Напролом

      Солнечные лучи тонкими лезвиями мягко исполосовали клубящуюся над дорогой пыль. Поднявшаяся густая дымка не давала свободно вздохнуть, отчего приходилось закрывать и рот, и нос, и глаза руками, лишь бы скрипучий на зубах песок не попал в рот. Солнце же безжалостно пекло, а воздух стал невыносимо горячим в преддверии дождя. И если солнце было обычным явлением для горожан, то такие события и их последствия – пыль да следы борьбы – ещё не стали чем-то привычным, что можно увидеть почти каждый день. Народ шумел, гудел несвязным ансамблем звуков.       Пару минут назад в городе стояла паника – нападение мутантов. Когда-то они были людьми, но теперь стали совершенно пустыми существами, способными полностью перевернуть весь мир так, как им вздумалось бы. Их не интересовали привычные обычному человеку идеи и желания: деньги, власть, любовь – это не имело никакого значения для них. Всё, чего жаждали их тела – циолит, их смысл существования. Однако это дикое, неистовое, желание было легко оборвано пулей.       — Двое готовы, — твёрдо, даже металлически-холодно, сказала белокурая девушка. Её короткий ирокез, казалось, блестел на солнце, в то время как тёмная джинсовая куртка чуть ли не сгорала от такого количества света, отчего девушка хотела как можно скорее скрыться в прохладе тени.       — А ты быстро, Агне! — откашливаясь, задорно ответил ей вышедший из плотного облака пыли парень. Казалось, стоит встряхнуть одну его футболку – и песка хватит на небольшую детскую площадку.       — Ладно-ладно тебе, — польщённо отмахнулась девушка, явно переигрывая, после чего перевела взгляд за толпу и, приложив палец к едва заметному коммуникатору на виске, прошептала. — Ну что, всё записала, Азу?       — Да-да, — довольно улыбаясь, тихонько ответила девушка. Она мельком оглядела место битвы из-за припаркованного автомобиля и снова принялась записывать случившееся в планшет. — Что там с мутантами? Я не увидела.       Дело было закончено, а значит и людям было вполне безопасно находиться рядом. Обычно кто-нибудь да оставался посмотреть на то, как растекаются в плывущую ввысь пыль тела мутантов, поверженных бравыми охотниками. Так к месту проишествия вскоре собралась небольшая толпа, но никто не осмеливался подойти слишком близко.       — Мертвы, — спокойно ответила Агнес, глядя на уже растворяющиеся в пепел тела мутантов, отчего девушка машинально скривила нос. — Разлагаются.       Зрелище было не самым неприятным, и многим оно доставляло дискомфорт – тела засыхали и белели в мгновение ока, после чего, отламываясь кусок за кусочком от собственной тяжести, растворялись в пыль, что тянулась к небу. Однако на этот раз что-то было не так, но Агнес несразу поняла, в чём дело.       — Ну ладно-с, с заданьицем справились, теперь можно и по стаканчику чего крепенького! — звонко, словно колокольчик, сказала спрыгнувшая с крыши небольшая тощая девчушка на вид лет тринадцати. От перелома костей её спасли особые приборы на ногах, из-за которых та, словно пружина, ещё пару мгновений попрыгивала из стороны в сторону.       — Тебе бы только выпить, Мириам, — добро усмехнувшись и прикрыв глаза ладонью, выдохнула девушка и только после этого наконец посмотрела на собеседницу.       — А я с ней согласен, между прочим, — озорно вставил своё слово в разговор парень, подходя к напарницам. — Мы работали без отдыха уже целый месяц! Уж разок-то можно себе позволить. — Он озорно подмигнул Агнес.       — Ты знаешь моё отношение ко всему этому, Дэйв, — сложив руки на груди, ответила девушка. — Если хотите, можете идти, я тогда домой.       — Ну, как скажешь-с, — пожав плечами, безмятежно ответила Мириам и тут же посмотрела на Дэйва, уже готовая бежать в ближайший бар.       Не успели они попрощаться друг с другом, пускай и ненадолго, как со стороны толпы послышался крик. У всех троих сердце в пятки ушло: неужели они кого-то упустили, не добили?       Агнес, недолго думая, побежала к тому месту, откуда донёсся крик, по пути достав пистолет из кобуры. Она была готова атаковать или защищать гражданского, если то требовалось. Но даже сообразить, что произошло, времени не было. Боль пронзила её тело. Кровь подступила к горлу, а веки машинально широко распахнулись, и девушка рухнула на землю, отчаянно прижав ладони к шее, безуспешно пытаясь если не остановить кровь, то произнести хотя бы звук, чтобы предупредить напарников, которые уже были слишком близко, чтобы остаться незамеченными.       — Мириам, портал, живо! — быстро скомандовал Дэйв, оттаскивая раненую. — Всё хорошо, сейчас мы тебя отправим в больницу, там подлатают...       Парень ужасно боялся смерти подруги, а потому едва ли не ревел от страха и ужаса от увиденного. Он неотрывно смотрел в её голубые глаза, зная, что она пока жива, и её ещё можно спасти. Веки горели, в носу уже неприятно щипало, но всё, что он мог себе позволить – лишь тихий, едва слышимый скулёж да повторение желаемого "всё будет хорошо".       Но желаемое не всегда сбывается. Руки Дэйва опустились, когда он поймал себя на мысли о том, что смотрит в безжизненные серые, почти белые, глаза. Из него словно вырвали душу. Однако пустоту уже совсем скоро заполнила разгорающаяся ярость. Он видел, как мутант уже издевался над худеньким тельцем Мириам. Ему хватило всего одного удара, чтобы её шею сломало и неестественно извернуло. Увидев это, Дейв лишь позволил эмоциям овладеть собой. Из глотки раздался ужасный крик, полный отчаяния, и парень, в ярости опрометчиво, активировал свой боевой молот, но так и не успел нанести удар: холодное лезвие вонзилось в открытую для удара грудь.       Тогда, недолго думая, он прижал мутанта к себе настолько сильно, насколько мог. С ярким, словно Солнце, огнём в синих глазах он схватил с ремня гранату, снял чеку и, захлёбываясь собственной кровью, злобно процедил сквозь стучащие друг о друга зубы, пока над его телом собиралась полуночно-синяя дымка:       — Я тебя так просто не пущу, сука!

