Нерушимые

За годы под крышей Топ-Капы Валиде Кёсем пережила многое – войны, бунты, кровавые потери, оставленная на произвол судьбы женщина сумела встать на самой вершине власти и даже правила империей не один год, пока Мурад не пожелал забрать власть себе, что вызывало трещину между сыном и матерью. Доселе ей удавалось выбраться невредимой из всех преград. Казалось бы, так должно случиться и сейчас. После приступа женщина медленно, но верно шла на поправку, даже успела узнать все новости за время своего вынужденного отступления от дел. Узнав, что Санавбер оказалась предательницей, султанша сильно огорчилась – нельзя отрицать, что Хатун оказалась умной, раз сумела столько водить их за нос, но за свои деяния получит несомненно жестокую расправу. Могла женщина в этот момент подумать, что ей уже не удастся никому отомстить?Махпейкер не обратила внимание на служанку с лекарствами, вернее не обращала, пока женщина не вытащила кинжал с хищным блеском в глазах. Как она пожалела, что отправила слуг прочь! Борьба была долгой, но неравной – молодая здоровая девушка побеждала. Может, будь иначе, нападение могли остановить в последнюю минуту. На короткое мгновение Кёсем увидела перед собой сына Касыма, как на яву. Да, этот сын всегда был с ней и наверняка спас бы её, будь по-прежнему жив! – Привет от Гюльбахар-султан,– хищно улыбнулась наложница, несколько раз всадив кинжал в самое сердце Махпейкер.

***

Султан Мурад был вне себя от ярости, когда ему сообщили, что одного его сына пытались убить, а другого похитили. Предательство Санавбер-хатун на фоне этого было не настолько сильным, надо было в первую очередь найти Ахмеда и только потом разбираться с преступницей. Ту уже отправили в нижние казематы без окон и допрашивали с пристрастием, выбивали показания кнутом. – Как могли увести из дворца шехзаде? – негодовал Падишах, расхаживая по комнате, как лев в клетке. – Повелитель, клянусь, но один из выходов не был использован, иначе мы бы остановили преступников. Тот, кто совершил подобное, должен хорошо знать дворец. Должно быть использованы тайные ходы. – Почему меня окружают одни идиоты? – зарычал Мурад, переворачивая стол ударом ноги. Начальник охраны старался выглядеть как можно ниже перед Султаном, и даже Силахтар притих, чтобы случайно не вызывать неодобрение давнего друга. Пропажа сына, как ведро ледяной воды, моментально отрезвила Мурада. Он готов был ехать куда угодно, перевернуть город, однако Мустафе удалось убедить его подождать и выяснить обстоятельства похищения, поскольку ни одной зацепки не было – Санавбер уверяла, что ей приказали только убить младенца, а Ахмедом должен был заняться кто-то другой – а вот кто другой выяснить пока не удалось. – Повелитель! Беда! Внутрь практически ворвался рыдающий Хаджи-ага, зацепившись за подол кафтана. Слуга правда рыдал и не мог успокоиться. Мурад и Силахтар переглянулись, будто спрашивая, какая ещё беда могла упасть на их головы. – Валиде-султан... убита... Мурад думал, что ослышался. Он был уверен, что быть такого не может. Не могли убить женщину, которую никогда не оставляла удача. Однако Хаджи-ага никогда не станет шутить таким делом. Да и кто посмеет? Его отношения с матерью нельзя было назвать простыми, но в этот час он чувствовал себя так, будто потерял главную опору в своей жизни. Султан осознал, что теперь он действительно главный в своей империи, однако утешения это совсем не приносило. – Кто это сделал?! – Мурад схватил евнуха и одним рывком поднял на ноги.– Кто?! Даже донельзя напуганный, Хаджи-ага не мог произнести ни одного слова и только качал головой, пока наконец не выдавил: – Женщина покончила с собой. Только записка осталась... – Какая записка? Говори! – Султан моментально выхватил из рук евнуха клочок бумаги. Его глаза горели яростью.– Гюльбахар-султан! Змея жива! И у неё мой сын!