Клеймо

Оказывается, разница есть. И ещё какая. Если бы ему было плевать, что написано на лбу Поттера, он бы определённо не думал последнюю неделю об этом, отвлекаясь от занятий, что, конечно, потом его очень раздражало, и он, очевидно, винил во всём этом самого гриффиндорца. Светловолосый, ворочаясь, вновь перевернулся на левый бок, смотря уставшими глазами в задёрнутый тёмно-зелёный полог. Если верить совсем недавнему Темпусу, что вылился серебристой струёй из его палочки, сейчас было около трёх часов. Середина ночи. До подъёма оставалось менее четырёх часов, а это означало, что он проведёт очередной день в полусонном состоянии, что совершенно не входило в его планы. Это действительно была его не первая бессонная ночь. Уже целых семь ночей Драко ворочается в постели, не находя в себе силы уснуть, и думает о Гарри Поттере, когда днями он неприкрыто выражает к нему свою искреннюю ненависть. Хотя, конечно, за последнюю неделю его долгие внимательные взгляды вряд ли можно было прочесть как «ненависть». В первую же ночь без сна Малфой решил не лезть на рожон: не придираться, не толкаться, не обзываться, не обращать внимания на его знак на лбу. Вообще никак не реагировать на него, в идеале. Слизеринец помнил, как убивался сам из-за нуля, а после благодарил Мерлина за добавленную единицу перед ним. Он полагал, что тот мог так же сходить с ума, ненавидеть себя и своё существование, как было у него, но за всю неделю не заметил этого в постоянных улыбках, которыми зеленоглазый каждый раз одаривал своих друзей. Раньше он не помнил о том, чтобы замечал это, поэтому пришёл к выводу, что Герою и так нормально живётся. Но даже если и нет, ему было плевать, безусловно. Парень был более обеспокоен той возможности, что у очкастого точно так же спустя время появится единица перед нулём. Просто время ещё не пришло. Ведь по его скромному мнению даже шрамоголовый превосходил в красоте того же Лонгботтома, почти уверенно сверкающего своей семёркой. Если бы Малфой начал задирать всеми любимого Мальчика за его жалкую оценку, то после не смог бы избежать обязательных смешков, а того и похуже, если вдруг метка вдруг окажется полностью противоположной. О, он прекрасно помнил, как удивлён был Поттер и какими огромными глазами он, не двигавшийся, смотрел ему в след, когда они оба столкнулись в коридоре, а спешивший на урок Драко тихо извинился и быстрым шагом направился далее прочь. Очевидно, это извинение вырвалось из его уст совершенно случайно. Зелья, на которые ни в коем случае нельзя было опоздать, начинались с минуты на минуту, а тёплое накачанное тело, резко наткнувшееся на его холодное и худощавое собственное, сбило с толку. Он буквально прохрипел быстрое извинение, опуская голову вниз, а когда осознал, кто в него только что врезался, уже был таков. Не оборачиваясь, он, отчего-то краснея, чуть ли не бежал в сторону кабинета. Вероятно, это было лишь из-за стыда от извинения перед своим же врагом. По крайней мере, именно так думал сам Драко. Закрытые до этого веки с длинными светлыми ресницами дрогнули, приоткрываясь и замечая прорвавшиеся сквозь полог лучи утреннего солнца. На часах семь утра. Заходя в класс на пару с подругой, он направился вперёд, к первой парте, кидая взгляд на кучку гриффиндорцев во главе с их лохматым предводителем и тут же закрывая глаза, напоминая себе не обращать внимание на виновника его бессонных ночей. Скользнув за парту, парень слегка улыбнулся Панси, которая успела заметить его уставшее лицо в последнее время, сделав выводы, что он не высыпается из-за зубрёжки учёбы по ночам. Она нахмурилась, очевидно, не поверив улыбке друга, но мягкий голос Слизнорта, так сильно отличавшийся от голоса Снейпа, сообщавший о начале урока, предотвратил возможные долгие просьбы Драко о том, чтобы тот не напрягался так сильно. Он с облегчением вздохнул и постарался полностью сосредоточиться на лекции профессора. Некоторое время спустя, когда все уже пытались приготовить своё Пулькритудовое зелье*, которое Гораций так некстати заставил делать именно в начале года, когда всем стали видны оценки привлекательности друг друга, Драко уловил короткие смешки из дальнего угла класса, которые раздавались уже по крайней мере пять минут. Заканчивая размешивать густую изумрудную жидкость в своём котле, он обернулся к задним партам, откуда шум и привлёк его внимание. Заметив Миллисенту, шепчущую что-то на ухо Дафне, тот уже хотел отвернуться, при этом раздражённо фыркнув, но до него сразу донеслись обрывки их тихих фраз. — Глянь, как старается, с рецептом сверяет — красивым стать хочет! Будто ему это поможет, — зло ухмыляясь пролепетала та подруге вполголоса, указывая пальцем куда-то в противоположную сторону. — Да он и зелье-то никогда правильно приготовить не сумеет, может не надрываться, — поддержала её Гринграсс, стреляя глазками в указанную сторону. Озадачившись, блондин поспешил посмотреть туда же. Он даже не удивился, осознавая, что жертвой унижений слизеринки выбрали Поттера. Тот действительно силился сделать всё правильно, вслух считая время перемешивания зелья, и одновременно нарезая следующие ингредиенты. Тот, очевидно, всё слышал, что было заметно по его напряжённому лицу и изредка бегающему взгляду то на однокурсниц, то на своё творение. Их сложно было не слышать, те хоть и шептались, но это было достаточно для того, чтобы и другие услышали их колкости и посмеялись вместе с ними. Малфой почувствовал только раздражительность. Перелив часть зелья в пустой сосуд и прилепляя на него кусочек пергамента с его именем, он встал из-за стола и, положив стекляшку на профессорский стол, медленно направился к выходу, не отрывая взгляда от гриффиндорца. Достигнув его стола, он остановился, чувствуя необходимость сказать что-то. Что-то вроде «Не обращай внимания» или «Ты добавил лишнее крыло летучей мыши, придурок». Очкастый, видимо, уже заметил остановившегося врага и перевёл хмурый взгляд на него. — Поттер, — хрипло начал он, посмотрев сначала на его лохматые волосы, а после на ядовито-жёлтое зелье. Это, кажется, его вдруг отрезвило, поэтому он ехидно улыбнулся. — Смотри не взорви чего. Снова. Резко обернувшись, тем самым взмахнув мантией напоследок, он быстрым шагом направился к выходу, не успевая заметить реакции темноволосого. Через секунду после того, как парень закрыл плотную деревянную дверь и прислонился к ней со стороны коридора, внутри послышался шум от взрыва котла. Драко улыбнулся.