом городе, не важно день или ночь. Кто-то проходит регистрацию, кто-то дремлет в ожидании своей очереди. Группа покидает здание аэропорта и терпеливо ждёт автобуса, который должен вот-вот подъехать. Сергей присел завязать шнурок, привалился боком к стене, закурил, оглядывая всё прибывающих людей. POV Маврин. Утюжишь, как танк, ну может, Анна и права. Опять накосячил, а ведь Кузьмич предупреждал. И зачем нужен был весь этот спектакль? Из вредности, из мести, точнее. Кому? Ленке. Ты счастлива? Вот и я буду. Мальчишество какое-то. Она-то счастлива, а ты? Маврин, кого ты сделал счастливым вокруг себя? Ленку? Нет. А ведь тебе предлагали поехать на ЭКО, можно было съездить в Германию или поближе куда в конце 90х- начале 2000х, было ещё не поздно, ещё и возраст позволял вырастить ребёнка, глядишь и семья бы не развалилась. Лучше пожалеть о том, что сделал и не получилось, чем о том, что не сделал. Нет, уперся, что я дефективный что ли? Сможем ещё. Ну выходит, дефективный. По итогу бывшая жена усыновила ребёнка и налаживает жизнь с другим. Анька, ну здесь понятно всё. Сам виноват, как и всегда. «Не наломай дров». Кого-то слушать? Ерунда какая! Даже личного рогатого. Ну на фиг! Сам знаю, как лучше. Даже если Балашова просто показушничает, всё равно, совет да любовь. Люди, люди, всю жизнь люди. «У меня нет личной жизни, потому что есть публичная» — хороший ответ, чтоб заткнуть фанатов, любящих сунуть нос не в своё дело на инструментальных выступлениях. Никто не узнает и слава Богу, спрятаться хочу, давно не было такого острого желания зарыться в какую — нибудь дыру или нору и впасть в анабиоз на пару- тройку лет. Что это? Настя? И правда Настя. Рыжая девчонка из кабака в Магнитогорске год тому назад. Ну что ты замерла, проходи, я не кусаюсь. Уезжаешь? На время или на всегда? Правильно, перемены всегда к лучшему. Как это называется? Слинг, кажется? С ребёнком. И не только, смотрю? Я его знаю. Того парня, который рядом с тобой. Вспомнил, любитель нарушать ПДД. Так вот, значит, к кому ты торопился, когда выскочил на главную в январе. Ну иди, малыш, что замерла? Не бойся, не потеряешься. Сейчас он достанет чемодан из багажника и догонит тебя. Прячешься? От меня? Или прячешь кого-то? Ребёнка скрываешь? Почему такой ужас в глазах? Бледное лицо. Настя? А ты уверена, что ребёнок, который спит у тебя на руках и чей рыжий вихор торчит из-под шапки, не мой? Настя! Ты соврала тогда, девочка. POV END Маврин. --Дай хоть закурить, Серега, пока ждём, — шмыгнул носом Стыров. -Холодно или сыро никак не пойму. А можно и коньячку хряпнуть. —Тёма, ты совесть потерял? — Юра двинул вокалиста плечом. -Дайте водички попить, а то так кушать хочется, что и переночевать негде? Маврин никак не отреагировал на прирекания вокалиста и Алексиса. —Девушка, да определитесь вы наконец, вправо или влево? С ребёнком ведь, а мечетесь, как подстреленный заяц! — Аня замешкалась на выходе, столкнушись с женщиной с ребёнком и начала заводиться, сказывалась усталость после перелёта, выходка Тёмы её окончательно доконала.-Стыров, сейчас от меня отхватишь. Концерт уже сегодня. А он коньяка захотел. Отыграйте сначала, а потом хоть в сапоги нассыте. Автобус вон наш. Давайте грузиться. —А это изваяние тоже грузить? — Артём помахал ладонью перед лицом шефа.-Он завис, Ань. —Серёж, -Балашова закинула в машину сумку и вернулась к группе, — докурил уже. В ответ опять тишина. —Маврин, -Алексеев тряхнул друга, -тебе плохо или чего? Давление опять? —Юра, грузитесь уже. Пробку собираем, — взволнованно поторопила Анна. -Поехали, Сергей. --Да что ты творишь, Маврин? -Аня схватила салфетку и начала вытирать со стола разлитый кофе.