Поединок

Лето, жара, чес по городам и весям необъятной родины. Вся группа, включая техника и организатора, измучена новыми людьми и каждодневными концертами. —Тёма, помолчи, — во второй раз, пытаясь сохранить хладнокровие, попросил Юра, накрывая пледом спящую Анну. -Температура у человека, дай поспать. Стыров отвернулся от группы и уставился на дорогу, убегающую под колеса автобуса, на пять минут наступила тишина. —Нет, вы видели? -снова зазвенел голос вокалиста.-Вы видели это? Ну не было же никогда такой наглости! —Видели! — оборвал его Маврин. -Всё когда-то бывает в первый раз. Ты нас слышал? —Слышал, -надулся Артём, снова отворачиваясь. —Ну помолчи тогда, -Сергей закрыл глаза и попытался вздремнуть, хотя тряская дорога не особо способствовала сну. —Серёга! — подскочил на месте вокалист. —Что? — взревел уже почти отключившийся шеф. —А скоро приедем? -Тёма передумал спрашивать то, что хотел и выдал то, что первое пришло на ум. —Завтра, -буркнул Сергей и добавил, обращаясь к водителю.-Аптечку можно? Шофер, не отрываясь от руля, передал контейнер. —Благодарю, — Серый подсветил телефоном и залез в коробку.-Кофе бы попить, шеф? —Минут через несколько заправка, Серёга, — был ответ. —А я? — Тёма засобирался с группой в кафе. —Принесу, — Сергей заблокировал дверь.- Поэта охраняй. Замечательный напиток кофе, а с таблеткой снотворного, просто огонь… --Что, Тёма? -Балашова открыла глаза и увидела сидящего напротив молчащего вокалиста. Автобус стоит на обочине. Мимо пролетают машины. —Сломались? — потянулась Анна. Стыров отрицательно мотнул головой. —Водитель спит? -продолжила организатор.-И чего ты молчишь, Тёма? Ты меня пугаешь! Вокалист смущенно пожал плечами. —Голос пропал? — прикинула будущий ущерб Балашова. -Ну что ты молчишь, упырь? —Упырь молчит потому, что дал обет молчания, — к автобусу подошёл Маврин, тряхнул сырой головой и натянул футболку на мокрое тело.-Озеро тёплое. —Как это обет? -Аня растерянно переводила взгляд с одного на другого. —Так, -Сергей зачерпнул из пакета горсть орешков и уселся рядом с «немым».-Связки бережет. После вчерашнего кукарекания не мешает и помолчать немного. —Маврин - садист, ты что с ним сделал? -Анна присмотрелась к лицу Стырова получше. —Ты думаешь, что так сладко спала, если бы наш «голос» трещал, как сорока? — Сергей прожевал орешки и стряхнул руки.- Клей БФ-6 нашёл в аптечке. Почти весь извел. Несчастный Артём вздохнул и потупил глаза. —Чего хочешь? — поднял брови Маврин. Артём мотнул головой на бутылку с водой. —Ну ты и сволочь, Маврин! — Аня выбралась из-под пледа и направилась к выходу. —Всё для тебя, Анюта! — крикнул ей в след Сергей. —Ммм, — только и смог промычать Стыров. —Да расклеивайся уже, — хлопнул его по плечу Маврин. -Но у меня есть ещё один тюбик, если что. —Ну, а если бы клей не остановил его? -Аня присела на берег озера, подняла камушек и бросила в воду. —Зашил бы, — как ни в чем не бывало ответил Сергей. —Не всегда понимаю шутишь ты или говоришь серьёзно, — замерла Балашова. —Нельзя быть для всех пушистым, Ань, — Серёга присел около плакучей ивы и привалился спиной к стволу.-Разберут на воротники. Особенно эти обезьяны… --Что за дежавю? -Анна открыла дверь комнаты и увидела перед собой гримасничающего Стырова. -Опять слишком много болтал? Обычно, Серёга не повторяется. —Нет, — вокалиста подтолкнул в спину Алексис. -Охрип. Артём подошёл к окну и жестом позвал Балашову. —Что? — не поняла Аня. —Перевожу, -пояснил Юра.