Химеры

Мудрейший сидел в кабинете командующего базой и работал, благо межпланетная связь через систему спутников здесь была идеальна. Ничего нового за время его недолгого отсутствия на Ниазисе не произошло, да и Совет Старейшин работал, не расслабляясь. Каждый старейшина знал своё дело. Так что все самые неотложные дела, требующие его личного участия, Мудрейший завершил довольно быстро. Потерев усталые глаза, он задумался в очередной раз о том, как же так случилось, что всякая связь с кастой Зверей прервалась. Кто-то должен был скрытно сфальсифицировать дипломатическую переписку, заблокировать все контакты, заглушить все каналы связи, и сделать это настолько незаметно, чтобы все думали, будто это происходит само собой, чтобы казалось будто это сами звери решили отдалиться, и не желают чтобы их беспокоили! Кто-то был настолько искусен, настолько незаметен, влиятелен, терпелив и хитёр... - в том что это чей-то злой умысел Мудрейший теперь даже не сомневался. Но кто мог провернуть такую невероятнейшую операцию за спиной самого Мудрейшего, за спиной всего Совета, да вообще за спиной целой расы химер?! И ведь этот кто-то рядом, очень близко - Мудрейший явственно это ощущал. Самое потрясающее, что никто из Совета до сих пор даже и подумать не может... но Совет сейчас привлекать нельзя, сейчас верить нельзя никому. Тут нужно действовать очень тихо, нужен надежный человек, в котором уверен, как в себе. В голове сразу всплыло лицо старинного друга, который прошёл с ним через все войны, и в мирное время был главой его тайной службы безопасности. Мудрейший улыбнулся, вынул из кармана флешку с шифратором и воткнул в свободное гнездо моноблока. Это устройство было разработано недавно и считалось экспериментальным. Конечно, подобных вещей в мире существует множество, но именно эта - усовершенствованная и уникальна настолько, что взломать криптографический ключ этого шифратора не сможет никакая из известных в этой галактике рас. Все таки неплохо быть Мудрейшим, имеешь прямой доступ к самым последним разработкам, и можешь позаимствовать их без лишних вопросов. Мудрейший вызвал главу тайной службы и замер в ожидании ответа. Наконец на экране появилось сосредоточенное лицо: — Мирного космоса, добрый друг! — добродушно улыбаясь, поздоровался Мудрейший. — Мирного, старый лис! И что случилось на этот раз? — так же добродушно улыбнулся в ответ глава тайной службы, но вот глаза цвета хаки так и остались серьёзными. — А почему собственно что-то должно случиться, Эран? Я разве не могу просто так позвонить и узнать, как у тебя дела? — притворно возмущённо спросил Мудрейший. На таком далёком расстоянии звук с изображением немного запаздывали, поэтому весёлый смех Эрана Мудрейший услышал лишь через несколько секунд. Хищные черты лица главы безопасности смягчились, и он поправил выбившуюся из причёски русых волос, посеребрённых проседью, прядь. — А ты никогда в общем-то просто так не звонишь, тем более с линии с настолько сильным шифрованием, что даже мои парни не смогли определить, кто и откуда звонит, — и посерьёзнев, спросил, — так что, Лиам, давай рассказывай, что там опять стряслось? — Эран уже привык, что Мудрейший просто так звонить никогда не будет. - Приготовься. После того что ты услышишь, мир для тебя никогда уже не будет прежним. Мудрейший вздохнул, глядя на друга, и отмечая, как серьёзно и сосредоточенно тот смотрит на него своим пронизывающим насквозь хищным взглядом. Сам рассказ много времени не занял, по-военному чётко и только самое главное — Мудрейший был готов поклясться, что даже в этих вечно невозмутимых глазах цвета хаки на мгновение промелькнуло смятение. Впрочем, глава