Что не так с Беном

      — Хочешь, полетели с нами? У меня на корабле найдется дополнительное местечко и для тебя.       Бен терпеливо отсчитывает секунды в ожидании нужной ему реакции от Кайдел, из-под полуопущенных ресниц отслеживая моментально зажёгшуюся искру интереса в её глазах. Он заговорщически подмигивает ей, словно их двоих связывает общий секрет, пуская в ход припасённую для особых случаев располагающую улыбку.       Рей неверяще переводит глаза с обработанной по полной Кайдел на Бена, на чьём лице замерло коварное выражение, с раздражением вперивая невидящий взгляд в пространство. Даже неудивительно, что те немногие, с кем ей удалось поладить и чьей поддержкой она смогла заручиться, уже безоговорочно присвоены Беном себе. При таком-то сбивающем с ног врожденном таланте очаровывать и вести за собой...       Под ноющую в висках боль, она пытается осмыслить, в какой поворотный момент умудрилась проявить беспечность и он заново возник в её жизни, постепенно обволакивая всё вокруг своим присутствием. И вот её бдительность отброшена за ненадобностью, а сам он вызывает привыкание.       Должно быть, Лея ликует. Или успешно делает вид, — ведь она до мозга костей политик. Со стороны кажется, что неуживчивые детишки преодолели взаимную неприязнь, и наконец повзрослели, не нуждаясь в родительском надсмотре. Хотя... когда он особо был. И поверхностно удостоверившись, что всё на первый взгляд в порядке, Лея Органа под благовидным предлогом сразу сбегает.       Успевая шепнуть Рей, чтобы она присмотрела за Беном. От Хана вообще никаких вестей. Как знать — может, таскающийся по галактическим передрягам контрабандист, наживший столько врагов, давно мёртв, раз не подаёт признаков живого.       Рей чувствует неладное, едва стоит закрыть за Леей дверь — уж слишком всё гладко складывается и от того подозрительно.       При всей своей пристрастности она может уверенно заявлять — Бен с детства не выносит шумные компании, и если есть малейшая лазейка избежать ненужного общения, — он обязательно воспользуется этим преимуществом. В его чувствительности к силе есть один неприглядный аспект: знать об окружающих то, чего бы сам никогда не хотел, с сопутствующей затяжной рефлексией на этот счёт. Поэтому она всерьёз озадачена тем, каковы истинные мотивы противоречивого поведения Бена действовать самому себе во вред.       Из раздумий её вырывает Кайдел, выжидательно смотрящая полными мольбы глазами на Рей, — на кону возможность как бы невзначай покрутиться рядом с Армитажем,— вечно неразговорчивым и повсюду следующим за Беном и оттого — недоступным.       И Рей, полная сомнений, всё-таки идёт на поводу у Ко Конникс, окончательно уступая ей. В конце концов, её единственная подруга всего лишь просит о таком пустяке, как составить ей компанию. Что может пойти не так? ***       Когда это происходит с ней впервые, Рей теряется. У вселенной определённо дурацкое чувство юмора, ведь она становится заложницей абсурдной ситуации, когда из собственной кровати проваливается в чужое спящее сознание.       Ей не хочется верить в собственное помутнение рассудка, но и логичного объяснения происходящему у неё нет. Остаётся лишь безмолвно наблюдать за тем, как привычные ей обстоятельства обретают извращённый вид.       Ей не составляет труда определить обладателя сознания: здесь всё диссонирует и соотносится с ним. Слишком много Бена вокруг. И едва только она начинает колебаться, — следовать дальше, поддавшись минутному порыву или всё-таки попытаться вернуться обратно, — чужой разум, моментально откликается: подстраиваясь под течение её мыслей, затягивает в себя.       В её личной жизни сейчас полнейшая неразбериха. Из-за временного отстранения от учёбы она безвылазно сидит дома — в изоляции, перейдя на дистанционное обучение.       Она не против снизить градус внутреннего отчаяния и перенаправить энергию на что-нибудь отвлекающее от ежедневной рутины. Ко всему прочему — в её памяти столько размытых пятен, вызывающих бездну противоречия, что она просто обязана восполнить пробелы, чтобы перестать себе выносить мозг страшными предположениями.       