Моя Атлантида

Апрель 2030 года

Возвращение домой становится пыткой. Он с каким-то отвращением думает о предстоящем вечере, замечая в гостиной вазу с цветами, и поднимается сперва в свою спальню, скидывая верхнюю одежду. Юдзуру хочет расслабиться и забыться, но супружеский долг иронично поджидает его на противоположном конце их дома. Делает несколько глотков минеральной воды и выкладывает мобильный телефон на постель, краем глаза смотря на уведомления. Любовь, поддержка и взаимопонимание – в таких словах он рассыпается перед журналистами, с умилением показывая им заранее подготовленные и тщательно отрепетированные семейные фотокадры. Апатия, безразличие, скука – этими тремя словами он мог бы охарактеризовать их брак, если бы он не давал интервью под прицелом пули. Он заходит к ней в комнату и чуть морщится, замечая уже приготовленную смазку, презерватив и несколько салфеток на ее прикроватном столике. Всегда педантично аккуратная во всем, она заранее продумывает каждый шаг, стараясь все предугадать. Её поразительное желание быть чистой и, что самое важное, не заболеть чем-либо порой доводит его до трясучки. Её маниакальный страх забеременеть от него, недавно перенесшего многочасовой перелет, вызывает уже даже не саркастическую улыбку, а вздох облегчения. В такие недели она считает своим долгом приглашать в свою обитель супруга раз в неделю, но обязательно использовать презерватив, чтобы его, как она выражается, «испорченная мужская жидкость не повредила ее женскую силу и не нанесла вреда». Для них обоих этот брак стал настоящей пыткой и испытанием на прочность. Она, единожды ослушавшись отца, не имела права голоса при выборе супруга. Он, столько лет творивший свою историю, обязан был отдать дань уважения родине и чтить традиции. У них не было выбора, за них все решили другие люди. Она смогла выторговать себе отдельную комнату, против чего Юдзуру ни разу не возразил и подарил ей целое крыло дома, а он поставил обязательным условием дать ему возможность тренировать новых спортсменов, пускай и исключительно из Японии. Они проводили как можно больше времени раздельно, не согласовывая даже время приемов пищи, изредка сталкиваясь в столовой за ужином. Им непрозрачно намекали, что давно уже пора обзавестись детьми, но оба отмалчивались и пытались перевести тему на другое, говоря о своей молодости и желании насладиться временем вдвоём. Како блистала на светских приёмах, стоя по правую руку от него, и улыбалась многочисленным гостям, принимавшим их приглашения. В такие вечера Юдзуру выпивал на несколько бокалов больше своей нормы, под конец вечера стараясь как можно быстрее исчезнуть в собственных комнатах. Ему претили эти разговоры ни о чем и бесконечные сплетни, которыми не чурались высокопоставленные чиновники и их жёны. С горькой улыбкой он вспоминал веселый смех своих товарищей на подобных вечеринках после шоу или соревнований, когда всей толпой ребята старались отдохнуть и раствориться в музыке и напитках. Никто не смотрел на других оценивающим взглядом, и можно было спокойно провести немного времени с тем, кто тебе дорог. С той, которая понимала тебя и без слов. Сейчас, стоя посреди спальни своей супруги, Юдзуру монотонно расстегивает пуговицы на рубашке, пытаясь выбросить все мысли из головы и как можно быстрее выполнить свой долг. Долг? Кажется, за эти годы он уже вернул все, что дало ему государство. Из раза в раз произнося речь, ему хотелось повеситься на собственном галстуке в ближайшем туалете. Его сдерживала родная по крови семья и желание помочь юным ученикам, которые с огромным восторгом и воодушевлением смотрели на него каждый день на тренировках. Это стало для него настоящим спасением. Поездки по Японии, бесконечные соревнования, на которые он был не готов отпускать своих учеников без личного контроля – все это выматывало почти так же, как и собственные тренировки в молодости. От целого дня на льду он чувствовал приятную усталость в мышцах, наслаждаясь этой легкой болью во время растяжки. Их брак был похож на союз двух незнакомцев. Он совершенно не интересовался, чем она занималась в течение дня и с кем она проводит время за пределами дома, а сама она не задавала никаких вопросов о его тренерской карьере. Конечно же, она просто не могла не