Моя Атлантида

Апрель 2030 года

Юдзуру спускается к бассейну, нетерпеливо перебирая в руках виноградинки. Она снова не приехала, наплевав на собственное обещание ему и Брайану. Мысли перескакивают с одной на другую, но возвращаются к её чуть печальной улыбке и потускневшим глазам. Он все эти годы следил за ней, с гордой улыбкой отмечая каждую победу на её пути: первый вывод ученицы на старт, первая золотая медаль, первый её чемпионат... Разговоры о ней с общими друзьями, которые вздыхали и качали головами, предлагая закончить эти глупые детские игры и просто позвонить ей самому. Десятки тысяч раз он сидел в кресле, задержав палец над иконкой с ее именем, но каждый раз отбрасывал телефон в сторону и напоминал себе обо всех обязательствах, которые на него возложены. Звонок телефона в кармане отвлекает от мыслей, заставляя вернуться в реальность. Неужели снова звонит она? — Я тебя слушаю. Его ледяной голос прорезает ночную тишину, заставляя невольных слушателей поежиться от холода, исходящего от него. Аура мужской силы окутывает все вокруг своей чернотой, сгущая сумерки. Холод, неприязнь, раздражение – он не пытается скрыть своих чувств, вкладывая в голос каждую из этих эмоций. — Я уже говорил тебе причину, по которой я сейчас здесь, не начинай снова. Да, для меня это намного важнее, — он некоторое время молча морщится, прислушиваясь к словам на другом конце провода, и раздраженно бросает ягодинки в бассейн, ходя вдоль самой кромки воды. — Ксо! — сбрасывает звонок и убирает телефон в карман, пытаясь утихомирить свои чувства, которые так и готовы вырваться наружу. Пинает ни в чём не повинный стул, вымещая на нем свой гнев, и замирает на месте, всем телом ощущая, как изменяется атмосфера вокруг него. — Проблемы в раю? — её голос заставляет его вздрогнуть и резко обернуться на звук. Она стоит в арке, держа в руках дорожную сумку и жакет. Юдзуру окидывает девушку продолжительным взглядом, подмечая стройные ноги, подчеркнутые зауженными брюками и туфлями на каблуках, бежевую блузку, оттеняющую её загоревшую кожу, и аккуратный маникюр с красным лаком, навевающий воспоминания о юности. Евгения посылает ему усмешку, совершенно не скрываясь от его взгляда и даже словно давая ему шанс рассмотреть все: струящиеся волнами длинные волосы, небольшие бриллианты в ушах, гармонирующие с кольцом на пальце, подаренным её матерью еще в юности. — Я тебя все еще не поздравила со свадьбой. Прими мои самые искренние и теплые пожелания вашему браку! В её глазах блестит уверенность в себе и легкая насмешка надо всей ситуацией, в которую он попал: олимпийский чемпион, вернувшийся после многих лет тренировок в Канаде на родину, просто вынужден был найти себе статусную жену из самого высшего света, чтобы соответствовать своему образу. Да вот только ему даже свободы в выборе жены не дали: представили список из пяти самых именитых девушек, для которых будет честью стать его женой. Юдзуру казалось, что расплата за все годы счастья в Торонто и золотые медали, надетые ему на шею, разом его нашла в глубинке Японии. — Благодарю, — качает головой едва заметно и делает шаг ей навстречу, протягивая руку к сумке с вещами, и бросает взгляд на её тонкое запястье, украшенное тем самым браслетом, который он подарил ей много лет назад. — Тебе показать дом? — Да, было бы не плохо. Брайан говорил, что тут комнат на всех хватит, так что мне не придётся из-за опоздания ютиться на диване в столовой. Если ты не против, то я бы хотела освежиться после дороги, а потом поужинать, — Женя смахивает волосы себе за спину, приковывая к этому жесту всё его внимание. Всё такая же притягательная и незаменимая. — Конечно, как пожелаешь, — посылает ей полуусмешку, с легкостью поигрывая сумкой в руке, и открывает стеклянные двери, ведущие в дом. Он пропускает ее вперед и не может удержаться от того, чтобы не бросить на нее ещё несколько взглядов: тоненькая, по-прежнему поддерживающая хорошую спортивную форму, она стала словно еще хрустальнее, чем была раньше. В её фигуре появилось что-то, чего он не видел в ней в юношестве: осанка, поворот головы, движения рук… Юдзуру кажется, что она стала другой. Но по-прежнему