службы безопасности очень быстро взял себя в руки. Он внимательно, не перебивая, дослушал до самого последнего слова, после чего поинтересовался, даже голос не дрогнул: — Понял. У тебя вообще есть догадки, кто бы мог провернуть подобное и, тем более, зачем? — Нет. Я сломал всю голову, пытаясь понять, кому настолько захотелось рассорить нас со зверьми и, главное, для чего. Эран, ты же совсем не дурак, прекрасно понимаешь, что это работа изнутри! Это не какие-то тебе жалкие калаврианцы, не интриги соседей по галактике, по крайней мере мере не напрямую... ну чего ты молчишь?! Понимающий взгляд главы безопасности был серьёзен и холоден: - Я молчу, ожидая пока ты выскажешь очевидное вслух, а после отдашь очевидный приказ. Мы оба этого очень не хотим, но это придётся сделать, даже если мы потом очень пожалеем. Опытному главе службы безопасности всё было ясно и без слов. И горько-обидно на душе, хоть в отставку подавай - это ведь он должен был сообщать Мудрейшему о заговоре, а не наоборот. Он подвёл. Но нельзя в отставку, не время, иначе враг точно победит. Предстоит тяжёлая работа по раскрытию заговора, полетят головы. Но головы ерунда, важнее то, что ниточки наверняка приведут на самый-самый верх. Иначе и быть не могло. - Ну Эран, ты сделаешь это? Проверишь Совет?! Проверять Совет - такого ещё не бывало, впервые за всю историю. Совет не то чтобы неприкосновенен, но туда так просто не попасть. Кандидаты, впоследствии становящиеся старейшинами, всегда имеют если не идеальную, то весьма чистую репутацию. И, конечно же доверие и уважение, которое заслуживают годами. — Я с тобой. Начну с максимальной осторожностью и буду держать тебя в курсе расследования, — после некоторой паузы ответил Эран. — Спасибо, Эран, старый друг. Я знал что на тебя можно положиться! — устало поблагодарил Мудрейший и отключил связь. Мудрейший прекрасно понимал, на что идёт. Вот эту выходку Совет ему точно не простит, хотя потом конечно все поймут, почему он не мог поступить иначе. Преступник наверняка в Совете, и не факт что он один. Хорошего тут нет ничего, но зато когда раскроется заговор, оставшиеся старейшины, на фоне поднявшейся суматохи и шумихи, намного легче примут его брата-зверя на пост главкома космических сил. Тем более тут сыграется на чувствах химер, раса объединится, ведь от рук заговорщиков гибли сородичи из всех кланов. А Даара на освободившееся место в Совет и так примут с распростёртыми объятиями, заслужил. И он бы даже потёр руки в предвкушении, но, к сожалению, ситуация совсем не располагала. Слишком много бед и сразу, и вот теперь еще этот заговор. И эта болезнь, в бездну, самая главная беда... надо узнать, что там нарыли спецы, расшифровывая дневники и жёсткий диск с древнего компьютера создательницы Альрии. Есть надежда, что всё же будут хорошие новости. Мысли о том, что болеют сразу все касты, его никак не покидали. И Мудрейший в своих размышлениях всё больше приходил к выводу, что скорее всего, силы, устроившие изоляцию касте Зверей, и заразившие болезнью остальных, связаны. Но вот вопрос - как? Или кто-то просто воспользовался сложившейся ситуацией и ведёт свою игру, и обе неизвестные силы никак не связаны между собой? Мать Рема Алёна исчезла много лет назад, и всё это время все её разработки по вирусу хранились в строжайшей тайне. Так как же так получилось, что этим вирусом теперь болеют уже все химеры? Как вирус оказался на свободе? И для чего это всё это нужно, зачем губить собственный народ!? Дальнейшие размышления прервал стук в дверь. — Войдите. Дверь тихо вошла в стену и впустила пока ещё правителя касты Зверей Сильнейшего. — Мирного космоса, — тихо поздоровался