Специальный отдел.

      Чонгук очень долго и упорно шёл к своей цели. Он самосовершенствовался и физически, и морально, и умственно, чтобы попасть в специальный отдел под руководством отца. Многие родители протаскивали и пропихивали детей в структуру, устраивая на тёплые и не пыльные местечки. А вот Чон старший - высокий, широкоплечий с орлиным взглядом и широкими бровями, напротив, всячески топил сына, заваливая его на тестах, которые проходили все желающие полицейские, чтобы попасть к нему в элитный отдел.       Но упорство передалось Гуку по наследству, и он снова и снова штурмовал крепость, пока наконец-то превзойдя всех своих коллег, претендующих на освободившееся место, не победил. Все тесты и физический отбор Чон прошёл блестяще, оставив далеко позади всех кандидатов. Генерал Чон долго хмурился, сверля новичка взглядом, но был вынужден признать, что лучшего человека им не найти.       Новые коллеги приняли Чонгука хорошо, быстро введя его в курс дела. Занимались они разработкой и уничтожением самых крупных банд города. Добраться до боссов было почти невозможно, однако ряды бандитов стремительно редели, благодаря усилиям лучших умов полиции.       Чонгук в свои 27 оказался самым младшим среди сотрудников, но никто никогда не разводил дедовщину и не укорял его неопытностью. Парень действительно был смышленым и сообразительным. Вскоре ему даже доверили ответственную работу по внедрению в банду, которая занималась продажей оружия и наркотиков. Здесь то и началось то, что Гук никогда не сможет себе объяснить.

***

      Тэхен был обычной шестёркой, неприметной и не претендующей ни на какие лавры. К нему не относились всерьёз, а он и не пытался привлечь к себе лишнее внимание. Семья эмигрантов, из которой он происходил, жила более чем скромно. Мать рвалась на нескольких работах и когда Тэ исполнилось 16 лет, мысль о том, что мама не справляется одна, не давала ему покоя.       В банде он был уже более 3-х лет. Денег хватало на то, чтобы обеспечить поддержку матери и сестрёнке, влюбившейся по молодой дурости и родившей сына. Естественно потенциальный отец мгновенно скрылся с горизонта, оставляя свое ещё не родившееся чадо на попечение бывшей девушки и её семьи.       Сейчас Тэ исполнилось 19, и он с удовольствием хоть что-то бы поменял в своей жизни, но попав на этот крючок, уже нельзя просто соскочить.       День, когда он встретил красивого темноволосого парня, отпечатался каленой меткой в голове. Этот парень появился, словно из ниоткуда, но уже через полгода стал одной из весомых фигур в группировке. Его уважали и боялись. Мягкие на первый взгляд черты лица, в одно мгновение могли превратиться в режущую сталь, от чего Тэ каждый раз затаив дыхание, прятался подальше.       Опасный зверь по имени Чон Чонгук, магнитил к себе и пугал до сердечного приступа одновременно. Они ещё ни разу не разговаривали. Гук приезжал на своём дорогом байке, в обтягивающей мощную спину кожаной "косухе", скидывал шлем и, встряхнув волосами, проходил мимо. Тэхен провожал его долгим взглядом, возвращаясь к своей работе.             - Помой мой байк - раздался сзади мягкий, но властный голос, и Тэхен подпрыгнул на месте.       Сегодня Джек - один из тех, кто любил давать Тэхену разные унизительные задания, приказал вылизать его тачку. Отказаться было себе дороже, можно было и пары зубов не досчитаться. И вот Тэ - перемазанный, сырой и пахнущий шампунем для автомобилей, высунув кончик языка от усердия, трёт чёрные бока чужой машины, которую, скорее всего специально по самым грязным местам гоняли.       