-Горло у него болит. Посмотри. —Я ж не врач, — отпрянула Анна, -чего я там увижу? Нового? Ну скажи что-нибудь, Тёма? —А что сказать-то? — одними губами произнёс вокалист. —Да всё уже, дальше можешь молчать, — махнула Аня, — Понятно всё. Маврин знает? —Спит ещё Светлейший, не рискнули пока будить, -Алексеев с опаской выглянул в коридор и прикрыл дверь. —Полоскал чем? — нахмурилась Балашова. Тёма часто закивал. —Чем? Стыров растопырил ладони, пытаясь показать некий цветок. —Календулой? — наклонила голову вперёд Анна. Вокалист отрицательно замотал головой и начал отрывать от «цветка лепестки». —Ромашкой? — осенило организатора. Артём довольно моргнул. —И как? — округлила глаза Балашова. Тёма скорчил страдальчискую гримасу и обеими руками показал на горло. --Завтра заключительный концерт в туре, -Аня в раздумьях прошлась по комнате. -Проскрипишь что-нибудь? Тёма закатил глаза к потолку. —Есть в этой дыре сельпо? — оживилась Балашова что-то припоминая.-Где имеются сало, мед, говно и гвозди? —Наверное, -дверь приоткрылась и показалась голова Лёни. —Дуй туда, список составлю, — организатор достала из сумки записную книжку. -Завтра запоет. --Так может, в аптеку? — усомнился басист. —Лекарство сами забадяжим, -Анна протянула ему вырванный лист.-Главное, чтобы Сергей не унюхал. —А я говорю, пей, -Балашова в третий раз пододвинула Артёму стакан, в котором бултыхались два взбитых яйца вперемешку с мёдом и тёплым молоком. Стыров брезгливо сморщился и снова отодвинул посудину. —Тёма, надо, -в очередной попыталась уговорить вокалиста Анна.-С коньяком, Тёма. —Фу, — с трудом просипел вокалист. -Добро на говно переводишь, Аня. —За шиворот вылью! -начинала злиться Балашова. Тёма гордо отвернулся, тряхнув седеющей шевелюрой. —Ну и ладно, -Аня вышла на балкон. -Сейчас Сергея разбужу, у него ты ещё не то выпьешь. —Дожили. Я не такой уж монстр, Ань, — Маврин, всё слышавший через деревянную стену, отделился от косяка, повис, подогнув ноги на двери, потянулся и вошёл в комнату организатора. — Не поможет твой рецепт. Тут неделя минимум нужна. Стрессанул вчера, вот и результат. Пакуйтесь, домой едем. Артём тяжело вздохнул, глядя в спину шефу. —Ну пару-то песен он исполнит, -Аня ударила кулаком в тонкую перегородку.-Сколько там заявлено в сетлисте? —А дальше? -слышно как открывается дверь на балкон. -Две песни из пяти погоды не сделают. Артём поднял стакан со снадобьем и поболтал его содержимое. —Фанаты подпоют, — не унималась Балашова.-"Фортуну" тиснем и "Иллюзию", народ понимающий по ним просто тащится. —А дальше? -недовольный голос из соседней комнаты. —А дальше, — Аня искоса посмотрела на Стырова, старающегося удержать в себе, её стряпню.-Безголосое существо согласно на жертвы. —А «безголосое существо» потом мне яду в кофе не насыпет? — прозвучало после некотрого молчания и рыжая голова высунулась с балкона с сигаретой в зубах. —Нет, -Аня высунулась навстречу и улыбнулась. -"Восходящая звезда" взвесила все "за" и "против"и готова рискнуть здоровьем ради общего дела. Москва конец 90х, предновогодняя суета. Родители на работе, Ромка в саду. Аня в школе. —Ань, ну пойдём, -Лариса Бурундукова во второй раз толкнула под партой Балашову. -Давай сбежим. В ГУМе столько всего, закачаешься! —У меня трояк выходит за четверть по алгебре, -в ответ толкнула подругу Анна, кивнула на учительницу.-За Крысой не заржавеет, сама ведь знаешь. Родители в бешенстве, а ты ещё прогулять предлагаешь. —Напишу я за тебя контрольную, — не отступала девочка. -Пойдём, говорю. Крыса была на самом деле таковой. Редкая когорта особо «любящих» детей учителей. Не смогла покинуть свой пост даже после инсульта. Толи удар был не той силы, чтоб свалить неугомонную старушенцию, толи пациент через чур сильный, но пенсионерка оправилась и спустя месяц, к всеобщему разочарованию воспитанников, вернулась на работу, чуть подволакивая правую ногу и постоянно что-то считывая бегущей строкой поверх голов учеников. Воняла при этом ужасно, всеми биологическими выделениями. Балашову Ирина Валентиновна ненавидила, как всех и даже больше. —Она ещё у вас чем-то кроме школы занимается? — спросила она на очередном родительском собрании у папы Ани. —Стихи пишет, — растерялся родитель.