осталась той самой девушкой, которая сводила его с ума. — Кухня направо, а твоя комната находится наверху, пойдем, — указывает на лестницу, забывая в этот миг обо всех проблемах и трудностях, которые возникли в его жизни. Ему даже кажется, что они оба снова вернулись на десять лет назад, когда не было жизненных обстоятельств, а была лишь надежда на то, что всё когда-нибудь изменится в лучшую сторону. Когда каждый новый день встречали с яркой улыбкой, искренне веря в то, что впереди их ждёт что-то ещё более яркое и светлое, чем сейчас. — Вот это твоя, — заводит её в просторную комнату, умалчивая о том, что его находится рядом, и ставит сумку на кресло, поворачиваясь к ней. Любуется её профилем и чуть уставшей улыбкой, с которой она рассматривает помещение, наслаждается ароматом её цветочного парфюма, едва уловимого с его места. Ему просто хорошо в этот миг. — Спасибо за помощь, — осторожно кладет жакет на спинку кресла и раскрывает свою сумку, всем видом демонстрируя, что большего ей от него сейчас не надо. — Я буду внизу, составлю тебе компанию за поздним ужином, — Юдзуру выскальзывает из комнаты и тяжело выдыхает. Это не так легко, как казалось. Она все ещё имеет на него огромное влияние. Только вот сама, кажется, совершенно избавилась от его чар. *** — Как приятно вернуться в Канаду, — Женя забирается на барный стул, держа в руках чашку с кофе, и смотрит на Юдзуру, не скрываясь от его глаз. Да, изменилась. Да, перестала стесняться своего тела. Да, давно уже поняла, что не все в жизни так радужно, как ей хотелось того в юности. Да, полюбила себя такой, какая есть. — Здесь даже дышится как-то по-другому… — Да, свободнее, — он кивает и садится напротив неё, не отводя взгляда. Как она прекрасна сейчас: чуть влажные после душа волосы свободно струятся по ее плечам, прикрытым легкой кофтой. — Как ты? — Как может чувствовать себя человек, который занимается любимым делом, Юдзуру? — посылает усмешку и пожимает плечами. — Я всегда знала, что не смогу быть тренером, это не моё, — делает глоток кофе и улыбается собственным мыслям, погружаясь в воспоминания, — а вот ставить программы мне очень даже нравилось. Подбирать музыку, продумывать образ, рисовать костюмы… Я чувствую себя на своём месте, мне доставляет это огромное удовольствие. И когда мне впервые предложили поставить программу для одной юниорки… — Это была девочка из России, да? Екатерина… — Да, Екатерина Круглова. Моя первая проба пера, так сказать, — хихикает и качает головой. — Это было сложно, но после этого я поняла, что все… Это именно то, чем мне бы так хотелось заниматься, в чём я готова раствориться до конца. А потом последовали предложения, приглашения… И вот я там, где я оказалась. — Ты же работаешь не только с российскими фигуристками, да? — Юдзуру прожигает её своим взглядом, сам не до конца осознавая то, что он сейчас творит. Серьезно? Эта мысль едва закралась в его голову, а он уже торопится ее озвучить. Ему интуитивно кажется, что это верное решение, которое приведет его именно туда, куда хочет забросить его судьба. Туда, где он должен оказаться. — Я открыта всегда предложениям. Но это зависит, конечно же, от многих факторов. Договоренности с учениками и федерациями. Ты же знаешь, что сейчас идет такое веяние, что свои должны ставить своим, поэтому приглашают в основном отечественных специалистов… — Я хочу, чтобы ты поставила программы двум моим ученикам, — он прерывает ее на полуслове, внимательно следя за реакцией. Евгения медленно отставляет чашку от себя и поворачивается всем корпусом к мужчине. На неё уверенно смотрят два черных омута, горящих в решимости. Он изменился. Это осознание пронзает её острой иглой. Юдзуру больше не тот юноша, который боится пойти против своей родины. Или всё-таки боится? — Ты не думаешь, что многие будут против этого? Я не японка, — выразительно смотрит на его обручальное кольцо, ярким пятном бросающееся в глаза, — я связана с другой страной, у меня работа в разных странах. — Это не проблема, Женя. Я могу уладить этот вопрос, если ты дашь мне согласие на это. В Японии сейчас, к сожалению, период простоя в плане хореографов. Сам я совершенно