Не дам тебе снова вернуться туда!

Сасори был не в духе с самого утра — он был обеспокоен собственным поведением и переживал за сбежавшего с утра пораньше на работу Дея. Он планировал извиниться за случившееся на свежую голову, но совсем забыл, что блондин может в любой момент сорваться по своим делам. Желание загладить свою вину быстро перетекло в действие. Покопавшись в холодильнике, Сасори решил приготовить что-нибудь вкусное для своего друга. Идти в магазин сил у Акасуно не было, поэтому он решил справиться с теми продуктами, что у него имелись. Немного спагетти, куриное филе, приправы и несколько видов соусов. При хороших навыках с такими ингредиентами можно было сделать отличное блюдо. Юноша не сомневался в своих навыках и поэтому уверенно приступил к готовке. В двух кастрюлях кипела вода — в одной мясо, во второй лапша. За таким занятием время летело быстро и, под конец уже замешивая все необходимые ингредиенты в сковородке на большом огне, Сасори услышал звук открывающейся двери. Выглянув из кухни, он увидел притупленный взгляд блондина. — Я почти доделал спагетти с курицей, — оповестил Дейдару Акасуно, — поэтому ты можешь уже приходить на кухню. — Спагетти? — удивился Тсукури и поспешно начал снимать с себя уличные вещи. Закатав рукава белой рубашки и наконец-то помыв руки, Дей пришёл к Сасори. В квартире стоял просто потрясающий аромат — словно они были не дома, а где-нибудь в ресторане с открытой кухней. Несмотря на то, что блондин никогда не сомневался в умении красноволосого готовить, он был приятно поражен таким действием. — Это выглядит просто потрясающе, — восхитился Тсукури, глядя на тарелку с едой. — Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Сасори, глядя на своего счастливого друга. Это место в кой-то веке было похоже на дом для них двоих. Уютное, теплое, с вкусной едой. Место, где Дейдару действительно ждали. Обед плавно перетёк в кухонные объятия, а затем и в постельные поцелуи. Мягкое прикосновение губ Акасуно к повреждённой сине-фиолетовой коже блондина. Сасори шептал нежные слова извинений, буквально замаливая собственные вчерашние действия, он хотел, чтобы Тсукури просто навсегда забыл то, что случилось прошедшим днём. Повсеместные поцелуи, покрывающие тело юноши сливались в непрерывное горячее прикосновение. Казалось, что вся нежность, что была внутри красноволосого выливалась в эти исполненные нежностью касания. Акасуно медленно расстегивал одну за другой пуговицы белой рубашки, которая только мешала безустанно трогать измученное вчера тело Дейдары. Но в какой-то момент он прервался, присел перед своим другом и схватил рукой футболку в области сердца. Какая-то непонятная острая боль накатила на него. Сасори немного опешил и поймал на себе недоумевающий взгляд Тсукури. Тот сразу же подскочил из лежачего положения и попытался разузнать, что случилось. Зная послужной список предыдущих проблем Акасуно, Дей решил не рисковать и уже потянулся за мобильным телефоном, дабы вызвать скорую. — Нет, подожди, — остановил его красноволосый тихим голосом, — просто открой окно, пожалуйста. И принеси воды. Блондин тут же встал с кровати и исполнил все просьбы друга. Сасори прилёг на спину и закрыл глаза. Казалось, что боль отступила. Та самая боль, что обычно впоследствии связывала его с миром шиноби. Но на удивление она действительно прошла. Острый нокаут, что нанёс ему организм был чудом отражен. И, открыв глаза, Акасуно улыбнулся, поняв, что находится в своей серой городской квартире. Он даже не мог поверить в то, что его вновь не закинуло в рамки мира, о котором ещё недавно он имел наглость мечтать. Нет, теперь тот мир не казался ему желанным. Сейчас — рядом с тёплыми объятиями своего Дея он и думать не смел о той жизни, о том бесчувственном теле и о марионетках. Снова перестать ощущать прикосновение собственных губ к коже любимого человека казалось истинным адом. Но самое ужасающее в том мире отныне было нелюбовью того Тсукури к Сасори. Словно миллионы километров одиночества и собственных мыслей отделяли того Дейдару от Акасуно. И сам кукловод просто не знал, как зацепить душу того снова. Без стольких лет в черте города. Даже мысль о возвращении туда, в Акацуки — казалось невыносимой. Настолько тяжелой и тревожной, что красноволосый просто потерялся в лице. И недавно сияющая улыбка вновь обратилась в испуг. Дейдара забрался в кровать и обнял сбоку своего друга. Прижавшись лицом к ключице Сасори, он начал приставать к юноше вновь, в надежде что они продолжат то, что начали. Акасуно быстро подхватил эту идею и уложил Тсукури на живот. Одной рукой сжимая ягодицу парня, а второй мастурбируя собственный член, Сасори еле сдерживался, чтобы не вставить его в Дея прямо сейчас — без смазки, без других ласк.

