Не дам тебе снова вернуться туда!

В квартире Тсукури они оставались редко. Но иногда для смены обстановки всё же прибегали к этому «убежищу». Здесь был старый ремонт, много хлама и потрепанная мебель. Резало глаз только первое время, а потом брюнет привык и даже сам стал привозить сюда Дея. — Ты опять ходил к нему? — захлопывая за собой дверь в комнату, раздраженно спросил Токиро, — ты ходишь туда слишком часто. Меня это не устраивает, я тебе сотню раз говорил. — Прости, — тихим голосом кротко ответил Дейдара и присел на кровать. Прошло много времени, но дыра в груди блондина зарастала слишком медленно. Упиваясь вниманием брюнета и проводя с ним всё своё время, он искренне старался затмить боль утраты Сасори. Но ничего не выходило, ничего не получалось. Время продолжало идти на часах, но совершенно точно замерло в мыслях Тсукури. — То есть ты сейчас серьезно? — уже переходя на повышенный тон, начал говорить Токи, — Ты действительно считаешь, что это нормально? С какого перепуга ты вообще ложился под меня, если знал, что не готов к отношениям? Токиро старался сдерживаться, кровь струилась по его ладоням от крепко сжатых кулаков — ногти продирали кожу. Одно мгновение — и бледная кожа как палящее вечернее солнце — розово-красное. Челюсть стискивалась до боли так, что казалось, зубы вот-вот забьются обратно глубоко в десна, откуда и вылезли. Момент — и лопнувшие от напряжение капилляры окрасили белки его глаз красной сеточкой. Казалось, эти ровные и белые как кафель зубы, что оголяли налившиеся кровью губы, буквально сдерживали истеричный смех. Смех, насыщенный болью, смех громкий, превращающийся в крик. Смех, пока не слышный ушам, но точно доносившийся до души. Несколько резких движений до кухни всё в том же шатком молчании, но уже точно вне равновесия. Ящик. Первый попавшийся нож — в сторону. Второй. Третий. И вот он — самый широкий, блестящий и отражающий обезумевший взгляд. На секунду поймав собственный взгляд — отторжение, и тут же принятие. Трясущаяся рука вновь непоколебима, крепко сжимает чёрную пластмассовую рукоятку. Дейдара услышал звук из комнаты и попытался бежать в сторону выхода, заведомо почувствовав что-то неладное от звука ударов от соприкосновения кончиков лезвия ножей со стеной. Не успев даже добраться до выхода, Дей заметил, как брюнет уже был в метре от него. Дверь закрыта на ключ, в панике его рука соскользнула в карман куртки, где они точно должны были лежать. Но их не было. Ломясь в ручку двери, пытаясь буквально её сломать, блондин мгновенно оказался на полу от удара ноги своего недо-возлюбленного. Вставая, пытаясь собрать все силы что есть, Тсукури попытался дать отпор, но его удар был моментально блокирован крепкой хваткой свободной руки Токиро. Затем всё было как в тумане для них обоих. Истошные крики Дейдары, солёные слёзы, топившие в боли свежие ссадины на лице от кулаков. А затем и ножевые ранения, которые буквально исполосовали тощее тело блондина. Крик растворился в пространстве квартиры, и только тихие хрипы ещё доносились из коридора до кухни, где спокойно курил сигарету его мучитель. Он уже знал, что после такого Дей точно не выживет. Стряхнув пепел, мужчина подошёл к блондину и стал оглядывать его тело. Казалось, оно уже бездыханно. И только сам Тсукури знал, что он ещё жив — что в его мыслях медленно тает силует того красноволосого парня. Удары по голове. Имя терялось, слога не собирались в слово. Он не забыл его, просто не мог произнести… Даже в мыслях. Вытащив обездвиженное и на вид уже мертвое тело товарища на лестничную клетку, Токиро вернулся в квартиру и стал переодеваться. Чистая рубашка, чистые брюки, новый галстук — завязан как обычно — не туго, не слишком свободно. Дорогие запонки на рукавах рубашки, немного порядка на голове, но так, чтобы смотрелось небрежно. Солнечные очки быстро в карман. Носки, ноги в ботинки. Ремень не сегодня. Открыв дверь, он обошёл блондина, даже не бросив на него свой прощальный взгляд и последовал вниз. Он знал, что тот не проснётся, даже если ещё дышит, даже если будет пытаться дальше ухватиться за свою никчемную жизнь. Даже если соседи заметят якобы вовремя и вызовут скорую. Снова сигарета, по пути на работу опустела целая пачка. Тогда он купил новую, попытался вести диалог с продавщицей и у него получалось сохранять ровную линию губ и прямую осанку. Будто бы вместе с перепачканной в крови одеждой он оставил в той квартире и всю вину и все воспоминания о прошедшем дне. Одна за одной, бычки не в карман, не в мусорку — прямо на асфальт из окна машины, не туша, отправляя по воздуху лететь догорать. В агентстве его уже ждали. Две машины с сиренами, испуганные лица прохожих. Холодный ветер. Вновь сигарета в зубах, зажигалка летит прочь, так как больше не пригодиться. Он не боится, идёт ровно, докуривая последний огонёк. Растворяя собственные черты лица в сером дыме до неприличия дешёвых сигарет, Токиро выплевывает её и, даже не наступая на неё, идёт сомкнутыми запястьями перед собой к сотруднику полиции. Глаза смотрят прямо в глаза. Не дрогнёт ни одна мышца лица. Ни одного лишнего слова, кивки-соглашения с людьми в форме. — Вы обвиняетесь в убийстве. Ещё пару фраз, а затем по шаблону: «Вы имеете право хранить молчание. Все что вы скажете может и будет использовано против Вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если у Вас нет денег на адвоката, он будет предоставлен государством. Вам это понятно?»