быть в курсе того, что происходит в его мире, но они никогда не разговаривали на эту тему. Для него само собой разумеющимся был тот факт, что он полностью обеспечивает их небольшую семью всем необходимым: для неё был безлимитный счет, который он контролировал постольку поскольку. Изредка просматривая отчеты, он видел бесконечные покупки в магазинах одежды и походы во всевозможные дорогие рестораны. Еще в самом начале их брака ему казалось необходимым доставить удовольствие не только себе, но и ей. Его попытки с треском были отвергнуты, когда она доступным языком объяснила, что они здесь исключительно для удовлетворения его физической необходимости. У неё же есть свои способы, о которых ему не стоит знать. И лишь однажды вечером он случайно вскрыл по неосмотрительности оставленную посылку, в которой обнаружил заказанные из одного любимого японками интернет-магазина секс-игрушки. Однако с ним она их ни разу не применяла и чуралась в постели любой позы, которая хоть немного бы отличалась от миссионерской. Как и любой женщине, ей было важно знать, что он принадлежит только ей одной, даже если между ними кроме сухого приветствия и таких вот редких ночей ничего нет. Она предпочитала терпеть его в своей постели несколько раз в месяц, чтобы он мог удовлетворить свои «особые мужские потребности», как она однажды это назвала, чем позволить ему завести любовницу. Терпя сквозь зубы друг друга, они мирились с этим положением, стараясь сделать пребывание в одном доме максимально комфортным друг для друга. Она оставляла букет гардений на кофейном столике в общем зале каждый раз, когда готова была принять его на ночь, а он привозил ей дорогие украшение из своих поездок. Вырвавшись из плена воспоминаний, он осторожно складывает свою рубашку на оттоманку, следом отправляя туда же и брюки. Порой монотонность этих действий вызывала в нем самые унизительные воспоминания, когда он, живя в Торонто, был вынужден прибегать к услугам закрытого мужского клуба, платя огромную цену за секс. И его брак постоянно напоминал о том мерзком чувстве, когда ты касаешься чужого тела, которое заинтересовано лишь в том, чтобы побыстрее все закончить и выпроводить тебя за дверь. Како никак не показывала свою заинтересованность, втирая крем в запястья. Ее голубая кружевная сорочка аккуратно висела на вешалке, а сама она, ни капли не стесняясь своего тела, отстраненно смотрела в окно, ожидая супруга. Юдзуру подходит к ней абсолютно обнаженным, испытывая какой-то даже детский стыд и желание чем-то прикрыть свой пока совершенно вялый член, который совершенно не реагирует на голое женское тело рядом. Юдзуру приходится применить всю свою фантазию, пока он медленно целует Како, пробуждая хоть какие-то чувства в своём теле. И если с физиологическим аспектом можно справиться и направить кровь в нужное русло, то с мыслями все гораздо сложнее. Юдзуру кажется, что он снова оказался в замкнутом круге. Привычными движениями касается ее тела, удобнее устраивая под собой и пытаясь возбудить себя. В голове кружат непонятные образы из прошлого, которые он упорно пытается вытолкнуть из памяти, задвинуть в самый дальний угол. Хочется просто раствориться, и тело слушается его. Он быстро надевает презерватив и добавляет еще смазки, подготавливая её для себя. Како слегка поглаживает его по плечам, раздвигая ноги пошире, и на этом её участие заканчивается. Юдзуру входит в ее податливое тело и его пронзает мыслью, что это не то место, в котором он бы сейчас хотел оказаться. Он двигается, отводя взгляд от пронзительных глаз своей жены, невольно вспоминая тот теплый весенний вечер и разговор, изменивший его решения на ближайшее время. Увеличивает темп, зажмуривая глаза и проклиная себя за то, что снова вспомнил Евгению. В его памяти всплывают ее горящие глаза и чуть распахнутые губы, из-за которых виднеется кончик ее языка. Юдзуру кончает, прокусывая губу до крови, лишь бы с его стоном не вырвалось наружу имя той, которая до сих пор является хозяйкой его сердца. *** Выбравшись из душа, Юдзуру откидывается на постель и берет в руки ноутбук, проверяя почту. Быстро отвечает на несколько важных писем, а потом переключает своё внимание на уже подготовленный файл. Некоторое время раздумывает над тем, стоит ли его отправить, когда не выдерживает и вбивает её адрес, пересылая без сопроводительного письма. «Отправил кое-что тебе по почте. Будет время – можешь посмотреть. Ю.