Моя Атлантида

Июнь 2030 года

— Ты ещё не спишь? — её будит осторожный поцелуй в плечо. — Прости, что я так поздно. — Ммм… Почти не сплю, — не открывая глаз находит его руку и тянет на себя. — Иди сюда, Юзу… Юдзуру осторожно нависает над ней, стараясь держать свой вес на руках и ногах, чтобы не придавить её своим телом. Она сейчас такая милая и нежная, что у него возникают странные мысли устроить ей романтическую прогулку под луной. Но сам себя одергивает, вспоминая про поздний час и необходимость завтра рано утром быть на катке для постановки программ, поэтому лишь оставляет легкий поцелуй на её веках и трется о нос в эскимосском поцелуе. — Я сейчас быстро приму душ и вернусь в постель, малышка. — Не уходи, — она обхватывает его руками и притягивает к себе еще ближе, заставляя опуститься Юдзуру на локти. — Я успела по тебе соскучиться. Мне было одиноко без тебя. — Женя? Юдзуру в предвкушении смотрит на неё, когда Женя закидывает левую ногу ему на бедро, а одеяло из-за её манипуляций обнажает её голую грудь. В его голове проскальзывает мысль о том, что он хотел дать ей хотя бы одну ночь спокойно выспаться, но её губы утягивают его в такой восхитительно сладкий поцелуй, что он моментально отбрасывает в сторону всё своё благородство, желая лишь как можно скорее избавиться от мешающей ему сейчас одежды. И от её пьянящей близости он забывает обо всем, чем был омрачен его вечер. *** — Знаешь, что? — Юдзуру откидывает мешающуюся челку со лба и хитро улыбается. — Они любят тебя больше, чем меня. И это так мило, Жеееень. — С чего ты это решил? Он наблюдает за тем, как он обхватывает губами горлышко бутылки и делает несколько глотков, и нервно сглатывает, ловя её прищуренный взгляд. Неужели рядом с ней всегда так будет? — Ну, ты видела, какими глазами они на тебя смотрят? — кивает ей за спину на ребят, которые стоят кучкой и продолжают с восторгом смотреть на Евгению. — Они даже ко мне день на третий перестали липнуть, а от тебя ни на шаг отойти не хотят. Это так мило! — Ой, да ладно тебе… А сама ощущает, как по щекам расползается румянец. И непонятна причина её смущения: ведь детей-то она привыкла обучать, любит их безумно, а вот к этим ребятам, которые тренируются у Юзу, особая нежность. Ей хочется взять и отдать им все-все свои знания и умения, чтобы они продемонстрировали их на соревнованиях. И чтобы он гордился ими. — Я правду тебе говорю, — подмигивает и забирает её бутылку, — вот увидишь, тебе ещё в любви признаваться будут. Хитро подглядывает и допивает её воду, самодовольно улыбаясь после. А что такого, если он свою бутылку забыл, пока тискал её в тренерской перед началом занятий? Её вина, что она про воду ему не напомнила, вот теперь пускай делится, раз так безответственно подошла к этому вопросу. — Спорим на танец, что они тебе подарят букет? Накрывает ее пальцы своей рукой и придвигается едва заметно ближе, щуря свои глаза ещё сильнее. Женя чувствует тепло его руки даже сквозь перчатки, а сердце предательски пропускает удар. — Спорим на ужин, что нет? Юдзуру громко смеется и качает головой, уводя её в самый центр арены и подмигивая своим ученикам, который продолжают перешёптываться и посматривать на этих двоих странных взрослых, которые слишком похожи на флиртующих подростков, хотя все знают, что у Юдзуру-сана есть жена, а Евгения-чан живёт в другой стране и лишь совсем чуть-чуть говорит по-японски. — Закрой глаза и представь, что ты сейчас среди сакур. Подумай о том, какой нежный аромат исходит от них. Растворись в этом мгновении, отбрось в сторону все переживания и сомнения. Женя сначала скептически относится к его словам, не понимая, с чего вдруг он решил погрузить её в своеобразную медитацию посреди катка. Но его руки, крепко держащие её, успокаиваются. На какое-то мгновение ей даже кажется, что она ощущает этот едва уловимый аромат цветов, ощущение весеннего ветра на коже и прикосновение лепестков к лицу… — Что? — она резко распахивает глаза и видит перед собой букет. Алые розы. Именно такие, от которых она без ума с самой юности. — Откуда? — Это не от меня, — со смешком качает головой и показывает на улыбающихся учеников рядом с ними. — Это была их идея. — Спасибо, — осторожно прижимает к себе букет и наклоняется, чтобы обнять каждого. — Спасибо вам за каждую минуту наших занятий! Спасибо за то, что позвали меня ставить вам программы. Спасибо за то, что вы такие замечательные! Юдзуру с улыбкой смотрит на то, как каждый из его учеников обнимает её в ответ и краснеют от смущения, когда она оставляет поцелуи на их щеках. Каждый из них влюблен в неё сейчас: в Женину беззаботность, искрящуюся радость и умение быть такой простой, словно она не звезда мирового масштаба. Она на одном уровне с ними — и это подкупает всех ещё сильнее. — С нетерпением жду нашей с вами