Не было бы счастья, да Уголовное право помогло

Pov Аня.       Пара по Гражданскому процессу прошла довольно неплохо. Александра Геннадьевна была в хорошем настроении, что не вызывало сомнений. Она почти всегда такая. — Александра Геннадьевна, а зачем всех преподавателей собирал Лев Давыдович? — спросил женщину кто-то из студентов. — Да, кстати, — поддакнул спросившему парень, что сидит за мной. — У нас пополнение в педагогическом коллективе, — начала преподавательница по Гражданскому процессу. — А у вас, теперь, начнутся пары по Профессиональной этике. — Я думал, что тупее Тайм-менеджмента на курсе ничего нет, — раздалось откуда-то с задних рядов. — Не повезло-не повезло, Павлов, — заржал его дружок. — Но знаете, ребят, — протянула женщина, задумавшись немного. — Максим Александрович довольно враждебно воспринял новую преподавательницу. — На восьмое марта побольше надо будет скидываться — вот он и враждебно её воспринял, — хмыкнул Гоша Липов, что сидит впереди меня. — Ему с физруком и ректором проще уволиться…       Я не влезала в разговор студентов и препода. Мне на Матвеева было как-то всё равно. К тому же, я была рада, что не одна я его буду бесить. Приятно, когда у тебя есть союзник.       В тишине коридоров раздался звонок, оповещающий об окончании пары. Все студенты подорвались со своих мест и побежали на выход из кабинета. Я же, как всегда, была замыкающей. — Аня, задержись, пожалуйста, — попросила меня Александра Геннадьевна. — Да? — я собрала свой рюкзак и подошла к её столу. — Ты присмотри за новой преподавательницей, — попросила меня женщина. — Не доверяю я ей. — А что так? Очередной представитель из органов правопорядка? — чуть улыбнувшись, спросила я. — А как ты догадалась? — удивилась моя собеседница. — Интуиция, Александра Геннадьевна, — ответила я, а затем продолжила. — Хорошо, я присмотрю за новым преподом. — Спасибо…       И я покинула аудиторию. Далее у нас по расписанию Профессиональная этика. Ну что ж, познакомимся с этой новой преподшей. Надеюсь, что она не будет такой же противной, как Матвеев в нашу первую встречу. И не будет такой же сволочью, как он.       Но как же я ошибалась. Стоило нам переступить порог кабинета этики и пацанам вывести преподшу из себя, как Елизавета Михайловна явила нам свой лик стервы. Вот честно, по сравнению с ней, Матвеев — ангел! — Итак, — зловеще начала новая преподавательница. — Теперь, вы уяснили, что вам всем хороших оценок за мой предмет не видать. И на сессии я сделаю так, что на пересдачу пойдёте все! Даже отличники.       В аудитории стояла мёртвая тишина. Если бы в ней летала муха или любое другое жужжащее насекомое, то даже было бы слышно это существо. И Матвеев позавидовал бы такой тишине, так как на его парах моя группа тоже любит пошуметь. Эх, Максим Александрович, я впервые очень сильно хочу на вашу пару по Уголовному праву…       И трель звонка, означающий конец занятия, стал для нас спасением. Девушка брякнула что-то вроде «Свободны!», и мы почти сразу ретировались из кабинета в столовую с недовольными, а некоторые со злыми и плаксивыми лицами. Мы всегда после второй пары идём жрац. — Вот сучка, — шипели парни, заняв пару столов у окна. — Она здесь только первый день, а уже бесит! — Да уж, дали нам наказание за наши грехи, — согласились девчонки. — Нет, блять! Я так не согласен учиться, — выдал Ионов, бросив уплетать свой перекус. — Эту змею нужно приструнить как можно скорее. — Что-то Матвеева ты не спешил приструнить, когда тот появился здесь впервые, — хмыкнула рыжеволосая девушка, сидящая напротив него. — Ну… Он-то мужик нормальный оказался, — растерялся парень.       В своём репертуаре, как всегда… Группа больше напоминает курятник, какой есть в каждой организации независимо от её формы и вида деятельности. Потрещать мои одногруппники огромные любители.       Достав телефон, я увидела одно уведомление о сообщении. Оно было от брата. Зайдя в чат, я увидела от него следующую смс-ку.       Недоадвокат: Мелочь, на выходные ничего не планируй. Мы всей семьёй идём на День Рождения к дочке тёти Лены.

