Моя Атлантида

Февраль 2031 года Москва, Россия — И вот теперь, Евгения, вы должны начать выходить в свет. Вам не кажется, что пришло время начать жить обычной жизнью? Общаться с людьми, ходить на приёмы, принимать участие в съемках вместе с Алексом. Это же прекрасная возможность раскрыть себя с новой стороны. Вы невероятно красивая молодая девушка, способная затмить многих известных светских дам на любом рауте. А вы же предпочитаете закрываться на катке в окружении льда и детей. Если в вас начинает просыпаться материнский инстинкт, то, возможно, вам стоит поговорить с Алексом о ребёнке? Я уверен, что ваш жених будет очень рад такому повороту событий. — Дети? Сейчас? — Женя качает головой. — Нет. Никаких детей в ближайшие годы, — она перехватывает вгзляд мужчины, который готовится что-то сказать, и прерывает его, подняв руку вверх. — Позвольте. Вы не мой гинеколог, чтобы сейчас говорить о том, что часики тикают и пора позаботиться о продолжении рода. Врач оскорбленно поджимает губы и качает головой в ответ на её пропитанные сарказмом реплики. — Хорошо, даже если это не так. В таком случае я бы посоветовал вам все-таки подумать о варианте выхода в свет. Общение со старым знакомыми, вечера в компании своего жениха… Это отличная возможность почувствовать вкус жизни снова. — Правда? — Женя слегка усмехается. — Вы думаете, что мне это сейчас поможет? — Да, Женя, я думаю, что чем быстрее вы вернетесь в привычную — и спокойную — среду и ритм жизни, тем быстрее и легче пройдет ваша адаптация. Ваш срыв имеет место из-за ваших воспоминаний о прошлом. Я бы не рекомендовал вам возвращаться в те места, которые напоминают вам о прошлом. — Почему? — Это может привести к новому срыву. Вы снова почувствуете ложную тревогу, что потеряли что-то важное для вас… На этих слова Женя просто отключается, на автомате продолжая кивать и делать вид, что она слушает врача. Он в сотый раз повторяет ей о том, что нужно жить дальше с Алексом и забыть обо всем, что было до него. А это значит, что нужно поставить крест на фигурном катании. Тогда, несколько лет назад, она действительно так и поступила, сократив своё пребывание на льду, ограничиваясь исключительно парой тренировок в неделю, когда она больше была не в роли фигуристки, а в роли хореографа. Но её душа всегда оживала на льду и не давала ей забыть себя настоящую. Ставя новые программы, она нет-нет, да и начинала прыгать, сначала выбирая простые перекидные, а заканчивала тройным сальховом. Она не ощущала в себе той выносливости и силы, что была в ней раньше, но страсть и любовь к своему делу всегда в ней жили. И сейчас снова ото всего этого отказаться, чтобы угодить доктору и, вероятно, Алексу? Нет. Теперь она на это не готова. Женя больше не хочет отказываться от самой себя. И если и придётся играть роль, то пусть она будет поступать так, как просит её душа и тело. — Знаете, я тут подумала... А что, если я и правда столько лет оглядывалась назад и не могла нормально жить из-за того, что сама себе придумала? — внимательно смотрит на врача, наблюдая за его меняющейся реакцией. — Что, если я не давала себе быть по-настоящему счастливой с Алексом? — Женечка, наконец-то вы понимаете всё то, что я хотел вам сказать. — Вы правы, доктор, — Женя поднимается и старается благодарно ему улыбнуться, — огромное вам спасибо за наш сеанс! Кажется, я наконец-то поняла, чего мне не хватало в жизни. И сейчас я иду сообщить своему любимому человеку о том, что я готова ради него на все! И не только на словах. Женя быстро выходит из кабинета, стараясь не рассмеяться над собственным спектаклем, и закатывает глаза. Говорите, высококвалифицированный специалист? Лучший в своей профессии? Чёрта с два, ей и не таких удавалось обводить вокруг пальца. *** Август 2021 года Торонто, Канада — Ты все необходимое взяла? — Юдзуру нагоняет её в коридоре, чуть касаясь одними пальцами ее бока. — Телефон? — Да, все самое нужное у меня с собой, — бросает на него возбужденный взгляд и старается не хихикать. — Мы правда это делаем? — Да, совершенно верно. Они проскальзывают в узкий коридор и бредут по лабиринтам клуба в сторону служебного выхода. Юдзуру прикладывает карточку, незаметно одолженную у одного из работников клуба, и быстро выбирается на улицу вместе с Женей. — Напомни, почему мы не могли это сделать как все нормальные люди? — Женя хихикает, пока быстро идет следом за ним к протоптанной лесной тропинке. — Ты правда думаешь, что кто-то бросился бы преследовать такси, отъезжающее от клуба? — Ты бы хотела, чтобы нас сопровождали журналисты или моя охрана, пытающаяся нас огородить от них? — он оборачивается к ней, когда они укрываются в лесу, и притягивает к себе. — А так у нас есть возможность побыть наедине. Действительно наедине. Некоторое время они так и стоят, тесно прижавшись друг к другу и обмениваясь ленивыми поцелуями, пока Юдзуру, не пытаясь скрыть своего воодушевления, не хватает её за руку и не ведет дальше. — А куда именно мы идём? — Женя спотыкается и тихо ругается себе под нос, проклиная всех богов леса, которые зачем-то кинули в лесу палку на землю. — Может