-Прозу иногда. —А то и видно, — презрительно фыркнула классная.-Только по литературе и волокет еле-еле, в математике ноль. В музыке и то ни о чём… Крыса махнула рукой и отошла к другому родителю. —Не пойду больше в эту секту, — отец заглянул к дочери. —Почему в секту, пап? — засмеялась Анна. —А как ещё? Сначала все внимательно слушали учителя, потом сдали деньги и в задумчивости разошлись. —Балашова! — по парте подруг резко ударили указкой.-Я смотрю, ты побольше моего знаешь? --Я? — Аня вздрогнула. —Встань, когда с тобой учитель разговаривает! Девочка, всё ещё не до конца понимая всю суть происходящего поднялась и одернула юбку, задравшуюся выше колена. —Ну! -продолжала орать классная. -К доске, живо! И расскажи нам. Дальше всё было смутно. Ирина Валентиновна уселась на Анино место и положила указку перед собой. Балашова в отчаянии кивнула Сашке Васильеву, сидевшему за первой партой. Тот покосился на угрозу, притаившуюся за его спиной, аккуратно повернул к Ане учебник. Та начала с выражением читать: —В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной, Анчар, как грозный часовой, Стоит — один во всей вселенной. По классу прошёл шёпот. Классная согласно кивала. Девочка, увидев, одобрительный жест учителя, вдохновленно продолжала. —Природа жаждущих степей... —Допустим, Балашова, что анчар до сих пор стоит где-то в пустыне, — с издевкой тихо начала Жарова, но сорвалась на крик.- Но у нас алгебра, и мы проходим линейные функции! Садись- два! Сказать, что класс хохотал — не сказать ничего. Собрать и угомонить учеников удалось только минут через десять. —Прикратите балаган! — вне себя от гнева орала Крыса, с удовольствием глядя на красную, рыдающую Аню. --Ну? — в очередной раз дернула за сумку Лариска.- Пойдём? Всё равно уж. ГУМ, название говорит само за себя. Во все времена, здесь было всё. Простояв не один час в очередях, подругам удалось купить желаемое. —А ты, Балашова, здесь что делаешь? — услышали девочки, выходя из магазина. Анна с Лариской присели, как от гнева Господня, голоса классного руководителя. —Завтра же в школу с родителями! -брызгала слюной Крыса, но вдруг смягчилась. -Хотя нет, я знаю более изощренное наказание для тебя. Участие в школьном спектакле. Что может быть хуже? К тому же не только играть и говорить, но ещё и петь! Неделю Аня честно готовилась и учила текст, перед премьерой напилась валерианы, сама не заметила как истискала в потном кулаке платье Герды, которую играла. —Балашова! На сцену! Бегом- бегом! — заторопил Анну худрук. Гимнастическая скамья! Откуда она взялась на выходе на сцену? В темноте кулис Аня не заметила препятствия и вместо того, чтобы обойти его и легко выпорхнуть на помост, пребольно ударилась мизинцем правой ноги, одетой в тонкие красные ботиночки. Зал поплыл перед глазами. Суфлер, сидевший в своей будке, первым увидел бледного, как покойника, ребёнка, из глаз которого катились слёзы. Сердце старого учителя дрогнуло и он судорожно начал копаться в сценарии. Ребёнок был, как чистый лист, вся выученная роль улетучилась и на её место пришла боль в сломанном пальце… —Ань, — Сергей бесшумно подошёл сзади к уставившейся в зеркало Балашовой. -Скоро наш выход. —Тёма как? — пришла в себя организатор. —Более — менее, -Маврин сел рядом, развернул крутящееся Анино кресло к себе, облокатился на деку гитары и заглянул девушке в глаза.