Анна: *видеофрагмент из сериала «Пёс» с Гнездиловым, произносящим «Ну нет!»* Анна: Я не хочу развлекать её заносчивую принцесску Лерочку! И ей подобных!

      Тётя Лена — сестра нашей с Серым мамой. У неё есть маленькая дочка лет семи, Лера. Но её называют Лерочка. С ней так сюсюкаются, что чуть ли в жопу не целуют. А может и целуют — не знаю. Так вот, что касается смс-ки брата…       Родители Леры устраивают шоу на каждое её День Рождения, тратя кучу бабла. Но аниматоры, приглашённые развлекать принцесску и её писклявую свиту, бегут из дома, сверкая пятками. Маленький сатана так выводила бедных работников развлекательной индустрии, что им приходилось посещать психолога.       Недоадвокат: Систр, поэтому аниматоры внесли её семью в чёрный список. Тётя Лена нуждается в нас!

Анна: Ладно… Сколько там будет этих дьяволят?

      Недоадвокат: Не знаю, человек двадцать-двадцать пять.

Анна: С тёти Лены уже плату пора брать за мою нештатную работу аниматором.

      Недоадвокат: Я знал, что ты согласишься! :)

Анна: Тогда, уговор такой — я проведу праздник спиногрызам, а ты сделаешь за меня Профессиональную этику.

      Недоадвокат: Договорились.       И это всё?! А где возмущения, ссылки на статьи трудового законодательства, возмущения, что мы семья, и так нельзя? Он, обычно, начинает валить юридическими терминами. Да так, что потом голова болит! А сейчас…

Анна: Кстати, а что это с тобой?

      Недоадвокат: Ты о чём?

Анна: Ты слишком добрый, соглашаешься со всем, не обижаешься на меня. Что это за судоку?

      Недоадвокат: Давай встретимся перед парой по Уголовному праву и обсудим всё. Это не телефонный разговор.

Анна: Давай после пар. Иначе, Уголовник мне харакири сделает, если я опоздаю на его пару.

      Недоадвокат: Решила, всё-таки, прибиться к батальону воздыхательниц имени Матвеева? 😏

Анна: А в зубы за такие слова?

      Недоадвокат: Всё-всё, не быкую.

Анна: То-то же.