Рем, прошёл в кабинет и сел в кресло напротив Мудрейшего, не дожидаясь приглашения сесть. — Ты обещал, что расскажешь мне вашу историю с отцом, — он выжидающе смотрел в глаза брата. Юный Сильнейший несколько дней откладывал разговор, понимая, что не время. Сначала экспедиция в пещеру, потом круговорот дел Мудрейшего. Да и сам он был занят. Связался со своим адъютантом и занимался, насколько это было возможно, государственными делами. Благо Рему предоставили кабинет по настоянию Мудрейшего и хорошо зашифрованную линию связи. И теперь, когда они оба немного привели свои дела в порядок, настало время поговорить. И Рем не уйдёт, пока Лиам не расскажет всё! Он должен знать, что случилось такого страшного между отцом и братом, что привело к столь трагичным последствиям. Мудрейший вздохнул, глядя на решительный вид брата. Что ж, разговор должен был состояться рано или поздно, и лучше не затягивать, разобраться прямо сейчас во всём. Даже не смотря на то, что воспоминания причиняют боль, тупую, ноющую, мучающую душу. — Хорошо, — и глаза Мудрейшего затуманились, когда он провалился в воспоминания, начиная свой рассказ. *** Лиам был из пятого поколения опытных образцов. Создатели, вдохновлённые полученным результатом при очередных экспериментах по созданию живых разумных существ, решили усовершенствовать полученный новый вид. Их назвали Смески. И с каждым разом существа получались всё лучше, а главное, они были похожи на своих создателей. На пятом поколении смесков хозяева остановились, больше нечего было совершенствовать. Первые четыре поколения смесков имели более звериные, резкие черты лица и более объёмную мускулатуру, делавшую существ огромными, но с каждым опытом смески приобретали всё больше черт своих создателей, и даже превзошли их по красоте. Лиам был тому ярким примером. Он был действительно красив, и не наносной красотой, а от природы. Как и все химеры — высокий, статный. Ни грамма лишнего жира на идеальной, словно вылепленной умелой рукой скульптора, мускулистой фигуре. Всё в меру, никакой громоздкости или перекаченности мышц. Широкие плечи прекрасно гармонировали с узкими крепкими бёдрами. Звериная грация и плавность движений. Непослушные светло-русые локоны густой копной падали на плечи и скрывали высокий лоб. На мужественном лице под выразительно линией бровей, в опушке густых графитовых ресниц, сияли насыщенно-голубые глаза. Прямой нос и в меру пухлые, хорошо очерченные губы. Гармоничная фигура и мужественное лицо. Красота оказалась проклятием многих рабов пятого поколения. Их покупали для постельных утех и прочих развлечений, а также стали менять прежних телохранителей, состоящих из зверей, на смесков. И пусть оба вида существ в физической силе и ловкости, умственном развитии, друг другу не уступали, выбор создателей был очевиден - красивый раб приятнее чисто эстетически. Звери же всегда были больше похожи на животных. Самки смесков со временем тоже приобрели небольшую популярность в кругах ценителей экзотики - их создавали для постельных утех и прочих развлечений, разумеется не забывая перед продажей предварительно стерилизовать - неприятные неожиданности хозяевам точно ни к чему. Лиама купили младенцем лет пятнадцати и прямо из лаборатории заводчиков привезли в поместье - большую ферму, хозяева которой зарабатывали, воспитывая и выращивая из глупых щенков будущих замечательных рабов и телохранителей. Щенки жили в бараках, довольно тесно, жили и спали общей кучей, но хозяев это не беспокоило - привязки, благодаря препаратам по подавлению воли, щенки не испытывали. Препараты эти хоть и были довольно сильны, но на рабов долго не действовали. Их приходилось постоянно