-Волнуешься? —Боюсь, правильно сказать, — Анна поднялась и, как в детстве, начала теребить подол легкого шифонового платья. —Могу кое-что посоветовать? — Сергей повернул поэтессу к себе спиной и завязал поясок наряда. —Ну? — обернулась к нему Балашова. —Первое: не ищи ничего глазами на полу, там ничего нет, я проверял, — Маврин улыбнулся, поправляя воротник сценического костюма Анны. - Второе: установи контакт с кем-нибудь из зрителей и исполняй для него. —Постараюсь, — девушка отошла от шефа на пару шагов и потерла ладони. —Руки держи в покое, — Сергей направился к выходу, но обернулся. -И не вихляйся сильно, Ань. POV Балашова. Тёма на последнем дыхании исполняет «Печали» и с трудом сдерживая приступ кашля уходит со сцены. Аня, не страшно. Ты же сама обещала. Ноги не несут. Все рефлексы противятся выходу. Хочу бросить всё, сбежать. —Тёма, — подхожу к отдышавшемуся вокалисту, -совсем плохо? Машет гривастой головой. —Сейчас «Иллюзия», — еле слышно ответил Стыров, — потом «Фотруна» и «Шоу тайм». —Знаю, — присела на неизвестно откуда взявшуюся скамейку. —Мне больше не выйти, — почти беззвучно прошептал Артём. -Серёга в курсе, так что программу переиграли прямо на ходу. —Что? — чувствую подвох, руки холодеют, не смотря на жару. —"Дождь" потом, — из последних сил выдохнул вокалист и снова зашелся кашлем. —Но нельзя же просто так взять и изменить всё прямо на сцене? — рук уже ледяные. -А клавиши? Звучат последние аккорды инструментала. Бежать, единственное верное решение. Чёрт, Маврин стоит на выходе, как Цербер. Не пойми откуда рядом возникает Юра: —Ань, не бойся, Ань, надо. Лео умоляюще смотрит с другого конца сцены, как Кот из Шрека. На него вообще не похоже, этому лишь бы поглумиться. Зоопарк, а не взрослые мужики. Найти глазами кого-то? Установить контакт? Ну некого здесь искать! Не с кем здесь контактировать! Не меня здесь ждали! Совсем не меня! Кажется, нашла. Вот она, девочка лет двенадцати, в первом ряду, тёмные волнистые от природы волосы, сейчас вытянуты выпрямителем и убраны в тугой, высокий хвост, карие глаза, наверное, в линзах, плачешь? Ну в прочем, слезы в этом возрасте близко да и музыка Константиновича может довести. Значит, буду петь для тебя. Уж не обессуть, как получится, я не Тёма и тем более не Андрей… —Аня, Аня, -осипший голос Стырова не известно откуда.-Ты с нами? Серёга, давай коньяк. Резкий запах и горький вкус на губах. —Тьфу, Тёма! -отплевываюсь.-Это что? —"Старейшина",пять звезд звёзд, — рядом с вокалистом появилось довольное, улыбающееся лицо шефа.- С возвращением, Анют. POV END Балашова. На вокзал группа прибыла заблоговременно. И всё бы ничего, если бы поезд не задерживался. —Ну почему поезд, Лёня? — заныл Дима.-На самолёте уже через пару часов были бы дома, а тут сутки трястись. —К организатору все вопросы, — резко ответил басист, уже порядком вымотанный за длинный день. Дима открыл было рот, повернув голову к Балашовой, но она его опередила. —Не было билетов, — буркнула Аня. -Ни на одну авиакомпанию. Даже на «Победу», самолёты которой больше похожи на автобус с крыльями. Вообще, скажи спасибо, что купе досталось, а не общий. —Что можно делать целые сутки в поезде? — забубнил Завидов. —Спать, -шеф приоткрыл левый глаз и стал похож на питона Каа из сказки Киплинга. —Все 24 часа? — как ребёнок фокусу, удивился ударник. —Да, — Маврин закрыл глаз и, казалось, задремал.-Перед Москвой покурить, выпить кофе, а по прибытии домой снова спать. —Спать после кофе? — поднял брови Дима.-А поесть? —После кофе самый сон минут через тридцать, — ответил Сергей, не размыкая век.- А есть как раз не обязательно. Еда- самое пустое в жизни. «Да уж, — подумала Анна, вспоминая холодильник в квартире Маврина. -Солнцеед ты у нас, похоже.» —Поезд номер 135 прибывает на третий путь! — обрадовал диспетчер.