      И всё, наше семейное общение затихло на время. Да, Серый в последнее время стал какой-то странный. Со мной огрызаться стал поменьше, с родителями чаще советуется по поводу подарков и семейной жизни. У него девушка появилась, что ли? — Народ, на пару пора идти, — вывел меня из мыслей голос одногруппника. — Иначе будет секир-башка по-Матвеевски.       Ребята стали подниматься из-за столов. Какие пунктуальные, ты посмотри! А раньше, не особо ходили на его пары, если батальон имени его не считать. И то, они ходили лишь для того, чтобы соблазнить Максима Александровича. Но он не поддавался, ведь зачем ему студентки-шл... эскортницы, если есть тихая и спокойная сестра друга-адвоката, которую можно побесить.       Подойдя к аудитории, где восседает Матвеев, мы все ввалились в неё, когда уже прозвенел звонок. Препод уже давно был кабинете и поэтому, увидев нашу куча-мала на полу у двери, удивлённо выдал. — Ничего себе! Вы такой оравой уже давно не ходили на мои занятия. — Извините за опоздание, Максим Александрович. Разрешите занять свои места? — хором выдала группа, поднявшись с пола и виновато опустив голову. — Садитесь, — растерянно выдал Матвеев, явно не понимая причину нашего тихого поведения.       Мы все расселись по своим местам и достали свои конспекты с учебниками. Препод стал вести лекцию и очень удивился, что никто не ржёт, не вздыхает томно и, самое главное, никто его не бесит. — Ребят, вы меня удивляете своей тихостью, — поражённо выдал Матвеев. — Что с вами случилось?       И тут всхлипнула Ленка Белозёрова, наша отличница. С плачем зубрилы загудели парни. Они стали рассказывать преподу о Боярской и её змеиной сущности. — Значит, она и вас достала, — выдал он. — И запугать успела? — Да, — ныла Белозёрова. — Тебя четвёркой легко запугать, — закатила глаза я. — Эта змея каким-то образом нашла болевые точки у каждого из нас. — Даже у вас она нашла эти болевые точки, Муравьёва? — и ты, сука, решил поиздеваться?!       Я посмотрела на него и закатила глаза, вздохнув. Всё-таки, ты реальный мент, пускай и бывший. Ах да, я забыла — ментов-то бывших не бывает. — Максим Александрович, кто она такая вообще? — спросила какая-то девчонка из его батальона воздыхательниц. — Елизавета Михайловна — моя бывшая коллега, — начал препод, тяжело вздохнув. Я поняла, что эта девица, которая будет вести у нас проф этику, насолила ему в жизни и говорить о ней неприятно. Тут даже интуицией обладать не надо. — Её отец — известный в полицейских кругах сотрудник органов правопорядка. Она всех им пугала.       Я впервые задержала взгляд на преподе по Уголовному праву дольше обычного. Он сейчас казался более настоящим, что ли… Тёмные волосы, которые он вечно зачёсывал назад, лицо с аристократическими чертами было таким кислым, что молоко даже бы прокисло от одного его вида. — Максим Александрович, — я поднялась со своего места, не выдержав его монолога. — В отличие от остальных, я понимаю, что вам неприятно рассказывать о себе и своём прошлом. Поэтому, если считаете, что они не должны этого знать, то не надо этого рассказывать. — А чего это ты его затыкаешь, Муравьёва? — поднялась со своего места предводительница батальона его воздыхательниц. Это была высокая блондинка с короткой стрижкой, с лицом и фигурой, которые буквально кричали об эскорте. Она чем-то напоминала Леру из сериала «Триггер». — Нам интересно узнать о своём преподавателе. — Твоя голова настолько занята похотливыми мыслями, что в ней нет места для здравого смысла, — вздохнув, начала я. — Много информации о себе говорить вредно. Она может быть использована против того, кто эту информацию выдал. Даже лучшим друзьям не стоит рассказывать о себе слишком много. — Да, я что-то об этом забыл, — почесал затылок Матвеев. — Алёна, пожалуйста, успокойтесь и сядьте на своё место. Продолжим лекцию.       Я села на место и снова уткнулась в свою тетрадь, записывая лекцию. Она понадобится для тестов Максима Александровича, что ждут меня после выходных. Этот крендель будет отыгрываться на мне.       Когда все занятия закончились, я была в холле и ждала Серёгу. У него была ещё одна пара по документационному обеспечению. Моё пальто с рюкзаком лежало на скамейке, а я, сидя рядом с одеждой, лазила в телефоне. Проверив переписку с Шерлоком, я увидела, что за весь день он так и не написал ни одного сообщения. Ещё вопрос — кто из нас, двоих, обломщик. — Макс! — услышала я довольно грубоватый женский голос. Он резанул мне слух даже в наушниках. Я вынула их из ушей и стала наблюдать за происходящей картиной.       С лестницы спустился Матвеев, одетый в серое осеннее пальто, а за ним семенила Боярская. Препод по Уголовному праву невозмутимо шёл вперёд, а молодая женщина бежала за ним на своих высоких каблуках. — Ну Макс, ну подожди! — канючила темноволосая, словно маленький ребёнок. — Да что тебе от меня надо, Лиза?! — вскипел мужчина. — Я тебе уже всё сказал и утром, и тогда, когда уходил из органов. — Максим, ну я тогда сглупила, — произнесла новая преподавательница. — Подсунуть липовую справку о беременности, чтобы затащить меня в ЗАГС. Это называется сглупила? — голос Матвеева был строгим и грозным. Он чуть ли не рычал на неё, а я узнавала о нём и его собеседнице много нового. — Макс, давай начнём сначала? — спросила она, чуть ли не плача. В её актёрскую игру я не верила, а вот Матвеев держался молодцом. Ему надо было в театральный идти, а не ментом становиться… — Мелкая, я всё. Пары у меня законч… — начал лепетать подошедший брат, но я нагло перебила его. — Замолкни, Серый, — выдала я. — Я тут сериал смотрю.       Серый посмотрел туда, где стояли Матвеев с Боярской и ругались. Он хитро улыбнулся и тоже стал наблюдать за этой картиной. — Чё за сериал? — тихо спросил он, пристроившись рядом со мной. — Бразильские страсти, — ответила я. — Макс, ты таким холодным стал… Как мне загладить свою вину перед тобой? — начала преподша по этике, пытаясь коснуться его руки. Но Уголовник перехватил её конечность и сжал запястье. — Исчезнуть из моей жизни. И желательно, навсегда, — ответил брюнет и резко отпустил руку Боярской. — И папой своим меня не испугаешь. Пуганный.       И Матвеев направился на выход. Боярская, заметив меня и брата, буквально рыкнула. — Чего смотрите, Муравьёвы?! Домой валите!       Ни сказав ни слова, мы поднялись со скамейки и собрались. Серый взял мой рюкзак, меня под руку, и мы пошли на выход. «Змея, самая настоящая», — подумала я, вспомнив её сцену с Матвеевым. Нет, с ней я его делить точно не собираюсь! Не потому, что я в него влюбилась, совершенно нет. Нервы на территории универа трепать начала ему я, значит я и закончу это дело.