добавлять в еду и, как ни странно, они не вызывали привыкания. Сами того не подозревая, хозяева наградили своих созданий хорошим иммунитетом не только к болезням, но и к наркотическим веществам, а также известной устойчивостью к ядам. Щенок был как все и рос как все, но кто бы мог знать, что именно на этого красивого юного самца, который только перешагнул черту первого совершеннолетия, положит глаз сама хозяйка поместья. Тогда ещё ходило много слухов о том, что с мужем они давно не ладят и живут как соседи, да ещё и в разных комнатах. У самцов химер до тридцати лет половое созревание проходило весьма медленно, и только к первому совершеннолетию начиналась активная фаза. Они начинали замечать самок и испытывать первые всплески желания. Секс начинал занимать мысли щенков. Впрочем, хозяева изобрели препарат для борьбы с озабоченностью существ. Ведь, как показала практика, кастрация рабов не выход. После кастрации химеры становились болезненными и долго не жили, а вот изобретённый препарат ущерба здоровью не причинял. Да и средства на создание новых рабов и их обучение изрядно экономил. Хозяйка давно приметила этого щенка и ждала, когда тому исполнится тридцать, и он войдёт в фазу активного полового созревания. Она часто появлялась на полигоне для тренировок, где обучали щенков боевым искусствам, готовя их в телохранители. Наблюдала за обучением, особо отмечая самых успешных, и однажды после тренировки забрала Лиама с собой. В тот роковой день Лиам первый и последний раз видел эту женщину. Она привела его в свой будуар, расстегнула платье, оголяя плечи. Платье упало к её ногам, оставляя хозяйку обнажённой. Она была красива — зрелой красотой. Стройная, длинноногая, с крепкой небольшой грудью. Фарфоровую кожу выгодно оттеняли каштановые волосы, крупными локонами спускающиеся по спине. — Чего ты ждёшь, раб? Раздевайся и развлеки меня! — сверкая орехового цвета глазами, приказала хозяйка. Шокированный происходящим и растерянный Лиам, с румянцем, обжигающим лицо, не понимал, чего от него хочет женщина, и не знал, что ему делать. Он опустился перед ней на колени и уткнулся лицом в пол: — Леди, я не понимаю, что должен делать и как вас развлечь? — глухо пробормотал он, практически прошептал. А тело уже отреагировало на обнажённую женщину. У Лиама и раньше бывала эрекция, но сейчас пах болезненно запульсировал, требуя разрядки, и член в его спортивных брюках мучительно уперся в натянувшуюся ткань. — Тебе ведь уже исполнилось тридцать. Разве тебя не обучали, как доставить удовольствие женщине? Многих рабов с красивой внешностью, наряду с обучением на телохранителя, ещё учили ублажать женщин. Раб-телохранитель и хороший любовник стоил намного дороже. Некоторые хозяева брали совсем маленьких щенят и растили их как воинов и любовников, потом втридорога продавая на рынках живого товара. Или поставляя в другие системы на аукционные торги, ведь на красивых, хорошо обученных рабов всегда был спрос. Лиам покраснел ещё сильнее. О сексе он, конечно, знал, но в теории и совсем мало. К тому же его обучали только на телохранителя, и скоро собирались продать с аукциона в другой системе. — Простите, леди, но такому я не обучен. Хозяйка удивилась. Она и правда не всё знала про обучение рабов, ведь этим занимался её муж. Но потом хмыкнула. — Девственник, значит. Это даже интересно. Она подошла к прикроватной тумбочке, вынула из ящика маленький пузырёк. — Ползи ко мне, — приказала Лиаму. Раб послушно пополз, не поднимая глаз на женщину, и остановился возле её ног. — Пей! Она протянула ему пузырёк, и Лиам, которого уже мелко потряхивало от страха, взял его. Выпил, всё так же глядя в пол. Раб не