- Будьте внимательны и осторожны. Поезд номер 135 прибывает на третий путь. —Опять через пути прыгать, — прохрипел Стыров. —Хоть куда-то он прибывает и то дело, — Юра подхватил корф с гитарой. —Ещё и через купе? — Дима искренне недоумевал, доставая из сумки — холодильника цыпленка табака. —Как билеты были, Завидов, хватит причитать, — Анна прихватила с собой книгу Ефремова, пакет с фруктами и забралась на верхнюю полку. Напротив Балашовой на второй верхней полке уже во всю храпел Гахов. Через пару часов за окном вагона совсем стемнело, как и положено для южных краев. Аня засобиралась было спать, но музыкальное сопровождение исходящее от Славы, никак не способствовало сну. —Гахов, — дотянулась поэтесса до руки техника, но тот никак не отреагировал на прикосновение.- Слав, хватит храпеть! Вячеслав всхрапнул сильнее, перевернулся на правый бок и затих, но только на несколько минут. Состав дернулся на стыке и техник снова захрапел. --Слава, ёлки-палки! — Аня начала копаться в сумке в поиске бируш. —Аня -Аня! — чуть не закричал с нижней полки Завидов. —Чего, Дима? — Балашова почувствовала, что вот-вот свалится вниз и ухватилась за поручень. —Палочки мои не видела? -ударник продолжал чётко излагать проблему. —А где ты их оставил? — как ни в чем не бывало отвечала Аня. -И зачем они тебе сейчас? —Я знаю где! — драммер вскочил с места и оказался посреди купе.-Лёнька спрятал! Анна смотрела на весь этот спектакль, искренне недоумевая. —Ложись спать, Димка, — послышался голос Стырова. -Завтра вместе поищем. И Лёньке всыплем. —Завтра. Точно, -ударник угомонился, лёг на своё место и снова затих. —Тём, — Балашова высунулась с полки и посмотрела на вокалиста, — а что это было? —Бывает, что ходит и разговаривает во сне, — сипло ответил Стыров. — Если устанет сильно. Тёма раскашлялся и долго не мог успокоиться. «Надо же было так попасть, -Аня спустилась с полки и пошла в тамбур курить.-Один храпит, как табун лошадей, второй во сне разговаривает и требует, чтобы беседу поддерживали, третий кашляет, как собака лает. Никакого покоя. Никакого сна.» Поезд тем временем постепенно сбавлял ход. Проводник недовольно глянула на курящую Балашову, открыла дверь, опустила ступени и протерла поручни. —Стоим пятнадцать минут, — не понятно для чего уточнила она. Летний вокзал курортного города. Всегда набит людьми, отъезды — возвращения, эмоции позитивные и не очень, вечные бабушки с пирожками, газетами, вяленой рыбой и пивом. —Горячие обеды! — доносится с одного края платформы, а с другого.-Холодный лимонад! Одним словом «Вокзал» Компания загорелых, отдохнувших женщин, у каждой в руках по чемодану на колесах, набитому до верху личными вещами, половина из которых даже не доставалась, сувенирами и прочей ерундой, не очень-то торопятся с посадкой. —Маша, давай быстрее решайся, — торопила подруга. -Тут не далеко. —А если я опоздаю, Люда? — сомневалась Мария. — Поезд ждать не будет! Вы уедите, а я? —Тебя никто одну и не посылает, — упиралась Людмила.- Вместе пойдём. Сказано — сделано. Отпускницы шустро погрузили чемоданы и две подружки быстрым шагом удалились. Балашова попыталась как можно тише войти в купе, но дверь заело и пришлось дернуть с силой. —Аня? — чутко спавший Алексеев, открыл глаза. —У вас же место свободное? — ответила вопросом на вопрос Анна. —Но Гречишников завтра сядет на подъезде к Москве, — всё ещё не понимая цели визита организатора, Юра приподнялся на локте. —Ну вот у вас я и заночую, — не дожидаясь согласия гитариста, Балашова закинула постельное белье на свободную полку напротив Маврина, подтянулась и забралась наверх. Пробравшись к окну, Аня уперлась взглядом в южную ночь. По коридору протопали две пары ног на каблуках и раздались уже знакомые голоса: —Скорее! Отправляемся! По платформе пробежали Люда и Маша, груженые пакетами. —Отметим отъезд! — громко заголосила компания. — Машка, а сколько же вы хапнули? Одна греметь