Соблазн берёт над ней вверх, — Рей не может пройти мимо зазывно маячившего перед глазами открытого ей сознания Бена Соло. Даже если это трижды западня. К своему стыду, подспудно обнаруживая в себе порочную тягу к вуайеризму. Но всё это потом...       Сейчас внутреннее чутьё предупреждающе вопит, но она просто не в состоянии отлепить глаза от уродливого, но и этом гипнотически завораживающего зрелища.       Вот Люк её отчитывают за то, чего она не совершала. Вот фокус смещается и она видит заскучавшего пятнадцатилетнего Бена, — худого, с длинными руками и ногами, и непропорционально крупным носом, выделяющемся на пол-лица, с ярким полным ртом.       Даже сейчас Рей сглатывает, — на неё вновь накатывает тот дикий восторг, всплеск тех её детских чувств, отголосок первой влюбленности — тогда её Бен, самый лучший для неё и любимый был центром её вселенной.       Рей вот-вот должна вернуться в своё частное заведение для девочек, но сыну Леи претит этот факт. Он откровенно мается от безделья, родители снова где-то вне дома. Более юная, чем сейчас Талли, болтается рядом, успев осточертеть, но он не торопится рвать какие-никакие отношения, — в перспективе маячит для него реальная возможность залезть ей под юбку, — но пока он прячется от неё за выдуманными предлогами, держа на коротком поводке. Он освоил в тайне от Люка некоторые новые навыки и хочет непременно опробовать это на ком-то безнаказанно.       И вот, в один из дней он подкарауливает десятилетнюю Рей... И, спустя какое-то время, в послушной и кроткой воспитаннице Леи внезапно просыпаются непонятно откуда-то взявшаяся звериная агрессия и неконтролируемые вспышки ярости и она нападает на других детей.       Поначалу Бена впечатляет достигнутый результат и он загорается навязчивой идеей продолжить изучать собственные скрытые возможности на других. Да и Рей, единственная, кто искренне обожает его, теперь постоянно под боком.       Ведь она теперь изгой и многие сторонятся её, и поэтому вынуждена вернуться домой. Школьный конфликт устранен, но немой упрёк завис над Рей, она ощущает общее недоверие к себе. Он наконец-то не один. Но затем он замечает, что грубое вмешательство и его дилетантская попытка повелевать чужим разумом вышла боком. Расплата внезапна — у Рей начинаются кошмары, провалы в памяти. Путаница в действительности. Причинение вреда самой себе.       Теперь она дичится, отгораживаясь от остальных и к его ужасу — в первую очередь, уже от самого Бена.       Мельтешение кадров становится хаотичным и перестает волновать. Рей понимает, что это лишь малая часть из того, что ей повезло увидеть, и ситуация гораздо страшнее, чем ей видится пока. Её выбрасывает из чужих воспоминаний обратно в собственную кровать.       Поначалу голова кипит от участившегося у неё пульса и давления, отчего уши немного закладывает. Сердце бешеной птицей бьётся о грудную клетку.       Она не чувствует, сколько прошло времени, но судя по тому, что уже светает, она злоупотребила гостеприимством Бена.       Затем на смену всему этому приходит леденящий холод, проникая ей под кожу, выделяя заострившиеся и проступившие сквозь ткань летней пижамы очертания девичьей груди. Рей пытается согреть растирающими движениями заледеневшие, болезненно ноющие немеющие пальцы. Она сворачивается клубком, прячась с головой под грудой одеял; несмотря на стойкую жару за окнами, её всю охватывает озноб. Всему виной её неосмотрительность. Слишком она замешкалась, не зная меры, надолго увязнув в подсматривании.       Её озаряет, что кто-то более опытный ювелирно поработал над ней, мягко избавляя её от собственных кошмаров. Впервые, она смотрит на Бена, как на ресурс. Малодушно и эгоистично.       В конце-концов, Бен напрямую замешан в этом.       