***

Месяц с лишним пролетел незаметно, однако оставил за собой только хорошие воспоминания. Мелкие ссоры улетучивались в череде приятных событий, а новые моменты совместной жизни заполняли пустующие сердца обоих парней. Акасуно даже решился и рассказал про те самые переносы в мир шиноби во время комы, хотя определённое время был уверен, что будет хранить это в тайне. Ему виделось странным сообщать о настолько правдоподобном сне, который, как казалось, был вовсе и не сном. А учитывая их прошлое… Он вовсю мог оказаться вполне реальным. Поэтому Сасори и не хотел тревожить этим своего товарища. Однако время шло, доверительные отношения между ними крепчали и юноша рассказал о своих ощущениях во время пребывания в бессознательном состоянии. Несмотря на то, что он старался описывать ту реальность наиболее искусственно, делая особый акцент на том, что это был лишь сон, красноволосый достаточно подробно описывал события тех дней. — Ты на работу? — сонно смотря на собирающегося Акасуно, спросил блондин, — семь утра наступают так быстро… — Спи, у тебя до будильника ещё три часа, — застегивая пуговицы голубой рубашки и выходя из комнаты, ответил парень. — Не представляю, что было бы если бы мне пришлось каждый день вставать так рано, — заворачиваясь в тёплое одеяло, пробурчал Дей, — я с трудом встаю на некоторые заказы в пять утра. И потом хожу весь день убитый. А тебе ещё скальпель в руках держать надо. Как у тебя это вообще получается… — Это моя работа, — выглядывая из коридора, улыбнулся Сасори, — после обучения в меде я привык к подобному режиму. Да и операции я провожу не самые сложные, сам понимаешь, опыт работы ещё не такого уровня. — Твои руки хвалят все кому не лень, — сонно поглядывая на товарища сказал Тсукури, — так что не надо мне тут ничего про опыт говорить. Ты словно родился для того, чтобы резать людей вдоль и поперёк. От себя тоже добавлю, руки у тебя потрясающие. — Ну всё, засмущал, — одевая свой уличный чёрный плащ-пальто, ответил Акасуно и проверил в кармане телефон и ключи, — пиши, если у тебя будет время. Постараюсь ответить. Закинув на плечо рюкзак и попрощавшись с другом, красноволосый вышел из квартиры и закрыл на замок за собой дверь. Дейдара заснул практически сразу после того, как остался один. На работе у каждого из них всё складывалось хорошо. Сасори удалось быстро вернуться в дело и обойти различные ранее пугающие его медицинские противопоказания к работе. Тсукури же продолжал работать в модельном агентстве и был вполне доволен дружеской атмосферой внутри коллектива. И особенно он был доволен сложившимися отношениями с Токиро. Тот не стеснялся пинать его советами в отношениях и всегда был готов поддержать в любой ситуации. Хотя в начале их общения этот брюнет не вызывал никаких положительных эмоций и был даже отдалённо не похож на адекватного человека. И всё-таки люди непредсказуемы. Сейчас Дей был по-настоящему рад этому знакомству, пусть и завязавшемуся совершенно ненормально. В какой-то степени Тсукури сам так сильно верил и углублялся в ту ложь, которую он предоставлял Сасори по поводу начала его общения с Токи, что полностью забывал об инциденте в машине, о начале их переписки и уж тем более о их любовных «послеклубных утехах». Во многом это упрощало ему общение не только с Акасуно, но и с брюнетом. В очередной раз закончив раньше, Дейдара направился в больницу встречать Сасори после работы. Быстро добравшись до места назначения на своём любимом красном автомобиле, Тсукури припарковался неподалёку от учреждения и, посмотрев на часы на своей руке, направился в сторону входа. «Почти шесть, — подумал про себя блондин, — как по расписанию приехал». Обычно Акасуно заканчивал свою смену около шести часов вечера и ему требовалось примерно пятнадцать минут на сборы домой. Почти каждый раз, когда Дей заканчивал раньше, чем его друг, он направлялся встречать его с работы. Несмотря на то, что им обоим повезло в плане доступности работы, у Сасори не было своей машины и Тсукури был рад забирать своего друга на классной тачке. После такого эффектного почти каждодневного появления Дея у больницы на собственной машине, Сасори, конечно, доставалось излишнее внимание со стороны других сотрудников. Объяснить им свою сексуальную ориентацию казалось настоящей проблемой первое время, но потом ему повезло — все допросы сошли на нет и тему его отношений почти никто не поднимал. Хотя до сих пор в личных разговорах проскакивали некоторые безобидные шутки. Но они действительно казались для Акасуно безобидными. Да и самого Сасори было вообще трудно обидеть чем-то подобным. В пределах рабочего пространства да и вообще в общении с другими людьми он был достаточно спокоен и непоколебим в эмоциональном плане. — А за тобой уже приехали, — улыбнулась Наоми, снимая с себя белый халат, — в окне видела Дейдару. — Он вовремя, — пожал плечами красноволосый юноша, не зная что ещё ответить девушке. — Он всегда вовремя, — расплылась в печальной улыбке врач и начала собирать со стола свои вещи, — тебе с ним очень повезло. В университете я надеялась, что смогу покорить твоё сердце. Но сейчас понимаю, как же тебе повезло с парнем. — Спасибо, — кивнул юноша и, попрощавшись, поспешил покинуть кабинет. Спускаясь по лестнице, Сасори уже издалека заприметил у поста охраны Тсукури. Он стоял за турникетами в своем излюбленном сером пальто. Казалось, что он носил его каждый день в каждом сезоне года: и неважно — было ли жаркое лето или морозная зима. — Привет! — растянуто прокричал блондин и помахал рукой своему товарищу. Акасуно остановился посреди лестницы и его холодный взгляд замер на бледном лице Дея. Тсукури сжал поручень турникета своей рукой и испуганно что-то прошептал себе под нос. Казалось, что он узнал в этом тонком жесте друга ту самую сердечную боль. — Сасори? — дрожащим голосом произнес блондин и, не желая больше стоять за оградой, проскользнул сквозь неё и побежал в сторону юноши. Прямо перед его глазами Акасуно потерял сознание и покатился по лестнице вниз. Всё произошло так быстро, что Дей еле-еле успел остановить тело красноволосого на одной из последних ступенек. Нежно обхватывая его, он положил голову парня себе на колени. — Пожалуйста, позовите кого-нибудь! — буквально взмолившись перед охранником, Тсукури даже не заметил как к нему уже бежали медсестры и санитары с каталками. В какой-то момент, когда из объятий Дея стали буквально вырывать бездыханное тело Сасори, блондин заметил кровь на собственных руках. Пятна сливались в какие-то непонятные размытые объекты, слезы заполняли глаза и мешали воспринимать картину окружающего мира. Казалось, что слова людей не доносились до него, а, сливаясь в непонятное эхо, оставались где-то вдалеке. В какой-то момент Тсукури просто осознал, что идёт за санитарами и врачами по непонятным белым коридорам и отчаянно пытается понять, что те говорят. Ответив на череду важных и неважных вопросов, он остался позади — за дверьми реанимации. И лица, ещё пару минут назад мелькавшие перед его глазами, растворились в пустом помещении. И только красная лампа продолжала гореть и прожигать мысли Дейдары.