Тэхен медленно оборачивается, сжимая в руках тряпку и, изумленно замирает. Перед ним стоит Чонгук, нетерпеливо теребя в руках ключи и зажимая под мышкой чёрный глянцевый шлем.             - Ты немой? - недовольно задаёт он очередной вопрос, а Тэ вздрагивает от того, сколько холода в этом прекрасном мелодичном голосе.             - Д... да - мямлит Тэхен, - н... нет.       Чонгук саркастично приподнимает бровь, а Тэхен истерично трёт покрывшееся испариной лицо, не замечая, что делает это, той самой тряпкой. По всему лицу у него теперь грязные разводы и Чонгук поджимает губы, чтобы не рассмеяться. Забавный паренёк. Раньше он его почти не замечал.             - В смысле - забормотал Тэхен, - да, конечно помою, а нет, я не немой.             - Я уже догадался - хмыкает он, - тогда я заберу байк, - он смотрит на наручные часы, что-то прикидывая, - часика через два?       Тэхен молча кивает, опуская голову и раздумывая о том, что страшнее: не закончить с машиной Джека или мотоциклом Чонгука? Джек конечно придурок, но Тэхен знает чего от него ожидать, а вот этот парень...       Чонгук сделал шаг к Тэхену, который весь сжался, но Чон ничего не сказал, хотя и заметил, насколько парень затравлен. Гук молча ушёл, но все время не мог отделаться от воспоминания зажмурившегося и скукожившегося мальчишки. Но думать нужно не об этом, а о том, что он никак не может вплотную подобраться к боссу, сколько бы ни старался. Им нужны неопровержимые доказательства, а ещё лучше взять всю верхушку с поличным на крупной сделке. Такая должна как раз состояться через несколько месяцев, но Чон не сдвинулся с мёртвой точки ни на шаг. Да, его приняли и уважают, но к большим делам пока доступа нет. О точной дате, месте и времени сделки знает всего несколько человек, а Чонгук в их число не входит.       За раздумьями пролетело положенные два часа. Подходя к гаражу, где он оставил своего железного друга, до ушей Чонгука донёсся мат и грохот. Нахмурившись, Гук толкнул дверь и застал картину того, как Джек, один из самых отбитых на голову ребят банды, швыряет субтильное тело горе мойщика от стены к стене. Парень падает и пытается подняться или хотя бы отползти от обидчика, но его каждый раз настигают. Губы мальчишки разбиты и кровоточат, на скуле наливается синяк, в глазах слезы, которые он упрямо сглатывает, прикрываясь от мощных кулаков обидчика.             - Я не понял?! - громыхнул Чон, привлекая к себе внимание и засовывая руки в карманы узких чёрных джинс, отчего куртка на его плечах тихо скрипит. - Ты какого хера творишь?             - Не твоё дело - огрызается Джек, раздувая ноздри и вновь хватая тощего блондина за грудки, отрывая от пола. - Я же сказал, чтобы ты помыл мою тачку, а ты тут отлыниваешь?             - Отпусти его - тихо, но угрожающе произнёс Гук.             - С чего бы это? - рыкает бугай.             - А с того - медленно приближаясь, низко зарычал Чонгук, - что сегодня он работает на меня. Хотя... - сверкает он глазами в сторону ублюдка, который самоутверждается за счёт слабых, - не только сегодня. С этой минуты, он мой личный помощник.       Чонгук подхватил валяющуюся у ног тряпку, и со всего маха залепил ей в лицо врага.             - Мой свое корыто сам. Ещё раз приблизишься к нему, будешь иметь дело со мной.       Высоченный амбал, хрюкнув от неожиданности, откинул в сторону несчастного блондина и развернулся всем корпусом к Чонгуку.             - Ах ты, сука! - засипел он и бросился вперёд.       Однако огромный рост и немалые объёмы, были лишь помехой. Более гибкий Гук в несколько приёмов повалил его, заламывая руку и впечатывая лицом в грязный и мокрый бетонный пол.             - На этот раз - неторопливо рычит в ухо поверженного бугая Гук, - я отпущу тебя, но в следующий, я оторву твои яйца и засуну тебе их в глотку. И все твои друзья, вспоминая тебя, будут говорить о том, что ты подох, подавившись собственной модней.       Тэхен напуганный до ужаса жался в углу, словно в тумане наблюдая, как красивый молодой мужчина буквально выпинывает Джека из гаража, как бездомного кота. Сердце заколотилось в горле, когда Чон подошёл к нему и присел перед ним на корточки, медленно протягивая руку, словно боясь вспугнуть дикого зверька. Тёплые пальцы коснулись подбородка, вынуждая все ещё жмурящегося Тэ поднять лицо.             - Ты боишься меня? - голос Чонгука звучал мягко, из него исчез былой холод и злость. - Не бойся, я тебя не обижу - уговаривал Гук, - посмотри на меня. Ну же, давай, открой глазки.       Тэхен медленно выдохнул и поднял веки, вцепляясь взглядом в идеальное лицо с ровным носом, золотистой кожей, тёмными глазами и соблазнительными чётко очерченными губами.             - Вот молодец - словно маленького ребёнка похвалил Гук и улыбнулся, а глаза Тэ расширились. Подобной улыбки он не встречал раньше. Ровные белые зубы, нежно розовые губы - бантики. Родинка сбоку под нижней губой, которая придавала парню удивительного шарма.       Тэхен неожиданно хмурится, а Чон непонимающе кивает, как бы спрашивая, в чем дело? Тэ неуверенно тянет бледную трясущуюся руку и легонько касается скулы. Гук морщится, чувствуя неприятное жжение.             - У Вас... - заикается Тэ, - у Вас ссадина. Надо обработать? - больше спрашивая, чем предлагая, мямлит он.       Чонгук по инерции тянется к ушибленному в драке месту и неожиданно натыкается на прохладные тонкие пальцы. Тэ вздрагивает всем телом и стремительно отдергивает кисть, отводя затравленный взгляд. И кто объяснит Гуку, почему он вообще все это делает? Джек хоть и говнюк редкостный, но один из приближенных главаря, портить с ним отношения не входило в планы Чонгука. Но внутреннее чувство справедливости, которое собственно и толкнуло его на дорогу, ведущую в полицию, просто не потерпело всего увиденного. Он не смог бы поступить по-другому. Непонятно почему, но ему казалось, что Тэ никак не вписывается в окружающую его обстановку. Слишком трусливый, пугливый и слабый, чтобы ворочать наркотиками или оружием. И что же заставило его вообще вступить в банду? Почему он терпит все эти унижения?       Впрочем, какая ему разница. Так или иначе, этот парнишка прислуживает бандитам, а значит такой же, как они. Ну не верил Чонгук в случайные попадания в подобные группировки. Тем не менее, мальчишка не вызывал отторжение. Наоборот, привыкший защищать слабых с детства, Чон чувствовал ответственность за этого запуганного воробушка.             - Где аптечка? - не стал спорить Чон.             - Там - ткнул блондин тонким и на удивление изящным пальчиком, куда-то за спину Гука.             - Тащи её сюда - Чонгук растрепал и без того всклокоченные блондинистые пряди.       Тэ молча кивнул, и с трудом поднявшись на ноги, немного прихрамывая и корчась, поплелся в нужном направлении.             - Как тебя зовут, воробушек? - поинтересовался Чон, пересаживаясь на диван в оформленном для отдыха уголке гаража, пока Тэхен обрабатывал его рану.             - Тэхен - почти шёпотом ответил Тэ.             - А меня Чонгук... тсс - зашипел Чон, когда рука мальчишки дрогнула, и он сильнее, чем нужно надавил на ушиб.             - Простите, простите - испуганно защебетал Тэхен и не думая, начал отчаянно дуть на больное место.       