***

Декабристка: Привет, Макс. Ты сегодня не писал ни строчки. У тебя что-то случилось?

      Я решила написать своему собеседнику первая, раз он на контакт не идёт. Отправив сообщение, я стала ждать ответа, забросив просмотр фильма про Джеймса Бонда. Он не отвечал. Чёрт, друг, ты хотя бы моргни, чтобы я знала о твоём существовании!       Подождав ещё немного, я оставила телефон в покое и нажала на ноутбуке кнопку «плэй». Сама же стала собирать свои вещи для завтрашнего праздника. Явно, тётя Лена подсунет какой-нибудь костюм, который даже проститутка не рискнёт надеть. И тут телефон издал трель пришедшего уведомления. Подбежав к столу, я открыла чат и увидела сообщение Шерлока.       Шерлок: Привет, Ань. Прости, что не писал сегодня. Дел много навалилось. Со мной в порядке, просто устал…

Декабристка: Хорошо, что с тобой всё в порядке :)

      Шерлок: А ты волновалась за меня, Аннет? :)

Декабристка: Конечно, волновалась. Весь день думала, что с тобой случилось…

      Шерлок: Приятно, что ты обо мне волнуешься, милая Аннет :)       От этого сообщения у меня невольно появилась улыбка на лице. Мне показалось, что оно даже душу согревало, а обращение особенно…       Шерлок: Что думаешь делать на выходных?

Декабристка: У дочери сестры мамы День Варенья. Она попросила меня и брата провести праздник. Так что все выходные придётся там тусоваться…

      Шерлок: А аниматоры как же? Будешь у них хлеб отбирать? 🤣

Декабристка: Получается так🤣 А если честно, то ребёнок у тёти ещё то исчадие ада, что развлекательные агентства внесли её семью в чёрный список. Декабристка: А ты чем собираешься заняться на выходных?

      Шерлок: Друг позвонил и пригласил на, как ты говоришь, День Варенья к родственникам.       Точнее, у ребёнка праздник. Всё равно, мне дома делать нечего.

Декабристка: Надеюсь, что дети тебя не растерзают.

      Шерлок: Меня дети любят 😁😁😁

Декабристка: Я верю, Макс, верю… Декабристка: Буду ждать твоего возвращения из пекла.

      Шерлок: И я твоего. Твоего возвращения из горячей точки.