мог ослушаться — так их воспитывали с рождения. И даже если бы в пузырьке был яд, он бы его всё равно принял. Хозяйка довольно хмыкнула. Села на кровать, откинувшись назад на руки. — Смотри сюда. Щенок поднял глаза на хозяйку. Она развела стройные бедра и пальцами раздвинула половые губы, обнажая клитор. — Вот эту горошинку ты сейчас будешь лизать и посасывать, — указала она на клитор. Лиам почувствовал новую волну возбуждения, но вместе с ней пришла и расслабленность, сознание подёрнулось туманом - сработал препарат, который ему дала женщина. Щенок слышал, что молодняку для первого раза дают специальный препарат, помогающий не увлечься при сексе, чтобы не навредить самке. Дальше им становится понятнее и проще, уже знают как себя вести, начинают чувствовать партнёршу. Он замер в растерянности, не понимая, зачем должен выполнять странный приказ. А пах уже томительно ныл от напряжения. Хозяйка схватила раба за волосы, не желая ждать, когда тот наконец-то выполнит её приказ, и ткнула лицом в промежность. — Выполняй! А дальше она руководила щенком, а Лиам слушал её страстные вздохи и сам, что его удивило, получал удовольствие от процесса. Напряжение дошло до пика, и он кончил прямо в брюки. Но почти сразу эрекция вернулась с новой силой. Пряный запах женского возбуждения кружил голову, и всё, что в тот момент испытывал Лиам, — это было желание, опьяняющее, сводящее с ума. Вдруг хозяйка резко поднялась и оттолкнула раба. Лиам упал на спину, ничего не понимая. А женщина принялась стаскивать с него одежду. Он помог, и теперь лежал на полу абсолютно голый. Хозяйка замерла, разглядывая его. Её взгляд скользил по его телу - порочно восхищённый, наполненный желанием. — Это же надо создать такое совершенство, — хрипло выдохнула женщина и уселась на раба, припадая к его губам властным, жёстким поцелуем. Пока длился поцелуй, она медленно ввела торчащий член в себя, чувствуя напряжение щенка и выпивая его тихие стоны. И как будто сорвалась с цепи. Прервав поцелуй, она начала быстро двигаться, так быстро, словно сейчас Лиам исчезнет. Разрядка наступила, ослепляя обоих удовольствием. Раздавшиеся аплодисменты заставили испуганно подскочить женщину и обернуться в сторону звука, а Лиама — встать на колени, уткнувшись лицом в пол. Перед ними стоял хозяин. Как всегда одетый в дорогой белый костюм. Он сверлил их ледяным взглядом карих глаз: — Я конечно слышал, что ты предпочитаешь лично обучать молодняк, но не думал, что это правда. Говорил мужчина холодно и властно. Хозяйка молчала, потупив взор. Ей нечего было ответить. Муж всё видел своими глазами. Хозяин в два шага преодолел расстояние между ними и с размаху залепил обнажённой жене пощёчину. Она упала и тихо заплакала, прикрывая ладонью покрасневшую от пощёчины щёку. С мужем, которому доходила едва ли до плеча, она бы не справилась даже если бы захотела. Он занимался спортом и всегда держал себя в отличной форме. Красивое волевое лицо и густые чёрные волосы. Крупный, хорошо развитый физически мужчина относился к тому типу, на которого всегда заглядывались женщины. — Зачем ты женился на мне? Я никогда не была нужна тебе. Ты не любил меня. Так зачем? — Заткнись, тварь! Ещё не хватало при рабах устраивать семейные разборки! Мужчина схватил Лиама за волосы и потащил прочь из дома в пыточную, что стояла отдельным строением. Там он приковал щенка к столбу и ушёл. В ту ночь в доме никто не спал. Рабы слышали, как кричала хозяйка, когда её бил муж, но вмешаться никто не посмел. Все боялись. Женские крики прекратились только под утро. Хозяин вышел из комнаты, разговаривая по атору: — ...