Белые облака, голубые слёзы

Феликс провел вечер в доме Сокджина, лежа на кровати, в то время как двое парней шумно болтали на кухне, готовя ужин. Он с опаской глядел на свой телефон, почти уверенный, что только что полученное сообщение было плодом его воображения. «Дорогой, я собираюсь приехать в Корею на выходные. Может, встретимся?» — Хенджин. Сообщение от отца предполагаемого ребенка вызвало беспокойство у Феликса. Он решил заблокировать свое устройство и отодвинуть его подальше. Зачем иметь дело с этим уродом после того, как он жестоко его обманул? Это звучало абсурдно. В начале их отношений Хенджин представлялся приличным молодым человеком из уважаемой семьи, но всё изменилось, когда он насильно пометил Феликса. В этот момент образ доброго и милого парня был разрушен. Этот инцидент сильно повлиял на жизнь Феликса. Он чувствовал гнев и обиду, разочарование в Хенджине и в себе за то, что позволил обмануть себя. Феликс решил, что никогда больше не даст возможности Хенджину вторгнуться в его жизнь и ранить еще раз. Он был решительно настроен защищать свою независимость и самоуважение. Сообщение, которое вызвало эти размышления, открыло старые раны, но также пробудило в Феликсе голос внутри, который говорил о возможности искупления и пути к истинному счастью. Теперь у него есть двое альф, которые могут обеспечить защиту омеге и его будущему малышу. Он знал, что перед ним стоят сложные решения, но Ли был готов пройти через них, чтобы найти собственную силу и сделать то, что лучше всего для его будущего. Он выйдет замуж за... — Сокджин, Юнги, можете подойти! — крикнул он, с увлечением жестикулируя руками. Парни мгновенно отозвались, с нетерпением подбегая к нему. Их лица озарялись любопытством и тревогой, а сердца бились в предвкушении чего-то важного. — Держите, — сказал Феликс, волнение и нервная энергия явно пробивались в его голосе, когда он передавал разблокированный телефон, на экране которого пролетело сообщение от бывшего. — Можете разобраться с этим сами. Юнги, с печальным выражением на лице, покосился на телефон, потом с силой сжал его в руке. В его глазах мелькнули гнев и беспокойство, создавая эмоциональное напряжение. — Что этот ублюдок хочет от тебя! — вырвалось у Юнги, его голос звучал пронзительно и с содержанием скрытой ярости. Он старался говорить сдержанно, чтобы не перепугать Феликса, но его эмоции против воли просочились через каждое слово. Феликс улыбнулся слабо, пытаясь погасить волнение. — Не волнуйся, тебе нужно хорошо отдохнуть, не стоит беспокоиться по пустякам, — утешительно произнес Юнги, глядя прямо в глаза Феликса. В его голосе звучала забота и решимость защитить будущего мужа от любых проблем. — Просто расслабься дома, попытайся не напрягаться, — вмешался Сокджин, сдержанно, но твердо. Он взял Юнги за руку и слегка кивнул Феликсу, словно заговаривая его беспокойства, искренне желая ему покоя и спокойствия. Юнги уселся рядом с Феликсом на кровать и укрыл его объятием, прижимаясь головой к его плечу. Искры эмоций сгорели в его глазах, и теперь там блестели неуловимые надежда и любовь. — Твоя шея так приятно пахнет, дорогой, — прошептал Юнги, ласково, словно звук его голоса сотрясал внутренние струны Феликса, запуская куда-то в глубину души мягкую волну тепла. — Прекрати докучать ему, — резко сказал Сокджин, с минимальной эмоциональной интонацией, но его слова несли в себе оттенок защиты и сопереживания Феликсу. Он стоял неподвижно, глядя пристально на Юнги, словно предупреждая его о границах. — Не ревнуй, — ответил Юнги с легкой усмешкой, играя взглядом с Сокджином. В его голосе звучала легкомысленность и легкое тона к нежности, однако давящие феромоны со стороны Сокджина говорили сами за себя. — Давай сегодня проведем ночь вместе, — произнес Сокджин с волнением, присоединяясь к объятиям влюбленной пары. — Ужин уже готов, может, нам не помешает перекусить, — он ласково положил руку на пузико, радуясь скорому рождению ребенка, Феликса, и нежно его погладил. — И нашему малышу не помешает подкрепиться. Феликс улыбнулся, наблюдая за прекрасной картиной, его сердце наполнилось теплом. Юнги кивнул и помог Феликсу встать, осторожно подхватывая того за талию. — У меня волчий аппетит, хочется откусить кусочек от Феликса, он так аппетитно выглядит, — флиртовал Юнги, опустив руку на бедро Феликса и легким касанием вызывая дрожь. — Пойдем, малыш, папочка накормит тебя. Сопровождая Феликса, Сокджин также применил свои уловки, прикасаясь к талии омеги, вдыхая его запах. — Действительно, сладкий аромат. Ничего не скажешь, — проговорил Сокджин и, повторив движение Юнги, нежно прикоснулся к округлостям Феликса, затем оставил поцелуй на шее парня. Феликсу нравилось внимание со стороны альф. — Я не могу переносить эту проклятую метку на твоей шее, Феликс. Как только наш ребенок появится на свет, мы избавимся от этого, — промолвил Сокджин, с раздражением легонько покусывая отметину. Омега издал протяженный стон и откинул голову на грудь Сокджина. На кухне было ярче, чем в спальне. Юнги внимательно следил за своей половинкой. Такой домашний Сокджин заставлял его иметь настоящую семью. Избавиться от метки будет нелегкой задачей, но Юнги постарается, чтобы исполнить свою цель. — Я тоже внесу свой вклад, — предложил Юнги, пытаясь поддержать омегу. Феликс ощутил, как его чувства обострились, а собственные феромоны смешались с феромонами его партнёров, создав приятную атмосферу. В это время Юнги подошёл к паре и нежно обнял Сокджина, прижавшись к его спине. — Мои мужья так чарующе пахнут. Почему аромат усилился еще больше? — Юнги протянул руку к Феликсу и с лаской погладил его за ушком. — Ли Феликс, я хочу укусить тебя, — Феликс покраснел. — И тебя, Ким Сокджин. К сожалению, я не могу поставить свою метку на твоём теле, — произнес Юнги, чувствуя грусть. — Ты уже оставил достаточно следов на моем теле, — спокойно откликнулся Сокджин, ощущая, как дружок Юнги зашевелился и упирался ему в попу, это заставило напрячься. А рука альфы всё продолжала скользить под его футболкой. Феликс тоже чувствовал, как кто-то забирается под его пижаму, но лишь улыбался. — Засосы не в счет, — добавил Юнги с улыбкой, укрывая, что в прошлом не единожды пытался это провернуть. Сейчас им двигало совсем другое желание. — Я тоже пытался укусить тебя, Юнги…