Х» Посылает ей сообщение в мессенджере и замирает, рассматривая ее фотографию. Счастливая улыбка, горящие глаза и букет алых роз в руках. Долгое время на этом месте красовалась её фотография с победной Олимпиады, а теперь просто один из моментов её жизни. «И тебе доброй ночи, Юдзуру. Получила, сейчас посмотрю.» Евгения никогда не подписывает свои сообщения, в отличие от него, чем вызывает улыбку и воспоминаний чего-то родного. Она часто шутила, что может не смотреть на адресата, ведь он сам всегда подписывается, как и Брайан. Через полчаса его нервных размышлений и изучений новостных порталов от неё приходит новое сообщение. «У тебя есть возможность сейчас поговорить?» И вместе очередного ответа он просто набирает номер, совершенно не задумываясь о том, что выбирает не простой телефонный звонок, а видеосвязь. Судорожно поправляет свои волосы, пытаясь придать им более-менее приличный вид, и натягивает маску спокойствия, стараясь не выдать своих эмоций. — Неожиданно, — она улыбается на экране и позволяет ему увидеть часть комнаты, в которой сейчас находится. —Но я рада, что мы можем поговорить. — Да, это намного удобнее, чем перекидываться сотней сообщений, конечно, — его уверенный кивок и неотрывный взгляд от экрана. На ней практически отсутствует макияж, только реснички подчеркнуты тушью, а на губах легкий блеск. К этому она питает страсть с юности, практически не нанося никаких других средств на свою кожу, приходя на тренировку. — Я посмотрела материалы, которые ты прислал, глянула отрывки с тренировки и… Юдзуру, я думаю, что нам стоит выбрать немного другой курс для произвольной программы. Я согласна с некоторыми вашими идеями и задумками, но общий концепт… И в течение следующих 40 минут она подробно и в красках объясняет, где и что должно быть, словесно набрасывает описание костюма и начинает планировать их подготовку, внимательно выслушивая мнение Юдзуру и его заметки относительно техники. Они ведут культурный спор, делая пометки и сверяясь со своими планами, чтобы учесть все самые важные моменты, на которые они обращали внимание. — Когда ты сможешь прилететь? — Юдзуру задает вопрос, который так и вертится на языке, стараясь скрыть свой личный интерес в голосе. — Надо будет согласовать расписание учеников просто и других хореографов… — Я буду весь май и июнь в Японии. В мае тур будет, в котором я согласилась принять участие, а в июне я остаюсь в Токио и приступаю к постановкам программ твоим ученикам, Юдзуру. Её голос ласкает его слух, и Юдзуру сам не замечает, как на его губах появляется улыбка, а события вечера выветриваются из головы. Он переводит тему на будущее шоу, и Женя с огромным воодушевлением рассказывает о своих идеях для сольных номеров и заодно делясь идеями о том, как в принципе можно было бы улучшить шоу, добавив в него еще парочку общих номеров. Он видит ее горящие глаза. Он слышит ее заинтересованность в голосе. Он чувствует ее любовь к своему делу. И полностью разделяет эту страсть, соединяясь с ней в общей идее. — Ох, мне кажется, я тебя совсем заболтала, прости! — Женя смешно морщит носик, когда понимает, что в Токио уже далеко за полночь. — Я потерялась в часовых поясах. Прости-прости. И Юдзуру звонко смеется, откидываясь на подушки, вспоминая их ночные разговоры в юности, когда она точно так же смущалась, забывая о разнице во времени. Он слышит, как девушка в ответ звонко смеется и прячет своё лицо в руках, периодически бросая на него чуть смущенные взгляды. — Мы все будем ждать твою программу, а потом тогда и первые образцы музыки. Примерный прыжковый контент я тебе пришлю в конце месяца, нужно будет сделать некоторые акценты, которые точно запланировал, ты видела в записях уже. — Да, Юдзуру, я буду ждать только письмо от тебя, — она кивает и заправляет прядку волос за ухо. — Тогда… До встречи? — До встречи, Евгения. Они замирают на несколько секунд, пока она первой не сбрасывает вызов, оставляя его в тишине холодной комнаты. Только это его впервые за долгое время совершенно не беспокоит. Юдзуру знает, что уже через несколько недель они встретятся на шоу. И эта мысль согревает его.