Чонгук замер. Прохладное дуновение облегчило жжение, но не это так удивило мужчину. Неожиданно по спине рассыпался рой колючек, которые дружной стайкой стекли вниз и нагло забрались в район ширинки. Чонгук раздражённо отстранился, а Тэхен виновато поджал разбитые губы, нижняя тут же лопнула и тонкая алая струйка потекла вниз по подбородку.       Чонгук недовольно нахмурился и забрал, из неуверенных рук горе врача коробочку с лекарствами, уже сам принялся обрабатывать разбитые губы, невольно любуясь их необычной формой, чем-то напоминающей сердечко.       Тэхен наблюдал за тем, как Чон морщится, словно это по его лицу сейчас возят ватным тампоном с антисептиком. Не выдержав, Тэхен сначала хмыкнул, потом ещё раз, а через секунду он уже заливисто смеялся, запрокинув голову и предоставляя взору Чонгука, длинную красивую шею с танцующим вверх и вниз кадыком.       Чонгук завис, вслушиваясь в низкий глубокий смех, льющийся в уши, а глаза его прилипли к белой тонкой коже, к выступившим от напряжения венам и маленькому адамову яблоку, мелькающему туда-сюда. Ничего не обдумывая и не анализируя, он подался вперёд и прижался губами к этой бархатной поверхности, где-то справа под челюстью. Смех оборвался, так же неожиданно, как и начался. Тэ захлебнулся воздухом, застывая мраморным изваянием.       Ему нравился этот мужчина. С первой минуты его появления, Тэхен часто мечтал о нем, закрывшись в своей крохотный комнате, изолируясь от матери, племянника и сестры. Но одно дело мечтать о сильных руках, мягких губах, нежных словах, и совсем другое чувствовать эти манящие пухлые губы на своей коже. Тэхен даже на мгновение подумал, что поехал крышей и теперь окончательно ушёл в мир своих фантазий. Он слегка отстранился и уставился в чужие тёмные глаза, в надежде убедиться, что это всего лишь его очередной заскок или ночное сновидение.       Чонгук ни за что бы не признался, что этот странный парень вызывает в нем непреодолимое желание прикасаться, покорить, забрать в свой мирок. Тэхен удивительно трогательный, но в нем металлический стержень, протянутый сквозь все его существо и крепко держащий его спину. Наверняка Джек не в первый раз отрабатывает на нем свои удары, но этот воробушек все стерпел, и терпел бы дальше, даже не заревев, хотя Чонгук видел, слезы стоящие в его глазах.             - Воробушек - тихо шепчет Чонгук, приближаясь к Тэхену и мягко касаясь его губ. Почти невесомо, едва ощутимо и никак не ожидает, что этот с виду скованный и закомплексованный мальчишка, буквально бросится на него впечатываясь ртом в его губы. Чон только успевает подхватить и обнять его, прежде чем упасть спиной на немного отпружинивший возмущённо диван, принимая на себя лёгкое тельце.       Тэхен отчаянно тянется к нему, словно голодный котенок, набрасывается, кусая мягкие сочные губы Чонгука, ввинчивается языком между приоткрывшихся створок и тихо стонет, когда широкая ладонь ложится на его спину, скатывается ниже и сжимает упругую аккуратную ягодицу. Белоснежные зубы прикусывают и тянут его губу, сразу же нежно вылизывая мгновенно кровоточащую мягкость.       Чонгук углубляет поцелуй, ощущая на языке вкус чужой крови. Она действует на него похлеще любого афродизиака. Он одним рывком подминает под себя Тэхена, наваливаясь сверху, но тут же отстраняется, когда в его грудь болезненно стонут.             - Тэхен - Гук слетает со стройного тела, - где болит? - Чон руками и взглядом исследует грудь, бока и талию Тэ на наличие переломов, но вместо того, чтобы хоть что-то сказать, Тэхен задушено всхлипывает и сводит вместе колени, в попытке скрыть набухшую ширинку дешёвых растянутых штанов.             - Тэхеееен - укоризненно качает головой Чонгук, - я нравлюсь тебе? - он склоняется, нависая над Тэ, и прижимается губами к шее.       Кивок.             - Давно? - проезжая приоткрытыми губами вверх и слегка царапая зубами нижнюю челюсть, вновь спрашивает Чонгук.       Снова кивок.             - Поедешь сейчас со мной? - Гук не понял, как, но уже и сам был на взводе. Тонкий аромат юного тела, пробивающийся сквозь вонь бензина и автошампуня, дурманил, бархат кожи манил прикоснуться. Скрытый тканью возбуждённый член, распалял фантазию лишь сильнее.             - Поеду - доносится до него тихий хриплый шепот.       Чонгук резко поднимается, подхватывая не сопротивляющуюся тушку и усадив парня на свой байк, помчался в сторону квартиры, предоставленной ему отделом на время его участия в операции. В принципе он бы мог отвезти Тэ в любой мотель, но почему-то не хотелось наслаждаться любовью с ним, в казенных пошло-развратных стенах, которые слышали уже десятки или сотни чужих стонов.       Тэхен жмется к его спине, делясь своим теплом, обвивая узкую талию, а Чон улыбается, сам не зная почему. В голове шумит то ли ветер, то ли возбуждение и мужчина выкручивает ручку газа до упора, чтобы поскорее оказаться в мнимо своём доме. На самом деле, Гук бы с удовольствием отвёз Тэхена в свою настоящую квартиру. Туда, где каждый элемент мебели и интерьера был подобран им лично. Почему-то именно этого забавного блондина, хотелось любить не так, как остальных.       Вообще-то, Чон никого не пускает на свою территорию и ненавидит, когда в его личную жизнь лезут, стараясь обозначить его, как свою собственность. Да и ни к чему ему это, слишком опасная работа, чтобы иметь при себе кого-то очень долго. Люди не готовы преданно ждать и верить, что он вернётся с очередной перестрелки целым, дают пустые обещания, что не бросят его, даже если он станет инвалидом. Но это все ложь. Никто не хочет выносить утки, сидеть у постели и помогать встать на ноги. Он видел такое...       Его лучший друг прошёл через это предательство. Жена, которую он боготворил, смущённо краснея, собрала вещи и ушла, через два месяца после того, как в одной из перестрелок с бандой отморозков, молодой лейтенант был ранен. Пуля задела важные нервы в позвоночнике: молодой, недавно ещё здоровый парень, оказался прикованным к коляске. Она ушла, даже ни разу не позвонив и не узнав, жив ли он в принципе. А за плечами было 2 года отношений и 3 года счастливого, казалось бы, брака.       Тогда Гук решил для себя, что не нуждается в этом дерьме. Не имеет значения мужчина или женщина, все врут, всех влечёт красивая картинка и идеальная жизнь. Чтобы не разочаровываться - не нужно влюбляться. И сейчас он просто уверен, всего раз переспав с этим ещё совсем юным созданием, он пойдёт дальше. Никаких привязанностей - никакой боли.       Да и Тэхену не нужны глубокие чувства. Он все это время предпочитал находиться в стороне, не заводить отношений, хотя внешне был хоть и молод, да и слишком тощий, но все равно очень привлекательный. Он мог найти подружку, ну или дружка, в конце концов, они в стране, где совершенно не зацикливаются на поле, возрасте и расе. Чонгук даже не уверен, что Тэхен хоть с кем-то целовался. Слишком хаотично и скомкано, он отвечал ему.       Мотоцикл приближался к нужному дому, и Чонгук все больше предвкушал отчего-то сильное, почти патологическое желание завладеть телом этого юноши.             - Проходи - Гук слегка подтолкнул замявшегося Тэ в прихожую и, зайдя следом, захлопнул дверь, - чувствуй себя, как дома - легко бросил он, скидывая куртку куда-то на тумбочку сбоку.       