- Края-то у кружки видишь? —Хорош орать, начальство! — донесся из комнаты голос Стырова. -Дайте поспать. Сергей молча отошёл к окну, присел на подоконник, закурил. —Ты вообще озверел, Мавр? -окончательно потеряла терпение организатор, выхватывая сигарету у шефа.-Фильтр же прикуриваешь! —Аня, уложи его уже спать! Хватит бродить, — посоветовал из второй комнаты Юра. —Лучше с собой, так надёжнее, — поддакнул Лёня с соседнего с Алексисом дивана. —Закройся уже, мелкий! — в басиста полетела подушка из-под головы Гахова. Прошёл саундчек, оборудование подготовлено и отлажено. Гитары и ударная установка выставлены в одних частотах. Запасные струны, шнуры и ремни оставлены на видном только группе месте на сцене. Аня в течении всей подготовки проерзала за столом, наблюдая за командой. Наконец до концерта остается около часа, группа уходит в гримерку. Балашова прошмыгнула следом. Маврин устало опустился в кресло, сгорбился и уставился пустыми глазами в одну точку. Сидел и крутил разлапистый перстень. Казалось, он находится в какой-то параллельной реальности. Что творится в этой рыжей голове Анна даже подумать боялась. Таким она видела шефа впервые. Полная отрешенность, выпадение из времени и пространства. Причём, по не ясной причине. —Не нравится мне Серегино состояние сегодня, — наклонилась она к Гахову.- Завалимся. —Ань, — Слава сдержанно улыбнулся, оборачиваясь к организатору, — не каркай. Не знаешь его что ли? Зрители начинают потихоньку подтягиваться, заполняя зал. Помещение оживает, слышен резонанс от инструментов, оставленных на сцене, запах табака. Сергей глубоко вздохнул, повязал бандану, поднялся, распрямил спину, расправил плечи, размял запястья, ссыпал в карман штук пять медиаторов, похлопал по джинсам, убедившись, что зажигалка, используемая в качестве слайда, на месте, оглядел группу, внимательно следившую за каждым его движением. Техник и организатор вышли в зал. Вот она сцена, вот они кулисы. Чем они пахнут? Пылью. Пылью, сгорающей на софитах, влажной пылью после уборки покрытия сцены. Пахнет тканью, разогретым металлом от инструментов. Пахнет почти, как в тренажерном зале, усталостью и потом, физическим и эмоциональным напряжением. В кулисах пахнет телом, мускусным ароматом плоти. Пахнет сыростью, потому что сюда никогда не проникает солнечный свет, подвалом, который всегда есть под сценой. Вот он люк, как раз под ударной установкой. Совсем чуть-чуть пахнет гримом и косметикой. По счастью зритель не видит всей сценической кухни и не знает что творится у героев этого действа в душе, не должен даже догадываться. Те, кто не отдаёт зрителю себя всего целиком, ничего не получает в ответ. «Если в театре пахнет борщом, значит театр закончился, — вспомнились Сергею слова Фаины Раневской, когда группа шла по узким коридорам к сцене.- Всё правильно.» Фанаты ждут, тихий ропот в зале, больше похожий на жужжание роя пчел, чем на человеческую речь. Первым на ещё не освещенную сцену юркнул Дима, уселся за свою «кухню». С выходом Юры включаются софиты, публика оживляется. —Ююра!!! — доносится из зала. Лёня выскакивает, как всегда «на одной ноге». Фанаты начинают гудеть и скандировать. —Маврин! Маврин! -требует зал. Фронтмен своей кошачьей походкой выходит последним, занимает обычное место, улыбается углом рта, скользит взглядом по влюбленной публике, охватывая с первого до последнего ряды. Находит организатора, кивает. Приветствует город. Зал «взрывается». «Ему не нужен никто, кроме сцены. Без ума от неё,» -вспомнила Аня слова Лены.