не будет, две гремят не так! Компания загремела по направлению к купе, по ошибке, сунувшись к группе, и шлепнулась на полки Максимова и Алексеева. Лео вздрогнул, подтянул ноги и проснулся. —Мы вам не помешаем? — полусел Юра. —Ой, извиняемся! — с хохотом выпалила самая говорливая девушка и подруги покинули купе. Поезд тронулся, колеса мерно застучали по рельсам. На одном из поворотов состав тряхнуло особенно сильно, Сергей открыл глаза и увидел расположившуюся напротив Балашову. —Не хотела тебя будить, — выпалила организатор. —Выгнали или сама сбежала? — Сергей перевернулся на другой бок и тут же уснул снова. Проводник прошёлся по вагону, осталось тускло гореть только аварийное освещение, пассажиры спали, но не все. —Всё для тебя, рассветы и туманы! Всё для тебя, моря и океаны! — зазвучала песня Стаса Михайлова, включенная на колонке. Нестройных хор голосов из соседнего купе подпевал исполнителю. Уже засыпающая Балашова вздрогнула, не понимая что происходит и обернулась к шефу. —Это откуда? — Маврин озирался по сторонам. —Отдыхает народ, наверное,-Аня подложила ладонь под щеку. —Послал Бог соседей, -Сергей забрался под щуплую подушку и попытался уснуть. Песня была исполнена полностью, послышался тост: «Чтобы не последний раз съездили!», хохот, подружки чокнулись стаканами и на миг всё стихло, но только потому, что глотки соседок были заняты спиртным. —Крошка моя, я по тебе скучаю! -снова донеслось из колонки.-Я от тебя письма не получаю! Но голос вокалиста «Руки вверх» заглушил квартет пассажирок и плач одной из них. —Машка, ты чего? — Жукова заткнули.- Люда, плескай ещё! Машуне двойную порцию. Будем горе её топить! Маврин глубоко вздохнул, выбрался из-под подушки, перевернулся на спину, заложил руки под голову и уставился в потолок. --Давай повеселее чего-нибудь, Людок! — поступило предложение от соседей. —Да, что-то совсем тухляк, — едва сдерживая гнев, пробубнил Сергей. Кнопка на колонке выжата. —Солнышко в руках, — ничуть не стесняясь, что поют мимо нот, начали подпевать девушки. —Вот, самое оно. Веселуха, дискотека в суровые 90-е, Ань, это же твоё время, жжём! — Маврин спустился с полки, достал сигареты и вышел. Балашова слышала удаляющиеся шаги, слышала, как по коридору пробежала проводник и открылась соседняя дверь. —Девочки, ну имейте совесть! — тихо, но достаточно чётко произнесла женщина.-Три часа ночи. Все вокруг спят давно, давайте хоть потише на полтона. Голоса и музыка на время стихли. Кто-то всхлипывает за стенкой. «Спать, спать, -Сергей окинул взглядом, заснувших друзей и забрался к себе на полку.- Надеюсь, соседи угомонились. До Москвы ещё несколько часов есть, кимарнуть.» Совсем короткая остановка, минут десять, не больше. Кто-то выходит, кто-то садится. Соседки, прикончив запасы спиртного, сбегали в вагон-ресторан, взяли ещё и потом только уснули. Но счастье было не долгим. В соседнем с другой стороны купе истошно заорал ребёнок. --Ляя! — доносилось из-за стены. —Что такое? — только задремавший Маврин резко сел и приложился головой о багажную полку.-Да что за фигня здесь происходит? —Ребёнок плачет, Серёж, — задумчиво ответила Аня.-Зубки режутся, наверное. —Это был риторический вопрос, — злобно огрызнулся Сергей, — не требующий ответа. Понятно, что не взрослый. Что они с ним делают? Разделывают что ли? Вся компания нервно крутилась с боку на бок и ходила каждые полчаса курить. К утру, за пару часов до дома, трясущийся от усталости и гнева Маврин, достал из рюкзака бутылку в 250 гр. коньяка, сделал несколько глотков прямо из горла, растолкал чудом уснувшую Балашову и отправил к себе. —Тебе Анна, смотрю, сильно мешала, Серёга? — Юра, наблюдавший как шеф выставляет за дверь несчастного, сонного организатора, подал голос. —Своё место