Сон в зимнюю ночь

Сквозь сон Андрей слышал, как Ромка выпроваживал отца, выговаривая тому, что Андрею сейчас только лишней нервотрепки от общения с родителем и не хватало.  Приснилось ли это или произошло на самом деле, он не был уверен. В сонной одури все казалось каким-то нереальным, смазанным. Он то совсем засыпал, то зависал где-то между сном и явью, не в силах окончательно проснуться. Ему слышалось, что медсестры убирали то, что он успел натворить. Потом кто-то бесцельно мерял палату шагами. Ромка? Отец?   Тихо звякнул чей-то мобильник. Андрей хотел было встать, но сон не отпускал. Или сам звонок был частью сна?   – Спасибо, что перезвонила, Кать, – услышал он приглушенный голос Малиновского. – Просто тут такое дело…   Пауза. Или более глубокий сон. Или ему просто настолько хочется, чтобы Катя наконец позвонила, что ему снится именно ее звонок?   – Да нет, все более менее в порядке, – снова услышал он тихий голос Ромки сквозь дремотное марево. – Просто нужно, чтобы ты напрямую ехала в больницу. Без заезда домой. Знаю, многие девушки хотят сначала с дороги душ принять, марафет навести, но сейчас не до этого.    Опять тишина, нарушаемая только звуком шагов по палате.    – Во-первых, – продолжил Ромка после паузы, – Кристина хвасталась Андрею, что пробиралась в вашу с ним квартиру и оставила там бомбы. Насколько я понял, там уже работают специалисты. В новостях было, что жильцов всего дома на всякий случай спешно эвакуировали, хорошо еще вечер теплый…    Голос Ромки затих, но шаги продолжали звучать, постепенно становясь все тише и глуше, словно слышал он их сквозь толщу воды. Вода убаюкивала и успокаивала, но словно схлынула, стоило Малиновскому громко и тяжело вздохнуть.   – А во-вторых и в главных, Кать, Андрюхе было бы спокойнее, если бы ты была здесь. Ему, конечно, феерически повезло, что он успел из дачного дома выбраться до взрывов, но словно для равновесия нам предельно не везло со звонками тебе. Как ни позвоним с ним вместе – ты вне доступа. Самое оно для паранойи.    И снова тишина, отмеривая глухими шагами.   – Да, я понимаю, что связь в дороге плохая. Мне Шурочка об этом после каждых выходных жалуется. Я сглупил – попытался успокоить Андрюху, представив ее опыт как свой, не подумал, что он сразу вспомнит, что не люблю я загородные поездки на природу. Уже когда брякнул, понял, что просчитался. Жданыч совсем в разнос пошел, рвался куда-то ехать. В довершение всего он случайно сковырнул катетер. В общем, насилу его обратно уложили. Врачи ему какое-то успокоительное вкололи, чтобы паническая атака отступила, и он почти тут же уснул. Наверное, еще несколько часов проспит. Но вот когда проснется, лучше бы ты была тут. Я боюсь, что иначе он дубль два выдаст. На бис, так сказать. Нет, Кать, я понимаю, почему он психует, и это вроде как нормальная реакция на многодневный стресс, но…   Дальше Андрей уже не разобрал слов. Голос Малиновского отдалялся, становился невнятным гулом. Теплая темнота снова накрыла его, и он соскользнул обратно в сон, надеясь, что разговор был наяву.   Ему снова виделся яблоневый сад в кружевной тени. Он точно помнил, что все это было – и старый гамак в дальнем углу сада, и корзина с только-что собранными краснобокими паданками, и Катя, сидящая рядом с ним в гамаке. Он переплел ее пальцы со своими, радуясь, что на этот раз она никуда не исчезает.   Тепло ее ладони было слишком отчетливым для сна. Андрей не сразу понял, что уже не спит. Он не сразу решился открыть глаза. В палате было тихо, только где-то далеко за окном слышалось, как проезжали редкие машины. Он осторожно сжал пальцы, надеясь, что ощущение Катиной ладони в его руке не исчезнет. Ладонь в его руке ответила легким, почти невесомым пожатием.   Он открыл глаза.   Катя сидела рядом с кроватью, склонившись к нему, и держала его за руку, переплетя пальцы так же, как во сне. Лицо у нее было усталое, осунувшееся, но живое и настоящее. Ни яблоневого сада, ни гамака уже не было – только больничная палата и Катя. А чуть поодаль, у окна, дремала в кресле мама.    – Кать… – начал он хриплым шепотом, стараясь не разбудить маму, и замолчал, не найдя слов.   Катя наклонилась ближе и произнесла тихо и очень торопливо, словно боялась не успеть сказать главное: – Я здесь. Все хорошо. Мы буквально полчаса назад приехали. Мне Рома рассказал про то, как не выходило дозвониться. Там действительно была очень плохая связь почти всю дорогу, правда, не волнуйся. Ты как себя чувствуешь? Хочешь пить? Медсестра сказала, что тебе хорошо бы попить воды, как только ты проснешься. Они еще хотели поставить тебе еще одну капельницу, но не рискнули ставить новый катетер пока ты спишь.   Андрей улыбнулся, чувствуя, что напряжение последних дней окончательно отпускает. Выходит, разговор Малины с Катей ему не приснился. Несколько мгновений он просто смотрел на Катю, радуясь тому, что тревоги были пустыми. Потом он согласно кивнул и произнес, пытаясь звучать шутливо:   – Полет нормальный. А насчет попить идея хорошая. Давай я сейчас подниму спинку кровати и сяду.   Не выпуская Катиной руки, он нажал кнопки на пульте кровати и только тогда заметил, что простыня и одеяло заляпаны подсохшей кровью.    – Кать, я действительно в норме. Все выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я просто накосячил с катером вчера, вот и перемазал тут все, до чего дотянулся. Ромка тебе, наверное, рассказал…   – Ну да, а совы не то, чем кажутся, – покачала головой Катя.  Она глубоко вздохнула и продолжила: – Я вроде бы понимала, что ты жив, что тебя нашли, что ты в больнице. А внутри все равно было ощущение: если я сейчас не увижу тебя сама, то и хорошие новости мне пригрезились. Ромка мне смску послал пока мы в лесу были, написал, что ты жив и попросил перезвонить. Я ее столько раз перечитывала, убеждая себя, что все в порядке.    Она поднесла ладонь Андрея к лицу и потерлась о нее щекой.   – Все, правда, в порядке, Кать. Повезло, что Сашка вовремя приехал. Ну и вообще, я по большому счету легко отделался.    Катя взяла с тумбочки пластиковую кружку с водой, и привстала, чтобы напоить Андрея. Он улыбнулся и забрал у нее кружку.    – Катюш, я не настолько в плохом состоянии, чтобы меня поить или кормить с ложечки. Честно.    Катя недоверчиво покачала головой, но увидев, что он вполне уверенно держит полную кружку, расслабилась. Только сделав первый глоток, Андрей понял, насколько сильно он хотел пить. Еле удержался, чтобы не выпить всю воду залпом, и стал цедить ее мелкими редкими глотками. Катя не отводила от него глаз, словно пыталась окончательно убедиться, что Андрей спокойно пьет воду. Она облегченно улыбнулась и продолжила все тем же торопливым шепотом.   – Мои родители уже уехали домой, а я хочу остаться тут на ночь, медсестра пообещала, что они привезут вторую кровать, когда ты проснешься. Мама хотела с утра приготовить тебе что-нибудь домашнее диетическое, она не доверяет больничной еде. Маргарита Рудольфовна хотела дождаться, когда ты проснешься, а потом она с Павлом Олеговичем уедет на ночь в отель. Рома решил пока подождать в коридоре с твоим отцом. Сказал, что уедет спать, когда убедится, что все нормально. Мне кажется, он не хотел оставлять твоего отца одного, и чтобы тот не так нервничал, и чтобы тебя от лишних разговоров оградить. Давай я сейчас разбужу твою маму, чтобы она побыла с тобой, пока я хожу за медсестрой?   Андрей согласно кивнул, отставляя опустевшую кружку. Катя подошла к его маме и осторожно коснулась ее плеча.   – Маргарита Рудольфовна… – позвала она вполголоса.   Мама вздрогнула и тут же проснулась, будто и не спала вовсе. Несколько секунд она растерянно смотрела на Катю, потом перевела взгляд на кровать и резко выпрямилась в кресле.   – Андрей? – спросила она вполголоса и уже в следующий миг была рядом.   