И, похоже, сам готов поделиться с ней этим, раз из всего разнообразия доступных ему мест выбрал соседнюю через стену комнату и демонстративно обустраивая в ней спальню. ***       Рей ощутила, как на лбу выступила испарина, а тронутое веснушками лицо залила краска. Она рвано ловила ртом недостающий её лёгким кислород, а в висках набатом стучала кровь.       Скрипя зубами, она игнорировала едкие смешки и замечания По, который явно тяготел к более эффектным зрелищам, вслух вожделея увидеть дерущихся перед ним девушек в откровенных бикини, предлагая улучшить их тренировку примитивной вознёй в грязи. Уже изрядно измотанная, Рей как могла, отбивалась и уворачивалась от стремительных атак Фазмы. Коротко стриженая блондинка, напоминающая сейчас больше огромную хищную змею в броске, без устали гоняла свою изворотливую подопечную, настойчиво тесня в ловушку. От чужого внимания не ускользнули признаки её усталости, что Рей стала пренебрегать осторожностью и совершать ошибки, чем в итоге и поплатилась.       Она лежала замершей скрюченной фигурой, способная лишь на невнятный скулёж и едва разборчивые стенания, облизывая пересохшие губы и мечтая избавиться от липнувшей к телу футболки, демонстрирующей сейчас больше, чем нужно. Тело вяло отзывалось на команды мозга, и она была не в состоянии пошевелить своими затёкшими конечностями, не говоря уже о том, чтобы сбросить с себя чужой вес. Фазма, запросто восседала сейчас на своей пленённой подопечной, как гигантская паучиха над своим обедом. — Что, уже так быстро? Так неинтересно... — Как будто ты сам продержался бы дольше в спарринге со мной. — Ты во мне сомневаешься? Да я...       Рей в пол-уха слушала фоновое бормотание и препирательства склоненных над ней По с Фаз, пока слух не заполнился доносящимися издали непристойными звуками и томными женскими вскриками, полустонами, которые то затихали, то вновь возобновлялись.       Нет, он опять? Да сколько уже можно?        Собравшиеся понимающе переглядываются и кто-то даже неловко ёрзает на своём месте.       Злость на Бена служит спусковым крючком, — она находит в себе остатки сил, чтобы с невиданной сноровистостью и прытью рвануть и избавиться от силков Фазмы, хотя бы до того, как в поле зрения появятся довольные донельзя любовники. Или, даже только сам Соло, — что гораздо хуже: едва одетый после душа, сыто потягивающийся, демонстрируя безупречность своих мышц. Пригвождая её к месту только своим обличающим взглядом «я всё о тебе знаю».       Оцепенение спадает и с остальных и Кайдел с Хаксом отмирают, вскакивая со своих мест, невозмутимо следуя за Рей на свежий воздух.       Избавившись от верха, Рей расслабленно вытягивается на шезлонге, млея от накатившего на неё тепла. От недостатка сна она теперь почти всегда мёрзнет. Под солнечными лучами ожидаемо начинает клонить в сон, как вдруг её вырывает из полудрёмы резко разворачивающаяся перед глазами драма. От внезапного появления на пороге Базин Нетал, она едва не давится собственным воздухом. ***       Частота, с которой теперь вырывает из сна Рей бурная личная жизнь Бена глубокой ночью, в предрассветные часы, и даже, как сейчас в полуденное время, наталкивают на мысль о его отчаянном рвении отвлечь и ослабить её решимость разузнать обо всём. Было бы самонадеянно считать, что она, действующая так прямолинейно и бесхитростно, никогда не будет поймана с поличным.       В ход идут тонкие манипуляции — Рей выпадает в осадок, когда впервые становится невольной свидетельницей его веселого времяпрепровождения в постели. Её выбрасывает в самый неподходящий момент к нему, но в этот раз он бодрствует. С Талли. И судя по тому, что та совсем не смущена — появление Рей остаётся для неё в тайне. Эта спонтанно возникшая связь касается только их двоих. Бен лишь издевательски кивает, бросая ей через плечо кривую усмешку, пока все это мучительно долго и неловко для неё длится.       Она в шаге от того, чтобы бросить копаться в его грязном бельё — ей тошно и одновременно слишком уязвляет наблюдать за происходящим.       Но затем наступает утро и её мысли приобретают ясность.       