***

Открыв свои глаза, Дей заметил вокруг деревянные потолок, стены и полуоткрытую дверь на улицу. Из широких окон виднелось безоблачное голубое небо и могущественные зелёные кроны деревьев. Приподнявшись в сидячее положение, юноша внимательно осмотрелся по сторонам. В одно мгновение обрывки у него в голове сложились в единое целое: он был уверен, что попал в мир шиноби. В тот самый мир, где впервые познакомился с Сасори в качестве напарника так много лет назад. Посмотрев на свои руки, он убедился в праведности своих мыслей. Вспомогательные рты на каждой руке одним своим видом гласили о том, что он точно не в городе. И ощущение свежего воздуха, заносящегося с ветром в этот небольшой домик придавало особой атмосферы давно забытым краям. Головная боль рассеивалась с каждой секундой, наполняя Дейдару мыслями о долгожданной встречи со своим дорогим другом. Несмотря на остаточную боль, которая слабым отголоском пульсировала по телу, блондин всё-таки решился встать с кровати и поискать напарника. Собрав волосы в хвост резинкой, что была у него на руке, юноша выдохнул. Он так боялся выходить на улицу — боялся что его снова выкинет в город, что он снова столкнётся с Токиро лицом к лицу, а это всё окажется просто сном. Заметив учащённое дыхание, он постарался отбросить прочь мысли о разъярённом брюнете, котором накинулся на него с ножом. В душе Тсукури лишь оставалось надеяться на то, что он умер окончательно и никогда не возвратится в тот мир. Никогда вновь не останется без Акасуно. Не решив одевать на себя плащ и оставшись в майке и штанах, Дейдара поспешил на улицу. Неподалеку он заприметил черноволосого юношу в оранжевой маске. По форме членов Акацуки он сразу понял, что это свой человек и решил подойти к нему. — А ты не знаешь, куда отошёл Сасори? — решил максимально осторожно поинтересоваться Тсукури у неизвестного ему члена группировки. — Какой Сасори? — выразительно недоумевающим голосом поинтересовался юноша в маске и наклонил голову на бок, — Дейдара-кун, нам пора! Берите скорее свой плащ из убежища!

***

Утро еле-еле тянущееся, буквально тащащее Сасори в учебное заведение, казалось слишком унылым. Пасмурно: серое небо, серые стены многоэтажных домов, серая лестница, ведущая в метро, множество серых лиц в пределах вагона. Давящая толкучка людей, неприятная обстановка среди незнакомцев. Двери открываются, и вместе с бесформенной человеческой массой Акасуно буквально вылился на платформу. Решил подождать, пока все люди отойдут, а поезд уедет, чтобы потом в спокойной обстановке проследовать прочь из шумного метро. В поезде на противоположном пути двери уже закрывались, переведя свой равнодушный взгляд на неприглядные лица за прозрачными дверями, он увидел зажатого людьми светловолосого юношу. Длинная чёлка, высокий хвост, чёрный пиджак. Он так отличался от всех них. «Смеётся?» Сасори прищурился, чтобы лучше разглядеть то, что же всё-таки там делает юноша. Тот, заметив пристальный взгляд красноволосого незнакомца, не задумываясь помахал ему рукой. Поезд тронулся и унёс с собой яркий солнечный лучик под землей. Широкая улыбка и блеск глаз. И целый день Акасуно ходил держа перед собой образ юноши из метро. Юноши из поезда напротив. «Увидеть бы ещё раз».