скорейшей встречи снова. Я уверена, что это будет через пару месяцев. А пока слушайтесь Юзу-сана, и, если возникнут проблемы или вопросы, — я всегда на связи. Она ещё долго отвечает на их вопросы и делает совместные фотографии, пока Юдзуру отходит в сторону, чтобы не мешать им, и делает несколько снимков, убеждая самого себя, что это просто на память для своих фигуристов, а не для личного архива. *** — Тебе точно нужно сейчас уехать? — Юдзуру нервно ходит по комнате и смотрит на Женю, собирающую вещи. — Ты можешь решить все вопросы и по телефону. — Юдзуру, я не могу оставить свою семью без объяснений, просто не вернувшись в срок. И я не могу просто по телефону разорвать помолвку, — она бросает на него быстрый взгляд и продолжает укладывать свою одежду. — У меня есть свои обязательства. — Сколько дней тебе надо, чтобы всё уладить? — Дней? — Женя замирает, удивленно смотря на него. — Ты сейчас шутишь? Он в ответ смотрит на неё своим тяжелым взглядом, в котором читается нежелание с ней расставаться и юношеская ревность к тому, который ждёт ещё в другой стране. Женя от бессилия и какой-то злобы на себя саму и ситуацию в целом захлопывает чемодан, не удосуживаясь аккуратно сложить вещи, и садится прямо сверху. — Это не то решение, которое можно принять за два часа. Мне нужно время, чтобы всё уладить и решить, как поступить дальше. Я должна разобраться не только с Алексом, — она фактически слышит скрежет его зубов, — но и со своими близкими. — Ты взрослая девушка, Женя, ты не обязана отчитываться о каждом своём шаге. — Но тогда почему это делаешь ты? Они оба друг на друга смотрят со злостью, но только если в Жениных глазах горит ещё вызов, то у Юдзуру отражается сожаление и боль. Её слова режут подобно ножу по коже: она знает все его больные места и сейчас давит туда, пытаясь сделать как можно больнее, причинить ему ту же боль, что испытала она. Женя отводит взгляд и утыкается лицом в ладони. Стыд накрывает ее с головой так, что хочется провалиться под землю, только бы не видеть сейчас эту боль в его глазах. — Прости, — тихо шепчет, не поднимая головы, и с силой стискивает свою голову. — Я не должна была этого говорить. Мне жаль. — Ты права. Эти слова заставляют её поднять голову и впиться в него взглядом. Он соглашается с ней в своей слабости? Открыто признает, что он настолько зависим от мнения других людей, что даже не может самостоятельно принять какого-либо решения? — Ты полностью права. Я всю жизнь ставил долг перед родиной на первое место. Каждый чемпионат, каждое соревнование, каждая Олимпиада – всё это соглашалось, обсуждалось и не раз подтверждалось с Федерацией. Я привык к тому, что все чего-то от меня ждут: новых титулов, медалей, наград… Это такое чувство, словно я живу в вакууме. Мама, тренер, федерация, государство – все принимают за меня решения во всех сферах моей жизни. — Юзу, но… — Не надо, Женя, — он поднимает руку и качает головой. — Это было так. И оно так и сейчас. Как бы мне не хотелось врать тебе и говорить, что моя жизнь только под моим контролем, но мы оба видим, что это не так. Я заложник своей собственной жизни. — Но почему ты до сих пор слушаешься их всех? Ради чего? Он молчит, и его молчание говорит больше, чем она хотела услышать. *** — Будь осторожна, пожалуйста, — он едва заметно касается её руки своими пальцами, прячась за маской. — Как приземлишься в Москве, напиши или позвони мне. — У тебя будет уже ночь, — её глаза печально смотрят на него. — Да, я тебе сообщу, что я долетела, что всё со мной в порядке. Не переживай. Они стоят в дальнем углу аэропорта, пытаясь скрыться от посторонних глаз и остаться неузнанными. Юдзуру краем сознания понимает, что она уезжает не для того, чтобы решить все свои проблемы, но глушит эти чувства, пытаясь сосредоточиться на её глазах. — Передавай Жанне от меня наилучшие пожелания. — Хорошо, — снова кивает и поглядывает на табло. — Мне пора на регистрацию, Юзу. — Подожди, — и притягивает к себе ближе, принимая в свои объятия. Рукой быстро стягивает с их лиц маски и прикасается своими губами к её, утягивая в такой нежный поцелуй, что её сердце сбивается с ритма. Они прощаются, и каждый чувствует, что это не простое «пока» перед разлукой. Она отстраняется первой и ласково проводит рукой по его щеке, чуть задерживаясь у подбородка. Осторожно возвращает его маску на лицо и делает шаг назад, накидывая капюшон на голову. — Береги себя, Юзу. Он смотрит на то, как она берет чемодан и разворачивается в сторону стоек регистрации. Слова срываются с его губ быстрее, чем он успевает подумать, но впервые чувствует, что они правильные, что они к месту. Она должна это знать. — Я люблю тебя. Но Женя в ответ лишь мягко улыбается, задержав свой взгляд на пару секунд, и теряется в толпе спешащих людей. И его сердце улетает вместе с ней.