выкуплено, — Маврин подтянулся и уже почти забрался на полку, как руку свело судорогой и он загремел вниз. Отборный мат и грохот посуды, стащенной со стола, заставил проснуться Лео. Басист во все глаза глядел на растянувшегося на полу шефа. —Закон бумеранга никто не отменял, — улыбнулся Алексис. --Я не верю в фатум, Юра, я в туннельный синдром верю, — Сергей забрался на полку и наконец уснул. --Ну что? — спросил Стыров, глядя на надувшегося Завидова, со злостью захлопнувшего дверь купе. —Послал! — буркнул ударник. Поезд уже остановился и народ не торопясь сдавал бельё и, проверяя ничего ли не забыл, тянулся к выходу. Вышедшая организатор решительно дернула дверь и вошла в «клетку с тигром». —Ещё чуть-чуть, — послышалось с верхней полки. —Уже час "ещё чуть-чуть", — поэтесса потянула Маврина за футболку, тот качнулся, но глаз так и не открыл.- Приехали, Серёж. Уже ребята вышли почти. Ну ты же не спишь, Сергей! —Ещё чуть-чуть, -как попугай заученную фразу, повторил Маврин и снова провалился в дрему. —Ну и черт с тобой, -рассерженно выпалила Балашова и толкнула шефа в бок. — Выспишься сам доберешься. В отстойник уедешь- твои проблемы! —Ещё чуть-чуть, — послышалось в след. —Да он издевается! -Аня подхватила чемодан и лихо припустила по коридору к тамбуру. Очередь из пассажиров быстро превратилась в толчею, каждый человек в которой старался протиснуться к выходу из душного вагона первым. —Забыла! -резкий вопль из коридора и Маврин открыл глаза. Пустые полки, пустой стол, нет ни гитар наверху, ни вещей, ни людей, никого. Поезд стоит, за дверью толпятся люди, готовящиеся на выход, судя по голосам и ропоту, они чем-то очень не довольны. Слышна возня и ругань, местами не цензурная. Сергей оперативно спустился, наспех переоделся, повязал на голову бандану поверх нечесанных волос, затолкал спальное в рюкзак и засунул в рот жвачку. Тем временем недовольство людей наростало, как лавина. —Да вы в себе? -кто-то громко со слезой в голосе возмутился в из-за двери.-Я ж с ребёнком! Прёте, как танк! —Ничего, пододвинешься со своим выпоротком! — был хамский ответ.-В тесноте да не в обиде. Мне надо! Послышалось тяжелое дыхание тучного человека и женщина остановилась напротив купе Сергея толи отдышаться, толи наткнулась на новую преграду. —Не пущу, — послышался громкий и спокойный ответ. —Как не пустишь? — запыхтела пассажирка. —Так, — стоял на своём человек. -Что за колхозные манеры? Куда вы ломитесь? Подождать можно пока все выйдут, спокойно войти и забрать забытое. —Сам ты колхоз! — огрызнулась в ответ мадам. -Понаехала тут всякая шваль, лимита наглая! Коренному жителю плюнуть некуда! Женщина замахнулась на своего опонента сумкой. Маврин последний раз окинул взглядом купе, не забыл ли чего, резко открыл дверь и едва успел отскочить в сторону, чтоб не быть раздавленным. Ввалившаяся с размаху женщина ростом ниже среднего и весом около центнера, нелепо одетая в футболку и шорты на пару размеров меньше заявленных, растянулась на полу и разразилась отборным русским матом. —Люди! — только и выдал Сергей. -Ну вы же люди! Что здесь вообще происходит? Всю ночь спать не давали, так дайте хоть сгрузиться нормально! Габаритных размеров мадам пыталась подняться, но хмель, бродящий в голове с ночи, мало способствовал верной координации. В ответ на предложение помочь Сергей был послан в эротический тур. И тут нервы музыканта сдали окончательно. Маврик матерился так «красиво», что очередь, до этого всячески порицавшая поведение хамоватой пассажирки, затихла и заслушалась, замолк даже верещавший до этого ребёнок. Маврин припомнил и бессонную ночь, и музыку на колонке, и беготню за добавкой. —Псих, — вытаращила глаза прибежавшая на помощь своей подруге Маша.