Он единственный, кто владеет ключевой информацией… порой выдавая её в моменты, когда он целиком охвачен похотью, уступая натиску страсти.       А потом случается Канто-Байт. И если Бен рассчитывал на то, чтобы припугнуть и заставить отступить, то всё наоборот становится ещё более запутанным и противоречивым.       Утро начинается с разъедающего её грудную клетку тягостного предчувствия, ощущения чего-то непоправимого и сгущающегося над ней. А вечером реальность бьёт её наотмашь: Бен бесхитростно выкрадывает из под носа Рей Кайдел, — делая из неё средство для последующего торга между ними.       Но пока это лишь лёгкое раздразнивание. Он скорее на ощупь проверяет её болевые точки и слабости.       Возможно, он Кайдел и не навредит и всё это лишь баловство. Но всё внутри противится этому предположению. Маловероятно. Бен не упустит возможность оставить что-нибудь на память после себя. Натянутая, как струна Рей ловит их быстро сменяющуюся локацию — родные Ко Конникс считают, что она в абсолютной безопасности с ней и она поддерживает эту легенду. Без сна и отдыха ищет их малейшие следы пребывания, бороздя голонет в поисках жалких крупиц информации. Ей так и слышится доносящийся до неё вкрадчивый мужской шёпот. Догони. Убеди. Успей повлиять на мой выбор.       Приземлившись, она растворяется в толпе. Он скрывает своё присутствие от неё, не оставляя никаких зацепок.        В элитном казино на Канто-Байте кипит бурная оживлённость. Рей аккуратно лавирует среди азартных игроков, временами засматриваясь на разношёрстную, празднично разодетую кичливую публику.       Она старается ни в кого не влететь — мало удовольствия от постороннего звучания и гула голосов на разных наречиях в голове. Время от времени в неё врезаются подслеповатые богачи, пьяно хихикая, охая и ахая; её фамильярно касаются, словно щупальцами, стискивают за плечи, пытаясь завести знакомство. Она отшучивается, чтобы не потерять концентрацию, отсекая цепляющиеся к ней чужеродные мысли. Что-то знакомое настойчиво вьётся рядом, приманивая. Она позволяет вести себя, смиряясь с тем, что ступает на скользкий путь и в какой-то момент её притягивает за запястье к себе донельзя довольный её прибытием Финн — первый, кто протянул ей руку, несмотря на свою боязливость, кидая ей нужные координаты; с ослепительной улыбкой приглашая за игральный стол. Он действует через посредников, чтобы отвести от себя подозрение, не желая навлечь гнев Бена на себя. Но и стоять в стороне не может. — Детка, подержи на удачу в своих чудных пальчиках мои игральные кости. Она готова поклясться, что пытливый взгляд сидящего за одним столом с Финном работорговца и идеологического противника Леи Органы сперва коснулся её запястья с защитной от посторонних посягательств печатью и лишь только потом оценивающе заскользил по её телу и лицу, приветствуя её. Он явно откуда-то знает её. А самому Финну важно свести их, представляя Рей ему... или наоборот. Она ещё не определилась с его окончательной целью. Словно обжегшись, мужчина с явным сожалением на красивом и лощёном лице, возвращается к игре. Но не выпуская из внимания, временами одаривая её заинтересованными взглядами исподлобья. Рей содрогается: Титто Б.,— столь прекрасного внешне мужчину, печалил факт, что он не мог самовольно заклеймить и присвоить её себе в свою личную коллекцию, как любую приглянувшуюся вещь. Коснувшись его поверхностных мыслей на пару секунд, Рей осознает схожесть его мышления с Беном. Которому, по идее, подобные личности должны стоять поперёк горла, как и всё связанное с политикой. В воздухе отчётливо улавливается массовое предвкушение. Азарт. Крупные ставки на победителей. Гонки! Как же глупо. Она могла и сама догадаться, что он решит пройтись по местам былой славы. Беспокойный поток сознания Титто выводит Рей наконец на арену, где она застаёт Бена торгующимся с учредителями по поводу своего участия — список участников уже забит под завязку.       