надеюсь ты приедешь как можно быстрее... Да, она в очень плохом состоянии и ей срочно надо подлечиться... Жду! Мужчина вышел из дома, быстро пересёк двор и зашёл к Лиаму. Остановился возле стены, на которой висели кнуты и плети, и с предвкушением посмотрел на раба. — Ну что же, она своё получила, теперь могу заняться и тобой, — он усмехнулся, жёстко, холодно. Лиам был прикован к столбу лицом. Руки, поднятые вверх, давно затекли. Но он всё равно как смог повернул голову в сторону хозяина и посмотрел через плечо на мужчину. Щенок прекрасно понимал, что сейчас его будут истязать, и он вряд ли проживёт ещё день. — Хочешь знать, почему я женился на этой шлюхе? — хозяин с улыбкой маньяка расхаживал вдоль стены, на которой были развешаны кнуты, плети, хлысты и прочие атрибуты для порки. Он выбрал кнут с расщеплённым концом, где на каждом кончике был металлический наконечник. Мужчина взял кнут, распустил — плетёная из сыромятной кожи коса упала к ногам. Он умело взмахнул кнутом, и по комнате раздался свист и щелчок. Хозяин довольно хмыкнул и встал за спиной Лиама. — Я любил эту суку. Боготворил, пока не узнал, сколько у неё любовников. И конечно же не верил, когда мне говорили, что эта тварь любит трахать вас — животных! Хозяин взмахнул кнутом, и спину раба опалило невыносимой болью. Лиам сцепил зубы, чтобы не закричать, резко вздохнул и глухо зарычал. Щенок уже привык к боли. Их постоянно пороли за любые провинности. Но вот настолько яростную ненависть, которую испытывал мужчина, он чувствовал впервые. — Если ты надеешься жить дальше, то зря. Я понимаю, что ты по сути ни в чём не виноват. Но как же я вас, тварей, ненавижу! И суку, которая вас создала, тоже ненавижу! — хозяин говорил с такой злостью, что у самого темнело в глазах. Мужчина выплёскивал свою ярость с каждым ударом, который обрушивал на рычащего от боли раба. Клочья мяса, что вырывали железные наконечники кнута, и брызги крови доставляли садистское удовольствие. Но к ярости стало примешиваться глухое раздражение от того, что раб не кричал. Это мешало, не давало получить полное удовлетворение. Мужчина остановился. Подошёл к рабу и, схватив за волосы, резко вывернул голову в свою сторону: — Почему ты не кричишь? Не просишь пощады? Ведь ты не виноват ни в чём? — вкрадчиво спросил хозяин раба. Лиам сквозь мутный туман боли смотрел в горевшие безумием глаза хозяина: — Ты всё равно меня убьёшь, так какой смысл просить пощады? — сквозь зубы прохрипел щенок, только бы не кричать от боли. Мужчина выругался и что было силы приложил голову раба об столб. Развернулся, чтобы вернуться на место и снова пороть, но взгляд наткнулся на ведро с солёной водой. Безумная улыбка снова расползлась по лицу, и, положив кнут на стол, он подошёл к ведру, схватил его и, резко развернувшись в сторону столба с прикованным рабом, выплеснул воду на спину щенка, которая уже была сплошным кровавым месивом. Лиам истошно зарычал от обжёгшей его словно огненной лавой боли, и на несколько минут его сознание померкло. Когда он пришёл в себя, возле столба стоял незнакомец в военном костюме с капюшоном, полностью закрывающем лицо. В глазах плыло, и щенок не сразу понял, что происходит. А незнакомец быстро освободил его от наручников, поднырнув под руку, осторожно обхватил за талию, стараясь как можно меньше причинять боли, не давая упасть, и потащил к выходу из пыточной. Хозяин лежал на полу в луже собственной крови. — Идём быстрее. Здесь нельзя задерживаться. Иначе нас поймают и убьют на месте, — торопил его незнакомец. Дымно-мускусный запах незнакомца смешивался с тяжёлым запахом крови, и щенок никак не мог понять, кто его спаситель. Сознание туманила боль, мешая воспринимать реальность. — Кто ты? — Арий.