быть, мы могли бы затеряться в городе? — Нет, лучше соединимся с природой, Женя. — Ага, это будет в прямом смысле, если я ещё раз споткнусь, зацепившись за ветку, упаду и сверну себе шею. В гробу как раз соединюсь с ней. — Baka, — Юдзуру смеется и притягивает её ближе к себе, прижимая к своему боку. — Мы уже почти на месте. И буквально через несколько минут перед ними открывается небольшая поляна. Солнечные лучи, не успевшие спрятаться за макушками деревьев, освещают своим светом пространство. Зеленая трава блестит в лучах солнца. Легкий ветерок слегка обдувает, охлаждая изнывающее от летней жары тело. — Боже мой, как тут красиво, — Женя восторженно шепчет, оглядываясь вокруг, пока Юдзуру достает из своего рюкзака небольшой плед и расстилает в тени клена. — Ты давно знаешь об этом месте? — Много лет. Практически сразу, как сюда переехал. Мне нужно было пространство, в котором я мог бы оставаться наедине с собой и соединяться с природой, чтобы напитаться её силой. Я никому не показывал это место. Ты первая и единственная, кого я сюда привел. — Спасибо тебе, — ей даже становится стыдно за свои ворчания по пути. — Это безумно ценно, — Женя осторожно берет его за руку и сжимает прохладные пальцы. — А это место может немного поделиться своей силой и со мной? — Именно за этим я тебя сюда и привел. *** — Последние сутки были просто невероятными, — Женя прижимается к мужчине, оставляя поцелуй на его плече. — Спасибо, что впустил меня в свою жизнь. — Спасибо, что ты понимаешь меня и разделяешь моё сумасшествие, — он чуть усмехается, когда она в ответ показывает ему язык. — Это для меня значит намного больше, чем может показаться с первого взгляда. Женя молча кивает и, о чём-то подумав несколько секунд, быстро выбирается из кровати. — Ты куда? — Юдзуру нахмурено смотрит за её манипуляциями, пока Женя осматривает свою одежду в поисках телефона. — Ты хочешь уйти? — Baka, — Женя закатывает глаза, забираясь обратно в постель. — Я просто посчитала, что будет честным поделиться с тобой тоже кое-чем невероятно личным и близким для меня. Ты знаешь, что я иногда рисую… — Безумно талантливо рисуешь, между прочим, — Юдзуру поправляет ее и целует в нахмуренный лобик. — Но есть ещё она вещь, которую я люблю делать, но о которой я никому никогда не рассказывала. Вот. Женя протягивает ему свой телефон с открытой заметкой. Сердце Юдзуру на секунду замирает, когда он понимает, что это её личный дневник. Он видит дату открытой для него записи. 24 февраля 2018 года. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я это прочитал? — он хрипло шепчет, крепче сжимая дрожащими руками телефон. — Да, я уверена. И Юдзуру читает, с каждым словом возвращаясь назад в тот день, который стал для них обоих той переломной точкой, после которой все пошло совсем не так, как они планировали. В каждой строчке он ощущает боль от Жени в Кореи, в руках которой разбилась её главная мечта. Этими словами он расковыривает собственную немного подзажившую рану в груди, когда читает о том, как ей больно было надевать коньки и выходить на лёд. Как она глотала обезболивающие, чтобы хоть немного притупить эту боль. И как она, столкнувшись с ним в очередной раз в под трибунном помещении после Гала поняла, что окончательно влюбилась не в образ великого чемпиона, а в настоящего Юдзуру. *** — Женечка, ты так похудела… Тебе нужно больше кушать, — Жанна качает головой, ставя перед ней чашку с чаем. — Ты же совсем не сможешь прыгать, если продолжишь в таком духе. — Мама, послушай, — Женя перебивает её. — Давай не будем торопить события? У меня есть сейчас время и куча возможностей, чтобы насладиться жизнью. Разве мы не этого обе хотим? И вся моя жизнь не ограничивается тренерской карьерой. — Доченька… — Мама, я всё знаю. Но не делай поспешных выводов. Знаешь, в апреле в Японии очень красиво цветёт сакура. Помнишь, как мы с тобой гуляли по паркам всегда в это время и наслаждались этим прекрасным ароматом? Красивые виды, великолепные закаты, теплые вечера… Наверное, мне этого не хватает сейчас в такое серое время года, — она тихо смеется. — А ты помнишь, как мы ездили по городам? — Женечка, конечно же я всё помню. Это всегда был один из самых спокойных периодов сезона для меня, — Жанна улыбается, сжимая руку дочери. — Ты каталась, показывала себя публике, но так не нервничала и не переживала, была такой спокойной и счастливой всегда. — Да. И поэтому я хочу этой весной поехать в Японию. Не знаю, может на шоу, если меня кто-то пригласит, — Женя молчит, — или просто погулять по нескольким городам. Ничего длительного, думаю, но мне нужно вернуться туда на некоторое время. — Ты думаешь, что Алекс тебя отпустит туда? — Он не любит Японию так же сильно, как я терпеть не могу светские приемы, — Женя усмехается и делает глоток чая. — Тем более, у него в конце апреля какие-то мероприятия в Европе, он не сможет со мной надолго поехать, даже если захочет все контролировать там. — Ох, Женя-Женя. Стоит ли так над собой издеваться? — Жанна чуть хмурится. — Почему ты не можешь уже определиться и выбрать одного? — А кто сказал, что я этого не сделала?