Не было бы счастья, да Уголовное право помогло

Pov Максим.       Выходные на то и выходные, чтобы в потолок плевать. Но этому плану не дано осуществиться. В пятницу вечером мне позвонил Муравьёв и пригласил на праздник к своим родственникам. Всё лучше, чем тухнуть от безделья.       Утром, после завтрака, мама увидела, что я собираюсь уходить из дома. — Сынок, ты куда? — спросила родительница. — Да Муравьёв позвонил и пригласил на День Рождения к своим родственникам, — ответил я на вопрос. — Отпустишь, мам? — Конечно, сынок. Тебе нужно развеяться, — согласием ответила на мой вопрос родительница.       До приезда к Муравьёвым я и не думал, какой приём меня ждёт в их квартире. Первым из семьи меня встретил Сергей. На мой вопрос «Где родители?» я узнал, что его с Анной «предки» уже уехали к месту праздника. — Снимай пальто и проходи на кухню, — произнёс друг и скрылся на кухне.       Я снял верхнюю одежду, обувь и прошёл вглубь квартиры. У Муравьёвых довольно уютно. Сразу видно, что женщины семьи здесь главные в части домашних хлопот и создания домашней атмосферы. Сев за стол на кухне, Сергей поставил перед мной чашку с ароматным кофе. — Спасибо, что пригласил убить время у своих родственников, — произнёс я. — Честно, не хотел выслушивать от мамы, какой я оболтус, что не могу себе девушку найти и постоянно зависаю в интернете. — Но судя по твоему отношению к новой преподше и твоей бывшей, по совместительству, ты не собираешься пока завязывать отношения, — начали мы беседу. — Лет пять — минимум, — кивнул я и сделал глоток кофе. — А дальше, как карта ляжет.       Да, Муравьёв тоже не знает о моём пристрастии к переписке с Декабристкой. Обычно, друзья делятся таким секретом, но я не стал. Ещё и он начнёт пилить. — Завтракать будешь? — спросил адвокат, стоя рядом со столешницей. — Нет, спасибо. Мама накормила перед уходом, — ответил я. — А где твоя сестра? — Дрыхнет, как сурок, — выдал парень. — Наверняка, опять почти всю ночь смотрела фильмы про Джеймса Бонда.       Я чуть кофе не поперхнулся. Кто-то ещё смотрит фильмы про «идеал» мужчины? Ну да, непоколебимый спецагент английской короны, который всегда выходит сухим из воды и при этом не один. Под боком обязательно какая-нибудь симпатичная барышня. — А с каким актёром в главной роли? — задал я вопрос, посмотрев на Сергея. — А их несколько? — еврейский приём, блин… — Да. Бондиана берёт своё начало с 1962 года, — кивнул я в ответ. — Этот… Как его… — Муравьёв начал щёлкать пальцами, вспоминая. — Блин, забыл… Он играл адвоката в «Законах привлекательности». Да, мою сестру кидает из крайности в крайность. И он ещё немного на тебя похож. — Я понял, про кого ты, — остановил я своего собеседника. — Пирс Броснан. Моя мама тоже на него подсела. И тоже говорит, что я на него похож. Я видел его фотографии… Да, что-то есть похожее. — Ну ладно, я пойду её разбужу, — прервал наш разговор Сергей и удалился из кухни. И я остался один. Тишина квартиры Муравьёвых была какой-то тревожной, давящей на слух. Словно что-то должно случиться… И меня моё предчувствие не обмануло. — …А вдруг я тут голая?! — донёсся женский крик до моих ушей, отчего я, всё-таки, поперхнулся кофе. Спасибо, что он немного остыл… Кажется, адвокат семьи разбудил древнее зло.       Муравьёв вернулся на кухню, хихикая точно девчонка-сплетница. Он подошёл к столешнице и продолжил завтракать, словно это не он несколько минут назад получил порцию отборного мата за то, что разбудил свою сестру.       