Тэхен по природе своей был аккуратен, поэтому осторожно поднял ещё тёплую от чужого тела куртку и повесил ее на вешалку. Чонгук ничего не сказал, даже лицо не дрогнуло, однако в душе стало так приятно и легко. Обычный незначительный жест, кольнул его непривычной со стороны посторонних людей заботой. До этого кроме безмерно любящей его матери, никто не стремился сделать для него хоть что-то. Все его партнёрши и партнёры, напротив только требовали внимания и заботы к себе, капризничали и дули губы, если Гук на корню обрубал все их желания посадить его на поводок.             - П... Простите - неуверенно, едва различимо пробормотал Тэхен, - могу я воспользоваться Вашей ванной?       Чонгук кивнул, и вышел в комнату, прихватывая на обратном пути свежее полотенце:             - Да - он сунул махровую ткань в ладошки Тэ, - и не спеши. Приведи себя в порядок - выразительно произнёс Чонгук, - ты же понимаешь, зачем мы здесь?       Тэхен мучительно покраснел и мотнул головой, соглашаясь заранее на все. Дверь в ванну за ним тихо закрылась, и вскоре послышался шум воды. Тэ осознав свое влечение к Чонгуку, тщательно ознакомился со статьями на тему гомосексуальной любви. Конечно, он примерно знал, как это происходит. Тем не менее, и дополнительная информация была не лишней. Например, правила личной гигиены перед анальным сексом, сначала вогнали мальчишку в тупик. Он несколько раз закрывал вкладку в стареньком телефоне, но потом открывал вновь.       Не то что бы он надеялся на что-то с Чонгуком, но почему-то хотел знать, как нужно подготовиться и что делать. Стыдливо жмурясь и тихо шипя, Тэ сделал все необходимое и почти через 40 минут вышел к Чону. На крючке в душевой комнате, он нашёл халат, в котором утонул, но это лучше, чем одно полотенце, которое толком ничего и не скроет.             - Долго ты - хмыкнул Чонгук, но ни злости, ни раздражения в голосе не было. - Я тоже пойду приму душ. Скоро вернусь. Не сбегай только, хорошо? - поддел он, то бледнеющего, то краснеющего Тэхена.             - Я и не собирался - неожиданно дерзко и уверенно вскинул тот голову.             - Вот и прекрасно - вновь улыбнулся Гук, - выпей пока, а то у тебя руки трясутся, и губы тоже дрожат - вновь оскалился Чонгук, - не хватало ещё, чтобы ты в обморок грохнулся. - Тэхен уже вознамерился свалить, наплевав на все свои мечты.       Он и так с трудом держится, чтобы не начать хвататься за взбесившееся в груди сердце. И, конечно же, он не покажет этого Чонгуку, чтобы не оттолкнуть его своей неопытностью. Пусть это будет всего лишь раз, но Тэхен этот единственный шанс не упустит. И он готов к боли, и к последующему дискомфорту, о которых писали все в той же статье на форуме, это все не настолько важно. Это не идет в сравнение с тем, что его будет касаться его идеал, мужчина, о котором он мечтал полгода, тот, кто ему снился. Он знает, что чувства не взаимны, что для Чона - это просто очередное приключение, скучное и серое, но все же. А вот для Тэ сегодня не просто календарный праздник, для него это новый год, день рождения и все остальные праздники разом.       Тэхен мнет край халата, но никак не может успокоиться, постоянно запахивая на груди, норовящие слишком сильно разъехаться в стороны полы. Он так и сидит на самом краешке кресла, куда притулился до этого. Глаза пробегаются по комнате, которая обустроена, как кухня - гостиная. Из неё есть ещё одна дверь, судя по всему, там находится спальня, но Тэ не решается заглянуть, хоть и любопытно ему до ужаса. Всё равно они скоро окажутся там... Наверное... Ну не будет же Чонгук, заниматься этим на узком диване в гостиной? Хотя... Тэхен согласен и на это.