Распорядители экстремальных игр ожидают от Бена внесения своевременной платы за участие сразу на месте. И внезапное появление Рей вызывает лёгкий ажиотаж, перетягивая их нежелательное внимание на неё. Их взгляды загораются. Она ярко маячит перед ними, как источник хорошей прибыли. Алчущие глаза деловито изучают, ползают по ней, жалят, прожигая насквозь. Невольница? Чья-то возможная будущая наложница в гареме или жена? Сколько за неё можно выручить на невольничьем рынке при наименьшем вложении в неё средств и как выгоднее её сбыть? На закрытом торге? Сейчас её юность и фертильность позволяли ломать высокую цену за неё. Кто-то из них прощупывает почву, якобы, в шутку даже предлагает Бену расплатиться самой Рей, — что было довольно распространенной и популярной практикой в этом полулегальном бизнесе. И Бен целую минуту сверлит её взглядом, вгоняя Рей в панику и вышибая у неё пот, на полном серьёзе оценивая перспективность подкинутой идеи, словно видел перед собой впервые. Но затем его задумчивость рассеивается и он кидает ключи от очередной недвижимости Леи Органы жадному распорядителю. Бен подзывает её ближе, заставляя её зашедшееся в бешеном ритме сердце рваться из груди. Он интимно полуобнимает, покровительственно кладя ей руку на поясницу, пресекая чужие поползновения грозным видом поверх её головы.       Демонстративно мазнув ртом по запястью, он тут же переплетает их пальцы, чтобы она никуда не рванула. Как бы невзначай открывает посторонним взглядам её печать, чтобы развеять чужие заблуждения на счёт Рей. Она терпит эту сцену, еле сдерживаясь, чтобы не начать дико озираться по сторонам в поисках Кайдел или чтобы не вцепиться в ворот его куртки.       Он угадывает её манёвр, собственническим жестом, утягивая наконец за собой. Со стороны они, должно быть, смотрятся бурно выясняющей отношения парочкой, когда он буквально заталкивает её в чью-то приватную ложу. — Лея не будет в восторге, что ты вернулся к своей вредной привычке. Ты думаешь, это вернёт её домой? — Считаешь, мне это нужно?       Его голос звучит правдоподобно, как и обращённое к ней лицо не вызывает сомнения в его твёрдой убеждённости. Но Рей знает — одним из его навязчивых страхов является покидающая его Лея Органа, забирающаяся по трапу на корабль, который в воздухе внезапно взрывается. А он молча наблюдает за этим, не в состоянии что-нибудь с этим сделать. Этот сюжет многократно переигрывается и трансформируется в нечто нездоровое, но и в тот же момент — успокаивающее, где, он собственной твердой рукой разбивает её корабль выпущенным снарядом. — Помощь специалиста, способного вправить тебе мозги если конечно ещё не поздно.       Он сграбастывает её вновь своими огромными ручищами, прижимая к себе вплотную, не давая нормально вздохнуть и шевельнуть руками, обдавая своим горячим дыханием её ухо: — Знаешь, тебе не обязательно играть в моего мозгоправа. Особенно, когда сама творишь невесть что. Лазить по чужим головам, детка, опасно.       И ведь правда, в какой-то момент Рей начинает разделять с ним мрачные сновидения: ищет-находит-теряет вновь Лею. Тянется к ней руками и её образ рассыпается перед глазами, оставляя щемящее чувство пустоты и болезненного одиночества. — Я теперь поняла, почему она так быстро сбежала. Каково уживаться с сыном, который подсознательно хочет тебя линчевать?       Сильные узловатые пальцы кочуют ей на горло, легко сдавливая трахею. Рей отнюдь не хрупкая и миниатюрная, брыкается, балансируя на цыпочках, но он вертит её в своих руках, как тряпичную куклу. Она слегка дрожит. Его хриплый смех и то, как он вжимает её в стену, будит лёгкое возбуждение, пока она давится излишком кислорода в глотке. — Удачная попытка. Но нет. Иногда у меня бьётся в голове скользкая мысль, что ты и сама не прочь раздвинуть свои славные ножки передо мной, позволяя вколачивать себя в матрац? Ведь, если столько раз наблюдать своими глазами за мной, и самой захочется? Что скажешь, милая? Тебе понравилось увиденное? Хочешь, я проделаю с тобой подобное?       