Вскоре своим присутствием нас решила почтить будущая гроза преступников — Анна Муравьёва. Высокая темноволосая девушка, одетая по-осеннему — водолазку и джинсы — сонно шла к царству своей мамы. Но увидев меня, она застыла в дверном проходе. Ну всё, Матвеев, жди подколов. — Я ещё сплю и мне снится кошмар, — выдала девушка и уткнулась в дверной косяк. — И вам доброе утро, Анна, — спокойно отозвался я, сделав глоток кофе. Я был само спокойствие — Мелочь, не хами гостю, — произнёс Сергей, вздохнув. — Это я пригласил Макса. Тётя Лена уже в курсе и рада, что мы едем к ней вместе с нашим другом. — С твоим. С твоим другом, — поправила девушка его, отлепившись от дверного косяка и пройдя к столу. — Моим другом, Максим Александрович, вы никогда не станете, уж извините.       С крайней фразой темноволосая села на свободный стул, который стоял рядом со мной. Мне оставалось проследить за её действиями и лишь усмехнуться. — Уж это я переживу, — произнёс я. И действительно, эскорт-агентство в группе я пережил, а издёвки Муравьёвой и вовсе.       Дальше, был обычной разговор между братом и сестрой. Затем, вклинился я со своими тестами. Да, после выходных я заставлю её не спать ночами, отрабатывая пропуски моих лекций. Нечего было у моей мамы, в библиотеке, пропадать!       Перекинувшись ещё парой фраз, я решил первым уйти. Не знаю почему, но находится на непозволительно близком расстоянии к своей студентке вне стен универа, было непривычно. — Ладно, я подожду вас внизу, — произнёс я и поднялся из-за стола. Пройдя в прихожую, я довольно быстро оделся и вышел из квартиры.       Я быстро ушёл из дома Муравьёвых, так как испугался некого магнетизма, возникшего между мной и Муравьёвой. Да, она довольно симпатичная, даже слишком, как я уже отмечал ранее. Но у меня внутри сидит чувство, что я кого-то предаю. Декабристка… Она, в последнее время, стала какой-то необщительной. Похоже, что подготовка к празднику у родственников идёт полным ходом. Да и плюс к этому, её препод по Уголовному праву прямо конкретно топит. Даже жаль девушку.       Вскоре на улице оказались Муравьёвы, что-то бурно обсуждая. Видимо, спорят о высоких материях юриспруденции, что неудивительно для девушки её характера. — Ань, почему ты хочешь свалить с праздника сразу после представления? Там же ещё танцы будут, — пытался убедить девушку Сергей, когда они подошли к машине, у которой стоял я. — Потому что эти маленькие дьяволята мне весь мозг вынесут! — ответила Анна. — Тем более, танцы! Я последний раз танцевала в одиннадцатом классе, на выпускном. Ну, в кафе ещё, с Кобышевым. И то, он пьяный целоваться ко мне полез.       Её голос был полон возмущения. А я был удивлён некими подробностями её жизни. — Что у вас, мужиков, за дурная привычка — как только девушка согласилась провести с вами время, так сразу под юбку надо лезть? — она посмотрела на брата. — Не все мужики такие, систр, — решил доказать обратное Муравьёв. — Семья, — прервал я их. — Давайте вы потом поругаетесь, иначе опоздаем на праздник. — Вот, одна здравая мысль за последние полчаса! — провозгласила студентка и забралась на заднее сидение машины Муравьёва. — И всё-таки, ты с ней упёртостью похож, — выдал парень, подойдя ко мне. — Помяни моё слово, что когда она будет выпускаться из универа — ты за ней будешь бегать, как мальчик. — Муравьёв, угомонись, — вздохнул я и сел на переднее пассажирское сидение.