Она наклонилась к нему, всматриваясь в лицо, словно пытаясь убедиться, что с ним действительно все хорошо. Рука легла ему на лоб, на щеку – осторожно, почти не касаясь.   – Все в порядке, мам, – тихо сказал Андрей. Голос еще был хриплым, но уверенным. – Правда. – Он ободряюще улыбнулся и повторил, что уже говорил Кате: – Все выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я просто вчера случайно сковырнул катетер, вот и перепачкал тут все вокруг. Не волнуйся.   Мама села на освободившийся стул рядом с кроватью и взяла его руку. – Ты совсем бледный, – сказала она наконец. – Рома сказал, что ты больше двух суток ничего не ел и не пил. До сих пор не верится, что все это устроила Кристина. Она казалась такой светлой девочкой. С чудинкой, но она казалась доброй и отзывчивой.   – Мам, главное, что мы все живы. Сашка тоже поправится. Очень жалко дядю Юру и тетю Лену. У меня это тоже в голове не укладывается. И того мужика, которого вместо меня взорвали, тоже жалко. Нужно будет потом попытаться выяснить, кто он, и помочь его семье.   Мама согласно кивнула.   – Да, главное, что ты здесь, – произнесла она после паузы. – Живой. Все остальное поправимо. Думала, с ума сойду, когда нам позвонили и сказали о взрыве. Мы когда к зданию подъехали, Паша уговорил меня не подходить к машине и не смотреть на тело. Сам он подходил и смотрел… Я думала, ему совсем плохо с сердцем станет, но он держался. Переживал очень. Он с самого дня совета места себе не находил, когда понял, что ты всерьез на него обиделся и хочешь из компании уйти. Вспоминал Юру, как тот несправедливо обидел Сашу и как они так и не успели помириться. А после взрыва… Ох, сынок, извини, – одернула она себя. – Сейчас тебе нужно отдыхать. Разговоры подождут.   – Верно, мам. Давай отложим этот разговор на потом. Хотя бы до завтра.    Мама тяжело вздохнула и провела рукой по его волосам, чуть ероша, как в детстве.    – Я, наверное, пойду. Катя останется тут на ночь, а я вернусь утром.   – Договорились, – улыбнулся Андрей в ответ.    В дверь тихо постучали, и в палату заглянула медсестра.   – Не спите? – спросила она негромко, оглядывая Андрея и сразу отмечая взглядом руку. – Хорошо. Тогда давайте я вам повязку поменяю и поставлю капельницу с физраствором, небольшую дозу. Так ваш организм быстрее восстановится. Только мне придется поставить новый катетер на другую руку. А завтра утром возьмем кровь и проверим ваше состояние. И нам надо бы сменить белье.   – Спасибо. Я постараюсь быть поаккуратнее с катетером. А белье давайте завтра сменим?   – Все в порядке, ничего особенного. Такое случается, особенно на фоне стресса. Хорошо, отложим смену белья на утро, чтобы вас сейчас меньше тревожить. Ваша невеста скоро подойдет. Она пошла забрать вещи из машины. Мы пока закончим с вашей рукой и капельницей, а потом прикатим сюда еще одну кровать.   Андрей снова поблагодарил медсестру. Скомкано попрощался с матерью, опустил изголовье кровати и откинулся на подушку.    Его снова клонило в сон, но он хотел дождаться возвращения Кати. Ждать пришлось недолго. Медсестра только-только успела сменить повязку и установить новый катетер, как в палату вошла Катя – чуть запыхавшаяся, явно торопилась и шла слишком быстро. Она подошла к кровати и села рядом, осторожно накрыв его ладонь своею.    – Андрюш, ты постарайся уснуть. Сон всегда лечит. Я тоже скоро лягу. А завтра поговорим обо всем. Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучилась.    – Я тоже по тебе очень соскучился. Так боялся, что больше тебя никогда не увижу. Катя нежно погладила Андрея по руке, потом наклонилась к нему и поцеловала, легко, чуть коснувшись губами.   – Не думай о плохом. Не вспоминай это. Тебе сейчас нужно спать и набираться сил.  Спокойной ночи и добрых снов.   – Спокойной ночи, Катюша, – он прикрыл глаза. Ладонь Кати по-прежнему лежала на его руке, и Андрей больше ни о чем не думал, наслаждаясь покоем и теплом родного человека.