Рей гримасничает. Его пошлость, как и близость мужского тела достигает своей цели, она смыкает ноги, ощущая предательскую влажность между бёдер. — Или, скажи-ка мне лучше другое: что случилось тогда? Почему меня наказали за то, чего я не делал? Почему меня выслали к Люку? Зачем ты солгала?       Рей чувствует, как на неё надвигается стихийное бедствие, а она не в состоянии унести ноги. Это она должна трясти и выбивать из него дерьмо за сотворенное с ней. Ей хочется уколоть его, уязвить.       Он ослабляет хватку, давая ей прокашляться и наконец надсадно заговорить: — А ты не помнишь? Сколько бы ты еще продолжал издеваться над моим мозгом, разрушая его, Бенни? Мне пришлось… — Пришлось что? — Рей видит, как он кривит лицо, слишком эмоционально реагируя на случайно вырвавшееся у неё былое детское обращение к нему. — Уйти. Сам-то ты меня бросил и вернулся в свою частную школу, а я осталась одна. С дурной репутацией бешеной психопатки из-за тебя. С недоверием и осуждением окружающих. Со всеми теми проблемами со здоровьем, что ты меня наградил. С похеренными перспективами. Совсем не та чушь, что мне поначалу подсунуло твоё сознание. Мне изрядно пришлось покопаться и поломать голову над тем, чтобы добраться до сути.       В своё время Лея Органа вознамерилась возродить идею с королевскими фрейлинами. И на Рей были особые планы. Она и сама хотела последовать по пути матери. Но в это вмешался Бен, внося свои коррективы.       Она даже не удивилась, что тогда десятилетнюю её снова нашёл Хан Соло. Снова его поступок послужил толчком к примирению и новому витку отношений с Леей, и они отложили решение разойтись. Сбрасывая в край оборзевшего Бена на Люка. Создавая между ними преграду. Люк, должно быть, был даже рад разорвать их общение, желая оградить Бена от неё. — Забавно. Они должным образом отреагировали только на моё исчезновение и скормленную им легенду, что ты меня прогнал, предварительно запрограммировав на это. Только тогда они обратили внимание, что ты со мной сделал. Но ведь мы с тобой проходили и это. Не так ли? Так ли я была неправа на твой счёт? На что ты сейчас злишься? Я отрезала все пути назад. В тот момент я уже частично не поддавалась твоим приказам.       Рей хрипит, потом и вовсе замолкает, выдав свою тираду. Ноги едва держат. — Так ты от меня отказалась?       Они оба задыхаются. Она видит, как ему хочется встряхнуть её и получить свой ответ. Бен нервно стискивает её одежду, всё ещё решая, что с ней делать, неосознанно сминая её блузку. Её выдержка машет ей рукой, когда Бен отмирает, начиная резко сдирать с неё одежду. Всё это унижение происходит под её молчание, Рей неловко замирает, голосовые связки предают, нет сил сбросить его руки и выдавить из себя хотя бы звук. Он не разрывает зрительный контакт, под её едва различимые всхлипывания переодевая её, как несмышлённого ребёнка в комбинезон. Пока она едва не сгорает со стыда. А он как ни в чем не бывало поправляет лямки от бюстгальтера, мягко подныривая пальцами под них. Должно быть, именно так себя отвратительно ощущаешь, когда твои личные мысли становятся открыты другим? Для Рей всё это сродни воткнутому и проворачиваему внутри ножу.. — Так лучше, не находишь? Тебя ничто не испортит.       Для чего этот маскарад? Она щупает пальцами приятную фактуру ткани, которая словно создана для неё. — Ещё раз напомни, зачем она здесь?        Хакс обнаруживает своё присутствие.        — Чтобы этот долбаёб помнил, что не один, и не разхерачил всё вокруг.— Должно быть, она это проговорила вслух, раз все взгляды направлены на неё. Хакс заходится кашлем, маскируя едкий смех под него. — Милая. Повтори? Мне кажется, не все услышали. Я тоже считаю, что кто-то должен удерживать тебя от опрометчивых решений и твоих неуправляемых вспышек гнева. — Армитаж испытывающе смотрит ей в глаза, затем протягивает ей шлем, пока руки ничего не соображающей Кайдел со стеклянным взглядом невесомо порхают вокруг её талии и бёдер, оборачивая широкий пояс со снаряжением. Бен снисходительно позволяет поправить Талли воротник комбинезона. Но ненасытная до прикосновений к его телу девушка, продолжает касаться его, несмотря на его отстраненный вид, переместив свои жадные руки уже на его широкую грудь. И какое-то время он даже позволяет ей продлить это публичное проявление привязанности. Впрочем, резко уворачиваясь от её губ.       