Истории, подслушанные в тихом саду

      Они сидят, держась за руки. Ну, как держась… Одна рука держит, вторая безвольно висит. Он бледный, как смерть и холодный, как лёд. Такое чувство, что если приглядеться, несмотря на полумрак, можно заметить, как в его тёмных глазах копошатся черви. На секунду Джейку кажется, что они и правда там есть, но он тут же смаргивает это видение. Он держит его руку осторожно. Достаточно крепко, чтобы та не выскользнула, но недостаточно для того, чтобы она рассыпалась. Джейку почему-то кажется, что она может.       «Ты тоже немного мёртвый» — думается Джейку.       Енох вдруг чуть-чуть оживает и неуверенно выдёргивает руку, всем своим видом показывая крайнее возмущение. Но через пару минут их руки уже снова сцеплены вместе. Енох, конечно, против — или пытается показать, что против — но на этот раз свою руку не убирает.       Джейку почему-то становится сложнее дышать. Полумрак давит, а от запаха формалина начинает кружить голову. Кажется, будто все жуткие куклы уставились на него, хоть они и неживые сейчас. Неживые ведь? Здесь не хочется находиться, но ещё больше не хочется, чтобы здесь находился Енох. Тощий и суставчатый, он и сам был похож на куклу. И, что даже Джейк не мог отрицать, мальчишка очень подходил этому месту. Здесь мёртвое обретало жизнь. Енох тоже казался почти мёртвым. Он и был тем, кто давал жизнь всем тем куклам, глиняным человечкам и Бог знает, кому ещё. Вот только в самом Енохе при этом жизни убавлялось.       — Ты неважно выглядишь. Может сходим на улицу, подышим свежим воздухом?       — Ты иди, если хочешь. Я тут побуду.       Джейк встал, собираясь уйти, но так и не решился сделать шаг в сторону двери. Нет. Оставлять его здесь просто нельзя. Ему будет только хуже. Рука Еноха так и осталась в его руке, и он тихонько потянул его за собой.       — Я же сказал, я не пойду. — Чуть громче произнёс мальчик, посмотрев в сторону Джейка.       — Пойдем, посидим на солнышке. Ты не пожалеешь, я обещаю. — Ответил Джейк, чуть улыбнувшись. И они пошли. И он не пожалел.