***

      Приехав в загородный дом Шелестовых, нас радушно встретила хозяйка — женщина лет чуть за пятьдесят и внешне немного похожа на маму Муравьёвых. Да, успел рассмотреть некоторые фото семейства. — Ребята, как вы вовремя! — улыбнулась она, Елена Васильевна Шелестова, тётя Анны и Сергея. — По вам часы можно сверять.       Посмотрев на меня, женщина как-то заговорщески улыбнулась. — А это твой кавалер, Аня?       Опять двадцать пять! Вот почему я понял, что эта женщина — тётя Муравьёвых. Она тоже видит во мне парня для моей студентки. Моей… Какой-то сладкий привкус от этого слова, что хочется улыбаться. — Нет, тёть Лен, — начала Анна, закатив глаза в ответ на вопрос. — Это мой преподаватель по Уголовному праву, Матвеев Максим Александрович.       Я, в точности, как гусар из советских фильмов, коротко кивнул женщине и чуть улыбнулся. Вежливость никто не отменял. — Доброе утро, Елена Васильевна. Спасибо, что разрешили присоединиться к празднику, — произнёс я. — Всегда пожалуйста, Максим. Друзья моих племянников — мои вторые племянники, — улыбнулась Шелестова и крепко обняла Анну с Сергеем, на что первая недовольно закряхтела.       После, она отпустила их. У Анны немного взлохматился хвост, который она принялась поправлять. Видимо, телячьих нежностей, исходящих от родственников, она не жалует. — Ладно, идите готовьтесь к празднику, — отпустила нас хозяйка.       Гуляя по дому, мы наконец нашли комнату, где из Анны должны были сделать сказочного персонажа. Вручив её в руки людей бьюти-индустрии, я и Серый стали её ожидать. Время, конечно, просто издевалось над нами. Чтобы хоть немного его поторопить, я зашёл в чат с Декабристкой и написал пару строчек.       Шерлок: Привет, милая. Сегодня у нас праздник) Три месяца общения…       М-да, суховато как-то выходит…       Шерлок: С праздником) Надеюсь, что наше общение останется таким же тёплым и весёлым.       Закончив писать, я убрал телефон в карман брюк. Дальше писать не хотелось. А ещё больше хотелось, чтобы этот праздник быстрее закончился. Где-то в другой стороне дома послышалась музыка — похоже, началось торжество. — Серый, ну чего там? — в дверном проёме комнаты показалась голова Муравьёвой. — Ну, застолье началось, судя по музыке, — ответил Сергей, и в коридор вышла Анна, держа конструкцию крыльев в руках.       Я посмотрел на девушку и на какое-то время потерял дар речи. Тёмно-каштановый хвост был превращён в волнистые локоны, что струились по её спине и плечам. Вместо джинс и серой водолазки был нежно-фиолетового цвета укороченный топ с завязками на лямках в районе спины и облегающая юбка со шлейфом. На паркете ритм нетерпеливости Анна отбивала туфлями-лодочками бежевого цвета на высоком каблуке. Она выглядела очень привлекательной во всём этом. — Ань, а чё ты как-то по-домашнему? — захихикал Муравьёв, за что получил от сестры в бок локтём. — Ай, хорош! — Заканчивай свою клоунаду, недоадвокат, — спокойно произнесла она. — Потому что костюм феи оправдал мои ожидания — самый натуральный ширпотреб.       Я лишь улыбнулся на такое поведение Муравьёвых. Хоть они и ругаются, как я успел заметить, но всё равно горой друг за друга. Именно такими и должны быть брат и сестра — в случае неправильного слова или взгляда в сторону их семьи быть готовым перегрызть обидчику глотку. — Аня, твой выход, — к нам подошла Елена Васильевна. — И вы, мальчики, тоже пойдёмте.

***

      Весь оставшийся день я провёл среди гостей Шелестовых. Всё время, пока Анна возилась с детьми, устраивая им различные квесты. И вот, когда именница со своими друзьями убежала в свою комнату смотреть подарки, Муравьёва стояла у окна, которое заканчивалось на полу, и как-то устало смотрела на улицу.       Меня так заворожил её вид, что я не удержался и, достав свой телефон, незаметно сделал пару кадров студентки. Таких красивых в полиции захотят быстро испортить, а если ещё и «поддержки» нет, то и растоптать получится в два счёта. — Племяшкой моей любуешься? — рядом раздался голос тёти Анны, отчего я вздрогнул и посмотрел на женщину. — Почему бы тебе не пригласить её на танец, Максим? — Но я не могу… — начал я. — Господи, парень, не веди себя, как ребёнок, — похмурилась женщина. — В мои годы студенчества, мы с девчонками тоже заглядывались на молодых преподавателей. И они делали тоже самое. Поэтому, смелее и этот танец вас, двоих, ни к чему не обязывает.       Я перевёл взгляд на Анну, всё также стоящую у окна. Надеюсь, она меня не пошлёт…       Подойдя к девушке, я посмотрел на неё, соображая, в какой момент можно спасовать. Но ощутив спиной строгий взгляд Елены Васильевны, я выдал. — Потанцуем?       Муравьёва медленно повернулась ко мне лицом и меня зацепил невероятно спокойный взгляд зелёных глаз. Да уж, чувствую себя кроликом перед удавом. Если бы меня увидели мои одногруппники, с которыми я учился на юридическом, то засмеяли. Максим Матвеев боится быть отвергнутый девушкой! — Если наступлю на ногу, не обижайтесь, — ответила на моё предложение неким согласием Анна. По крайней мере, это можно расценивать как согласие.       Стоило мне коснуться руками её чуть оголённой талии, меня будто током прошибло. Я смотрел в глаза Муравьёвой и, кажется, забыл про всё на свете. Даже про то, что где-то там, в Питере, сидит Декабристка и ждёт от меня сообщения, а я танцую со своей студенткой. Со студенткой, которая меня терпеть не может. — И как вы себя ощущаете, Максим Александрович? — спросила меня Анна, тем самым вырвав из мыслей. — Пока мои ноги целы, — ответил я, попытавшись пошутить. И произошло чудо — Муравьёва улыбнулась. По-настоящему. Уголоки её губ приподнялись, отчего стало тепло на душе и захотелось улыбнуться самому. Всё-таки, была искра… Но нам не до бури и не до безумия…