не могу этим заниматься. Я готов сколько угодно заниматься техникой и доводить программы до совершенства, но ставить для кого-то с нуля… — он вздыхает и качает головой. — Нет, это не то. Каждый должен заниматься тем, что умеет делать хорошо. Они смотрят друг на друга, замерев на несколько секунд. В его голове бегают мысли, но он не может ни на чём конкретном сосредоточиться. Она всматривается в его глаза и пытается понять, как они дошли до такой ситуации, когда он просит её фактически об одолжении. Не для себя даже, а для своих учеников. Да и она ведь не профессиональный постановщик, а только начинает себя находить в этой профессии, совершенствоваться и изучать свои грани. И сейчас, когда он так внимательно следит за каждым её движением, ей хочется раствориться в этом моменте. — Это правда очень интересное предложение, Юдзуру, — садится ровно на стуле, облокачиваясь локтями на стол. — Мы можем попробовать это реализовать, конечно… Но нужно будет решать много разных мелких вопросов. Если ты действительно хочешь это сделать, то нужно будет подать официальный запрос. Думаю, если он пойдет напрямую от тебя, то это несколько ускорит процесс. Женя задумчиво водит пальцем по ободку кружки, мысленно представляя, какие этапы нужно будет пройти и какие документы необходимо будет подписать, чтобы получить все разрешения. Но она знает, что и с этим можно вполне легко справиться, если каждый из них применит свой авторитет. Вопрос только в том: а надо ли ей это? Хочется ли бередить старые раны, снова сближаться с ним и чувствовать то напряжение, которое обязательно возникнет, стоит обоим затронуть тему прошлого? И она знает, что здесь только один ответ. Да, ей это нужно. Она говорила, что отпустила прошлое? Значит ничего страшного не случится. — Я все улажу и постараюсь сделать максимально быстро, чтобы мы могли начать процесс тренировок. У нас есть несколько задумок, но, если честно признаться, не особо представляю, как это можно реализовать… — совсем по-мальчишески проводит рукой по голове, взъерошивая свои волосы. Легкая улыбка невольно появляется на Жениных губах, когда она вспоминает, как он всегда так же делал, когда на тренировках что-то не получалось. — А вот это, мистер Ханю, уже моя работа! — она звонко смеется и сжимает двумя руками чашку, стараясь унять легкую дрожь, появившуюся вдруг в её теле. Что это? Волнение и предвкушение от нового жизненного этапа? Или это снова его влияние на неё? — Я безумно счастлив, что смог скинуть эту часть на тебя, Евгения. Ему не остаётся ничего, кроме как любоваться её улыбкой и горящими глазами. Юдзуру знает, что сразу по возвращении на родину он подаст официальный запрос, а еще через несколько дней вышлет ей свои заметки и пожелания ученика, чтобы она могла начать творческий процесс и ни на секунду не отпускала мысль о том, что в Токио её ждёт работа. Он сделает всё, чтобы обеспечить ей максимально комфортные условия для работы. — Кажется, мы засиделись что-то, — Женя бросает взгляд на экран айфона и чуть морщится, смахивая уведомления. — Надо отправляться спать, хочу утром порадовать Брайана вкусным завтраком. Слезает со стула и потягивается, вставая на самые носочки. Юдзуру быстро отводит взгляд, стараясь не пялиться на неё, как подросток с разбушевавшимися гормонами, и допивает свой чай, стараясь освободить голову ото всех мыслей. Сейчас не время о чём-то думать, сейчас необходимо немного расслабиться перед новым днём в Торонто. — Большое спасибо за компанию. И за то, что все мне здесь показал, — убирает чашку в посудомойку и, взяв телефон в руки, посылает ему легкую улыбку. — Всегда обращайся, рад помочь, — встает и слегла кланяется, прикладывая руку к груди. — Большое спасибо, что согласилась на моё предложение. Твоя помощь бесценна. — Об этом поговорим, когда всё уладится с формальностями, — пожимает плечами, — в любом случае… До завтра. — Еще раз спасибо, — ещё один кивок головой и легкая полуулыбка, вызывающая в ней воспоминания, которые хочется запереть в дальнем ящике памяти и никогда к ним не возвращаться. Не надо. Не хочется. Думай просто о другом. — Спокойной ночи, Юдзуру. — Спокойной ночи, Евгения.