Нерушимые

Шёлковый шнур затягивается на шее, перекрывает путь к дыханию. Возникает огромное желание сделать хотя бы один вдох, пока ты настойчиво пытаешься вырваться из рук палача. Зрение становится мутным, твой собственный хрип слышится, как исходящий откуда-то со стороны. Последняя попытка сфокусировать зрение, чтобы увидеть чётко, даже если тебе суждено видеть последним холодные стены темницы... Айше резко открыла глаза, инстинктивно хватаясь за горло. От паники бросило в дрожь, девушка несколько раз глубоко вздохнула, чтобы справиться с очередным приступом. Плохие сны не были редкостью – они не оставляли Хасеки неделями и не давали никакой возможности отдохнуть от кошмарной реальности. Не сосчитать, сколько раз она переживала в уме события, размышляя что могла сделать, как изменить неизбежный рок. В тот день Атике успела спасти женщин брата в последний момент. Айше помнила, как её трясло, пока она лежала на холодной земле, боялась поверить, что всё закончилось и она свободна от обвинений. Тем временем в маленькой хижине, где обосновалась беглая Гюльбахар-султан, Султан боролся с несколькими десятками воинов. Женщина отчаялась, что тем удастся победить на удивление сильного мужчину, потому использовала последний маневр, попытавшись всадить меч погибшего воина в самое сердце Падишаха. Но из ниоткуда появился Шехзаде Баязид и принял удар вместо брата, покинув мир, как герой. Никто не знает наверняка, что было дальше, но поговаривали, будто Гюльбахар сама покончила с собой, другие говорили, что женщину задушил сам Мурад, обезумевший от потери брата. Так или иначе, все пришли к выводу, что бывшая султанша вовремя ушла из жизни, иначе конец её был бы куда хуже. Этого мнения придерживался любой здравый человек, когда стало ясно, что та успела заразить оспой юного Шехзаде Ахмеда и хворь подхватили его братья и сёстры. Дальнейшие дни напоминали сущий кошмар: сначала ушла из жизни малютка Гевхерхан, следом Селим – сын Фарьи; впрочем сестра мальчика – маленькая Атике – поправилась, несмотря на свой младенческий возраст, следом выздоровели Ханзаде и Кая, но погиб Ахмед, на выздоровление которого до последнего оставалась надежда. Айше погрузилась в себя, предпочитая молчать и все силы вкладывала в уход за оставшимися в живых дочерьми. Забота же о дочери Фарьи во многом легла на мадам Маргариту, потому что молодая мать никак не могла успокоиться после потери долгожданного сына. Таким образом, Султан остался без наследника, потеряв почти в одночасье сыновей и братьев – единственным прямым претендентом на трон оставался заточенный в кафесе Мустафа. Тем не менее, Султан оставил гарем беременной сестре и поспешно уехал в военный поход против Персии, не желая откладывать отъезд очередной раз. Ситуация с наследством оставалась прежней, пока беременная Айше не разродилась в начале октября здоровым мальчиком, вернув себе статус матери главного наследника. Ребёнка нарекли Мехмедом. Уже в декабре Атике раньше срока родила дочь; несмотря на прогнозы врачей, мать и дитя оправились после родов и девочку нарекли Фариде. Тем временем в короткие сроки армия под командованием молодого правителя овладела Ереваном, Тебризом и Нахичеванью. Народ забыл про траур и погрузился в праздничные дни: уже много лет ни один Падишах не становился во главе своей армии. Султан хотел продолжить завоевания, однако армия истощила все свои ресурсы и к весне Мурад вынужден был объявить о возвращении в столицу. Хасеки отвлеклась от воспоминаний, когда ребёнок в кроватке начал плакать, и подняла мальчика на руки. Этот ребёнок был совсем не похож на своего брата Ахмеда, унаследовал черты отца, но так даже к лучшему, Айше не думала, что сможет так скоро увидеть лицо, похожее на безвременно ушедшего сына. – Спи спокойно, мой Мехмед,– прошептала молодая мать.– Мама никому не позволит тебя обидеть. Я всегда буду рядом. Шехзаде быстро уснул, но его мать не спешила вернуть ребёнка в кроватку. Мурад приближался к столице и совсем скоро им придётся увидеться лицом к лицу. Никуда не ушли обида и горечь, глубоко спряталась, но не ушла ужасная боль потери. Если бы только он выслушал тогда! Стольких бед можно было избежать!

***

Другая женщина Султана в это позднее время тоже не спала. Наоборот, Фарья была на ногах и одета в дорожную одежду, собирая последние вещи в кожаную сумку, которую она будет нести через плечо. Рядом в таком же виде стояла мадам Маргарита, а на её руках спала дочь Фарьи. Все служанки жены Мурада и стража благополучно спали, выпив ударную дозу снотворного. В молоко маленькой Атике так же добавили безопасную дозу снотворного, чтобы в самый неподходящий момент девочка не сорвала весь побег. А именно бежать бывшая принцесса и собиралась, раз и навсегда покинуть османскую империю! Сначала она была разбита, лишившись сына, которого ждала с такой надеждой, не могла даже взглянуть на дочь, так сильно девочка напоминала ей сына. Про Мурада и говорить нечего было. Где-то в глубине души она наверное до сих пор его любила, но простить не сможет никогда: ни за попытку убийства во время позорного заточения, ни за потерю их сына. Всё своё первое чувство она отдала ему и в итоге обнаружила, что оказалась привязана к тирану, чья любовь весьма непостоянна, а сама едва не превратилась в истеричную женщину. Что с ней сделали несколько лет жизни в гареме? Фарья знала, что ей очень повезло до сих пор остаться в живых и рисковать больше не собиралась. Кто знает, останься в живых Кёсем-султан, не убила бы она своими руками неугодную невестку? – Вы уверены, султанша?– тихо спросила мадам, нервно глядя на дверь, будто кто-то посмеет посреди ночи ворваться в покои жены Султана Мурада.– Пути назад не будет. – Больше не султанша. Не принцесса. Просто Фарья. Мне хватило титулов на всю жизнь,– отозвалась девушка, уложив в сумку все мешочки с деньгами и плоскую шкатулку с оставшимися драгоценностями (остальные удалось обменять на деньги). Сверху она бросила ворох недорогой одежды.– Я много месяцев думала. В этом дворце я потеряла двоих детей и много раз едва не погибла сама. Атике будет лучше вырасти вдалеке от этого ужасного места. К матери я тоже не хочу возвращаться. Мы начнём новую жизнь очень далеко отсюда, никто нас не найдёт. Ты не передумала, мадам? Ты со мной? – Я всегда с вами сул.. при... Фарья,– уверенно отозвалась женщина, на что её воспитанница ответила благодарной улыбкой. Женщинам не составило большого труда выбраться из дворца – после Кёсем-султан всё во дворце стало менее организованно; оттуда они пешком направились прямиком в порт, откуда отбывал корабль. Час спустя в каюту вошли две женщины в чёрных одеждах, их лица скрывали плотные вуали. Одна держала ребёнка, другая с трудом несла большую сумку. Картина была настолько обычной, что никто даже не обратил на них внимания и корабль отплыл из порта без проблем. – Я почти счастлива, мадам,– призналась своей наставнице бывшая принцесса, когда женщины сошли с корабля в порту Мадрида несколько дней спустя. А маленькая Атике, которая отныне будет называться Афиной, спала на руках матери и даже не догадывалась, насколько круто изменилась её жизнь.