- Неадекват. Но как понятно донес! Красавчик! Маврин наконец-то выбрался из вагона на перрон, дрожащими руками достал сигарету и закурил. —Чего так долго? — подскочила к нему Аня. Но увидев побелевшие скулы шефа, решила что обойдётся без подробностей. —Юр, — дернула она за рукав Алексеева.- Я поеду, пожалуй, со знакомым. Ты скажи Серёге, что автобус задержится немного. —Немного — это сколько? -Алексис уставился на организатора. -Ань, ты издеваешься? —Я-то при чём? — пожала плечами Балашова. -Пробки. В Москве живём, забыл? Автобус опоздал минут на тридцать, всё это время Маврин сидел на скамейке, укутавшись в батник, не смотря на жару, и втыкал в одну точку. Гитариста знобило, скрыть дрожь было не возможно. —Чего его трусит? — тихонько спросил Дима у Алексеева. —От недосыпа, — Юра уселся в трансфер и пристегнулся.-Удивительно, что не сорвался. Хотя, ещё не вечер. Пока выбирались из привокзальной пробки, прошло ещё около получаса. Сергей почти отключился, как автомагитолла, громкость на которой была вывернута на всю катушку, ожила и звуки из динамика заставили подскочить гитариста. —Прощай, моя блондинка! — запел динамик слащавым голосом Маликова. —Это проклятие не оставит меня никогда, — Сергей протянул руку, убавил звук до минимума и закрыл глаза. Водитель покосился на Серёгу и прибавил снова. —Сейчас будет мясо, — Алексис наклонился к Димке.- Смотри. Маврин на этот раз не открывая глаз, на ощупь, выдернул панельку из магнитоллы и бросил через плечо в салон. —Серёга, ну убавил бы просто! — Стыров повернулся к шефу. —А ты побольше молчи! -Маврин совсем плохо себя контролировал.-Ты всё завалил. Аньку чуть Кондрат не хватил прямо на сцене. —Я-то в чём виноват? — насупился Стыров. —А у нас Завидов по сцене скачет и глотку дерет? — Маврин почувствовал, что перед глазами всё поплыло и мотнул головой. -Разберись уже со своим голосовым аппаратом, а то в переход пойдешь исполнять. —Я, — начал было оправдываться Тёма. —Кость лобковая, — грубо прервал его Маврин. —Серёга прекращай. Устали и вымотаны все, не ты один, хватит капризничать, — как можно спокойнее обратился к шефу Юра и добавил. — Давайте на Каширку сначала, шефа домой. —Мне нужен паспорт, его организатор увез, в порыве страсти сачканула, — ответил Сергей. -К Балашовой давай. —Что он тебе дался? — вдруг активировался Гахов. -Сигареты не продадут без него? —Мне нужен мой паспорт! — повысил голос Рыжий. —Тебя не смущает, что Аня уехала не одна? — не отставал Юра.-Серёга, ты совсем ополоумел? Давайте на Каширку. Маврин, не обращая внимания на стенания друга, дернул дверь и спустил ногу. —Сам дойду, значит. —Как ты на вокзале -то оказался, Кость? -Аня поставила перед гостем кружку с горячим кофе и села напротив. —Друга провожал, тут смотрю, ты сидишь растерянная — усталая куришь, — парень улыбнулся и сжал в руке ладонь Балашовой. Кот, застенчиво выглянувший из-за угла, осмотрел нового человека, показался полностью и начал тереться о ноги Константина. —Ты не говорила, что у тебя кошка, — парень отодвинул кота.-Боюсь их. Детская травма. Аня хотела было ответить, но раздался звонок. —Ты увезла мой паспорт, Аня, — Маврин едва стоял на ногах от усталости, сигарета дрожит в руке. —Анют? -сзади к хозяйке подошёл тот самый парень, который провожал её из Москвы в Екатеринбург, обнял за талию, поцеловал в шею. -Всё хорошо, Анют? В ответ на появление незнакомца и его поведение, лицо у Серёги вытянулось, брови поползли вверх, зрачки расширились, лоб покрылся морщинами. —Да, Костик, -поэтесса начала рыться в сумке.-Сергей на минутку зашёл. Дверь закрылась, щелкнула задвижка, оставив удивленного Маврина наедине с самим собой. —Пёскин Костик, Анькин хвостик, — гитарист не торопясь вернулся к лифту, нажал на кнопку. -А ты кто тогда, Маврин, антиквариат?