Декабристка: Спокойной ночи, детектив…

      Шерлок: Спокойной ночи, бунтарка…       Я улыбнулась, пялясь в экран смартфона. И улыбка была какая-то идиотская, что присуще влюблённому человеку. Но… Но этого же быть не может! Невозможно влюбиться в человека, которого ни разу не видела! Или возможно?..       Утром, меня разбудил резкое открытие двери моей комнаты и голос брата. Я же спокойно нежилась в своей кровати, так как до поздна смотрела фильмы и сериалы, одновременно пытаясь понять, кто же для меня парень Макс, имеющий в сети ник «Шерлок». — Так, мелочь, подъём! — громогласно выдал мой брат. — Охренел? У меня в комнате мёртвый час! — выдала я сонно и уткнулась в подушку. Но Серый сдаваться не собирался.       Схватив меня за ноги, брат стащил моё спящее тело из-под тёпленького одеяла. Ударившись пятой точкой об пол, я проснулась окончательно. Вскочив, я стала гоняться за парнем. — Ты горничная, что ли? Ты какого чёрта врываешься в мою комнату без стука? А вдруг я тут голая?! — этот вопрос я почти выкрикнула, так как кроме меня и Серого дома никого не было. Родители укатили к тёте Лене ещё в пятницу поздним вечером. — Систр, я столько женских тел голых видел, что ты меня не впечатляешь, — выдал он, а мне стало обидно. — Козёл! — я кинула в него подушку. — Обычно, мне так говорили девушки, что я не собираюсь на них жениться после проведённой ночи. Я не помню, чтобы мы с тобой… — засмеялся брат. — Пошёл вон из моей комнаты! — выдала я, кинув в него ещё одну подушку. — Всё-всё, я свалил, — и Серый скрылся за дверью комнаты.       Подойдя к кровати, я стала заправлять её. Закончив со своим любимым местом, после дивана в гостиной и холодильника, в этой квартире, я подошла к шкафу и достала кучу одежды. Найдя среди этого вороха свои любимые джинсы и серую кофту-водолазку с гипюровыми вставками, я переоделась и сделала на своей хвост, вместо птичьего гнезда.       Но стоило мне выйти из комнаты и заявиться на кухне, как я застыла в дверном проёме. И мне стало стыдно за слова оголённость тела, так как за нашим кухонном столом профилем ко мне сидел Матвеев и вертел в руках маленькую белоснежную чашку кофе. Он же всё слышал!       Одет он был в чёрные брюки и такого же цвета водолазку, а поверх был пиджак в тон одеянию препода. Волосы его были зачёсаны назад и, благодаря средству, которым он их так уложил, создавался мокрый эффект. Так и хочется запустить в них руку и взъерошить, так как бесит эта зализанность! Так стопэ, Муравьёва, куда коней погнала? Помни, что ты ненавидишь этого мужчину и он будет отыгрываться на тебе на следующей неделе. — Я ещё сплю и мне снится кошмар, — выдала я и уткнулась в дверной косяк. — И вам доброе утро, Анна, — спокойно отозвался препод, сделав глоток кофе. Само спокойствие, блять! Вот кого, а Уголовника у себя в гостях утром я не ожидала увидеть. — Мелочь, не хами гостю, — произнёс брат. — Это я пригласил Макса. Тётя Лена уже в курсе и рада, что мы едем к ней вместе с нашим другом. — С твоим. С твоим другом, — поправила я брата. — Моим другом, Максим Александрович, вы никогда не станете, уж извините.       С крайней фразой я бухнулась на свободный стул, который стоял рядом с Матвеевым. Он проследил за моими действиями и лишь усмехнулся. — Уж это я переживу, — тоже мне, Грю из «Гадкого я»…       Меня будоражит от его голоса. Он такой бархатистый, именно такой, который свойственен настоящему мужчине. Да, студентка начиталась романов о розовых соплях и насмотрелась фильмов про известного агента, от которого были без ума женщины. Кстати, актёр, что играл Бонда в трёх просмотренных мной фильмах, немного похож на Максима. А ещё его голос сейчас такой спокойный, что аж противно до тошноты. — Мелкая, завтракать будешь? — спросил меня Сергей. — Аппетит у меня не очень, братец, — ответила я. — Поехали к тёте Лене, по дороге что-нибудь возьму перекусить. — Ну, нет так нет, — пожал плечами Муравьёв старший после отца. — Тогда, последний блин достанется мне.       И он съел блинчик, стоя у столешницы и запил кофе. Братишка всегда ведёт себя, как заноза в одном месте. Мне кажется, что они, братья и сёстры, все такие или мне только достался такой козёл? — Муравьёва, вы же понимаете, что семейный праздник не должен помешать вам с подготовкой к тестам на следующей неделе? — задал вопрос препод по Уголовному праву. Вот умеешь, сука, изгадить настроение. — Конечно, Максим Александрович, — ответила я с натянутой услужливой улыбкой. — Я буду зубрить всю ночь.       В комнате воцарилась тишина, которую никто из нас не рискнул нарушить. Но она настолько стала давить на слух, что первый её прервал Максим. — Ладно, я подожду вас внизу, — произнёс препод по Уголовному праву и поднялся из-за стола. Он прошёл в прихожую, послышалось какое-то вошканье минуты две, а потом открылась входная дверь. — И я пойду, — навострил лыжи на выход из квартиры брат. — Стоять, Муравьёв, — остановила я его. — Пойдёшь вниз — заберёшь мой рюкзак с вещами. Я в ширпотребе, который предоставят мне для праздника, ходить не собираюсь. — Как скажете, Ваше Высочество, — театрально поклонился Серый и покинул кухню. По звукам шагов я поняла, что он зашёл в мою комнату, забрал рюкзак. После, братишка вышел в прихожую, оделся и покинул квартиру.       Я тоже стала собираться. Сначала, мне пришлось помыть посуду после Серого и Максима Александровича. Вот чашки после себя помыть слабо, а бумажками перед мной в универе размахивать и ругаться ума и сил хватает.       Но если бы я знала, к чему меня приведёт праздник в честь рождения дочки тёти, то я бы точно осталась бы дома…