***

      Пронзительный писк старого телевизора стихает, едва заканчивается репортаж, и не менее старый пульт выпадает из дрожащей руки разбивается об пол. Выпавшие батарейки закатились под дрябленькое креслице, на котором и сидел владелец и этого несчастного пульта, и кресла, и телевизора. Впрочем, как и пульт, в бесовском желании и, казалось, даже страсти, оказалось перевёрнуто и кресло. Мужчина, явно спеша, не рассчитал сил и, весь растрёпанный после вечернего дрёма, ошарашенный, бросился к столу, усыпанному бумагами. В некоторые из листов, что располагались на стене, были воткнуты кнопки с привязанными к ним нитями. Мужчина начал яростно рыться в кипе бумаг, явно в поисках чего-то важного. Нашлось это нечто довольно быстро – уже через пару мгновений на стене, в самом центре всей этой замысловатой схемы, красовался ещё один лист с небольшими зарисовками и фотографиями, на которых были существа, схожие с тем, что разорвало команду из репортажа.       — Я был прав! — будто захлёбываясь собственными же словами, безумно шипел он, хихикая. — Это возможно. Так, условия... ладно, пойдёт. Ещё и подопытные теперь есть. Но нужно ещё кое-что...       Тут же взгляд его упал на одну из бумаг на столе с изображённым на ней старинным артефактом, похожим на самый обычный кулон. Рядом же лежало потрёпанное, ещё чёрно-белое фото с запечатлённой на нём женщиной. Её гордый и величественный вид, казалось, просачивался сквозь само время, и мог ошеломить даже через фото. Длинные тёмные волосы густыми локонами спускались по оголённым плечам к груди, что была укрыта плотным темным платьем, а тонкие руки были аккуратно сложены на ногах. Высоко поднятый острый подбородок, чуть сдвинутые то ли в раздражении, то ли в презрении, тонкие чёрные брови и холод безразличных чёрных глаз создавали впечатление сильной, высокомерной, но знающей себе цену, личности. Невольно остановившись на её глазах, мужчина вздрогнул: эта женщина пугала, но её сила, которая была заключена в аккуратном кулоне, что приютился на её груди, наоборот – манила, звала к себе, дразнила.       — С твоей силой я смогу контролировать их, — пробормотал мужчина, крепко сжимая фото между пальцев. — Только вот где она, эта твоя сила?..