***

Две недели назад.  — То есть теперь не жалеешь об этом? — спросил Дей, поправляя свои растрепанные волосы. — Почему я должен жалеть? — Ни нормальной семьи, ни понимая в обществе, ни законного брака, ни детей — ничего, — медленно перечислил блондин, глядя на своего товарища. — А чем наши отношения не нормальные? — спокойным голосом решил уточнить Акасуно. — Они не дадут тебе того, что могут дать гетеросексуальные отношения. — Это не так, — коротко ответил Сасори и протянул с тумбочки резинку для волос Тсукури, — насколько я знаю, штамп в паспорте дела не меняет и, в любом случае, есть много мест, где браки между мужчинами фиксируют. Дети — для этого есть приюты и много других способов, если уж сильно приспичит. Понимание в обществе? А зачем? Я понимаю себя и стараюсь понять тебя. Для чего мне они? Мне уже дали эти отношения больше, чем я мог себе представить. О чем ты вообще говоришь, Дейдара? — О полноценной любви, — отводя взгляд, тихо ответил блондин. — Я мог не говорить тебе некоторых слов, которых тебе, возможно, хотелось бы слышать, — начал вслух размышлять красноволосый юноша не сводя взгляд со своего друга, — мог не говорить о том, что люблю тебя или очень ценю. Я не считал, что это важно произносить вслух. И если отсутствие этих фраз наталкивает тебя на подобные мысли — я готов говорить эти фразы постоянно, хоть каждые полчаса, чтобы ты лишний раз не думал о чем-то плохом. Но от этого моя любовь к тебе не изменится. Я любил и буду любить тебя дальше. А слова — это лишь забивание определённых чувств в рамки нашего лексикона. Я не опишу свои ощущения набором сложенных в определенном порядке букв, отражающих субъективные эмоции. — Ты всегда такой, Сасори, — улыбнулся Дейдара, наконец-то расправившись со своими волосами и заплетя их в более менее приличный хвост на своей голове, — мне не нужно слышать от тебя это. Мы знакомы слишком давно. Я тебя хорошо знаю. И я люблю тебя.