Словно не в своей тарелке, Рей ищет точку опоры, судорожно переводя взгляд на вечно собранного Хакса, которому, кажется на всё плевать. Но нервно сжатый уголок рта выдаёт его неприязнь. В его холодных, льдистых глазах Рей успевает подсмотреть притаившуюся брезгливость.       Стоит им только тронуться с места, как её вжимает в сиденье. Бен быстро разгоняется, набирая скорость, и ей остаётся только смотреть за быстро сменяющимся пейзажем с обеих сторон от неё; всё становится слишком хаотичным и краски смешиваются в одну неразборчивую кучу. Её переполняет трепет: полёты на бешеной скорости, маячившее впереди неизведанное. Хан позаботился об этом, в своё время редкими, но такими желанными моментами таская за собой и влюбляя восторженных детей в дело своей жизни.       У Бена крайне агрессивный стиль вождения. Правда, судя по приближающейся к ним тверди, он знает, что делает, когда угол обзора резко меняется, а их самих разворачивает на девяносто градусов и лишь обвивающиеся вокруг тела ремни не позволяют ей окончательно завалиться набок и вылететь из кабины. Зато они вписываются в узкий проход, что нельзя сказать о их более неудачливых конкурентах. Самое веселье начинается, когда их остаётся пятеро и по ним начинают стрелять. Промазывая и попадая по скользящему рядом с ними поду, менее манёвренному, чья неповоротливость быстро выводит его из строя. После первого круга у них на хвосте несколько участников. Рей успевает отметить впереди замаячившее задымление и груду металлолома, со снующими неподалёку бывшими участниками заезда, вовремя успевшими катапультироваться...       И впервые Рей напугана. Потому что в них попадают. Как замедленной съёмке она видит, как в них летит бластерный выстрел и Бен отмахивается от них, заставляя отскочить обратно. Но он замечает не все атаки. Обстрел идёт с двух сторон.       Их подбрасывает. Затем подбивают вновь. Рей оглушена. Впервые она подмечает, что Бен озабочен. Она видит выступивший пот на его лбу, как он судорожно сжимает руль управления. Что он пытается катапультировать её, но уже поздно. Устройство вышло из строя. Он судорожно сглатывает и поворачивает к ней взволнованное лицо, хватая её за колено, чтобы расшевелить: — Лезь на моё место и отчаливай. Ты меня слышишь? Не заставляй меня принуждать тебя вновь.       Реакция тела замедленная, она не слышит, лишь читает по его губам то сказанное, стоит ей наконец-то пошевелиться, как её пронзает боль в правом боку. Он пытается отстегнуть её. Но ремень не поддаётся. На его руке отпечатывается кровавое пятно. Она ранена. Он отвлечён на неё и не видит атаку справа. Всё как будто замирает: вытянутая вперёд рука Рей, жуткий страх, ненависть, что её существование будет остановлено таким образом и сознание взрывается. Она видит, как атакующий их справа под отдаляется от них, превращаясь в точку и затем его поглащает пламя.       Они чудом пересекают финишную черту, кажется, даже первые. Бена обступают полуодетые твиллечки. К участникам спешат переполошенные меддроиды.       Во весь экран транслируется повтор учиненного взрыва. Со стороны это обычная авария. Но Рей знаком этот выброс дикой и необузданной энергии. Рей сглатывает. Голод. Необузданный. Снова. После такого она готова съесть всё, что у неё появится перед глазами. Перед ней провозят частично обгоревшие тела гонщиков. Рей передёргивает. Возле одного из них возникает знакомый силуэт Титто Б., чуть виновато ей улыбающегося. Знал ли он, что под обстрелами окажется не только Бен?       Они обмениваются с Беном приветственными кивками. Вежливость соблюдена, но каждый остаётся на своих местах. И лишь Титто слегка нервно касается своего шрама на лице.