Клеймо

Раздался скрип из-под колёс, трущихся о жгучее железо рельс, резко останавливающегося поезда. Гул свистка разнёсся в последний раз и весь состав из множества вагончиков остановился. Двери открылись одновременно, в одну секунду, и на перрон стали выбираться приезжие ученики в длинных по пол тёмных мантиях. На платформе в миг образовалось столпотворение наступающих друг на друга подростков, поднялся шум разговоров. Драко спустился с металлической лестницы поезда, осматриваясь по сторонам, словно ища кого-то взглядом, но, спустя секунду, зажмурился и помотал головой из стороны в сторону, чтобы на лице вновь появилось вечно скучающее выражение. На лбу зияла яркое чёрное двузначное число, показательно не скрываемое светлой чёлкой, которая обычно немного заслоняла чело, доходя длиной до глаз. — Чего встал? — хихикнула положившая на его плечо свою миниатюрную бледную ладошку Панси, которая следом за однокурсником вышла из вагона. — Все уже ушли к воротам. Блондин огляделся и сфокусировал свой взгляд на последних уходивших со станции волшебников. Незнакомых хаффлпаффовцах, ростом напоминавших прошедший для него пятый курс. — Точно. Мы всегда выходим последние, — он обернулся к подруге, замечая и вышедшего Забини. — Пойдём. В Большом Зале было шумно, как и в каждое начало учёбы, и невероятно скучно. Для слизеринца так точно. Занудная ежегодная речь директора, распределение первокурсников на факультеты, различные пожелания. И, наконец, первый ужин. Есть, правда, ему совсем не хотелось, поэтому, медленно попивая горячий шоколад, он думал. Что-то было не так, но он не совсем понимал, что именно. Как парень и предполагал ранее, абсолютно все встречавшиеся ему студенты видели его появившуюся метку и с интересом рассматривали, а сокурсники подходили и проявляли какое-либо внимание, будь то поздравления, зависть, понимание, удивление и даже откровенный флирт. Это тешило самолюбие и одновременно веселило, будто до этого момента они не могли разглядеть его красоту. А разглядывать было что, по его мнению. И всё же чего-то не хватало. Сделав очередной глоток своего напитка, его осенило. Подозрительно долго ему не попадался на глаза обычно мозолящий взгляд гриффиндорец с лохматыми, как воронье гнездо, волосами. Больше известен под Мальчиком-Который-Выжил. Малфой слегка ухмыльнулся своей мысли, что без этого раздражающего позера ему Хогвартс не казался привычным. Однако вновь нахмурился, поднимая глаза на стол напротив и понимая, что за ним вышеупомянутого однокурсника так же не находилось. «Опять нашёл приключения на свою гриффиндорскую неугомонную задницу. Поттер такой Поттер. Совершенно ничего нового.» Решив не заострять на этом внимание, юноша сделал хлебок в последний раз, поставил кружку и поднялся из-за стола, идя к выходу. Дорога в школу была утомляющей, поэтому он решил не ждать, когда одноклассники вернутся в гостиную, а сразу пойти спать, чтобы вновь влиться в режим и начать учебный год продуктивно. Когда Драко вошёл в Большой Зал на следующее утро на завтрак, то услышал шепотки, раздающиеся со всех столов факультетов. Обычно был шум и гам, сплошной галдёж переговаривающихся учеников, сейчас же разговоры были подозрительно тише. Можно сделать вывод, что все обсуждали какую-то новость. Убедившись, что взглядов на него не кидали, ведь нельзя было исключать возможность того, что объектом слухов стал он, парень грациозно с идеально прямой осанкой прошёл за свой стол. Рядом с ним по обеим сторонам уместились Блейз и Панси. — Панс, не знаешь случайно, о чём уже перешёптывается весь Хогвартс? — обратился он к главной сплетнице Слизерина, ведь ему так же было любопытно, что так взбудоражило других, положив тканевую салфетку на колени и потянувшись за столовыми приборами, собираясь начать трапезу. — Совсем раннее утро, а тут уже какая-то новость, о которой, кажется, не знаю лишь я. — С ума сойти, ты не в курсе? — удивлённо выпучив глаза, спросил темнокожий, перенимая внимание друга на себя. — Эта новость известна с окончания вчерашнего ужина… О, я забыл, что ты отправился в подземелья чуть ли не в самом в начале. — Дорогой, не хмурься, тебе не идёт, — брюнетка опередила возможную шпильку в ответ Забини от Драко, заметив его уничтожающий взгляд. — Всё дело в Поттере. Опять. Панси подняла глаза перед собой и Малфой мгновенно повторил движение. На месте Героя, как ни странно, сидел именно он, преспокойно пережёвывая свой завтрак и общаясь с друзьями, не обращая ни на что и ни на кого более внимания. — И… что не так? — не увидев ничего необычного, кроме того, что очкастый делает вид, словно ничего не замечает, аристократ непонимающе смотрит на подругу, которая продолжает с отвращением, что, конечно, не удивляет, смотреть на гриффиндорца. — Не тупи, Драко. Тебе это тоже не очень идёт, — Забини ухмыляется, почти передразнивая Панси, но увидев, что она на него не спешит обращать внимания, принимает более серьёзное выражение лица. — Посмотри получше. Приглядись. Его лоб. И тогда блондин видит её. Метку. Число привлекательности. Глаза цвета жидкого металла увеличиваются в размере, становясь величиной с сикль, когда он понимает, что это за цифра. Он не может оторвать взгляд. В голову мгновенно возвращаются воспоминания утра его дня рождения. Ванная. Раковина. Зеркало. Лоб. Метка. Ноль. Малфоя начинает подергивать, а взор заслоняет туманная пелена готовых вырваться наружу слёз, но тот лишь жмурится. Кисти сжимаются в кулаки. Тело цепенеет. Ему действительно становится страшно. До тех пор, пока его взгляд не ловит другая пара глаз, зелёных, как трава. Слизеринец моментально приходит в норму, расслабляясь. Воспоминания исчезают, возвращая того в реальность. Поттер совсем немного хмурится и, спустя секунду, вновь не обращает на него своё внимание. Драко удивлён. Он продолжает разговор со своими друзьями, меняя тему, но в голове бесконечно крутится вопрос о том, как у Золотого Мальчика мог быть ноль. Как и у него самого в начале этого лета. Спеша на первое Зельеварение в году, он обещает себе сосредоточиться на уроках, выкидывая новость из головы. Какая ему разница, что на лбу у Поттера, кроме его тупого шрама. Такого же тупого, как и его носитель. Парень кивает своим же мыслям и, расслабившись, отправляется дальше по коридору.