Прочь

В какой момент мы приходим к Богу? В моменты остервенелого отчаяния или бескрайней радости люди начинают нашёптывать свои послания Всевышнему, благодарить Его или умолять о помощи. Говорят, необязательно уметь профессионально молиться, чтобы Он услышал тебя. Необязательно думать, что выглядит Он, как старец с бородой, восседающий на пушистом облаке. У каждого Бог свой. Ульям Янг изображал Его в образе Иисуса, азиатки и темнокожей женщины, Элизабет Гилберт вложила божественное начало в каждый атом, окружающий её героиню Лиз. Для Мишель образ Бога отпечатался в её подсознании картинкой из мультфильма «Том и Джерри». Огромные ноги в греческих сандалях, подол белоснежного одеяния, позолоченный трон. Она не ходила на службы с родителями, а День Благодарения для хореографа был очередным приятным поводом повеселиться с семьей и друзьями. Девушка по-доброму потешалась над набожными знакомыми и смело называла Библию качественной художественной литературой. Лишь однажды на полном серьезе она попросила у Неба не забирать у неё родителей. Однако вопреки всеобщему убеждению о Божественном милосердии, Он не простил ей её подростковый максимализм и проигнорировал плачевные просьбы юной танцовщицы. -Сейчас они в лучшем мире, - причитала тётушка девушки на похоронах. Охмелевшая от изрядного количества алкоголя и горя хореограф с грохотом встала из-за стола: -В лучшем мире?! То есть какой-то старик на небесах решил, что лучше забрать моих родителей?! Решил, что лучше сделать меня и Молли сиротами?! Настала тишина. Та самая, которую в литературе называют «звенящей». Удивительно, насколько тишина бывает разнообразной. В один момент она уничтожает в пожаре неловкости, в другой – укутывает в плед безопасности. Ford GT врезается в отбойник, но вместо боли и криков девушка снова слышит тишину. Океан безмолвия тянет в непроглядную темноту, топит, прижимает ко дну. Из последних сил Мишель борется с неравным противником, и кажется, уже вечность сделала свой оборот и вышла на новую орбиту, как вдруг стальная хватка тишины ослабляется и девушка вырывается из своего плена, делая глубокий и шумный вдох. -Оу, мартышка, - сквозь пелену неожиданной вспышки света она услышала знакомый голос, - Не подскакивай так. -Чарльз, - простонала хореограф, - Это ты? -Да, родная, - тёплая рука мягко, но настойчиво уложила её обратно на подушки. Мишель прислушалась к собственным ощущениям, попыталась отфильтровать внезапный поток информации. Свет стал более милостивым, постепенно уменьшил свою плотность, вокруг стали проступать тени. Она несколько раз моргнула и, наконец, увидела интерьер больничной палаты и Чарльза, сидящего на краю её койки. Приятель выглядел потрёпанным и уставшим. Мятая толстовка и тренировочные штаны. Создавалось впечатление, что он сорвался с тренировки и примчался сюда. Хореограф осторожно пошевелила руками и ногами, конечности плохо слушались, но всё-таки отзывались на её команды без какой-либо боли. Она коснулась пальцами своих лица и нащупала на нижней губе небольшую ранку, которая неприятно саднила. -Что произошло? - прошептала девушка. Чарльз потёр лоб и кашлянул: -Вы с Брэндоном попали в серьёзную аварию. Без экспертизы сложно разобраться в груде металла, которая осталась от машины, но Полиция полагает, что кто-то порезал тормозной шланг. Картинки воспоминаний, как на стариной плёнке, замелькали в голове девушки. Ночной Нью-Йорк, расслабляющая музыка, рука Брэндона на её бедре, его неожиданное «прости» и скрежет металла утаскивает её в ту самую темноту. Мишель отбросила одеяло и пробежала глазами по собственному телу. Синяки на ногах, перевязанное обычным бинтом левое предплечье и разбитый автомобиль до состояния «груды» никак не сочетались друг с другом. Воспоминания тут же отбросили её ещё на несколько лет назад. Машина родителей. Чёрный седан идеально бы прошёл под грузовиком, если бы у него не было крыши, стёкол и... пассажира с водителем. Их хоронили в закрытых гробах, ибо и хоронить там было нечего. Судьба откровенно насмехается над их семьей, намекая, что транспорт на четырёх колёсах не для них, однако в этот раз девушка получила лишь желтую карточку. Сердце пропускает удар. Брэндон. -А где Брэндон? - сдавленным голосом продолжает свой мучительный допрос хореограф. Чарльз явно занервничал ещё больше. Он тяжело вздохнул и взлохматил свои светлые волосы. -Почти все водители при критической ситуации выворачивают руль таким образом, чтоб основной удар приходится на пассажира, но Брэндон оказался той малой частью, которая делает всё с точностью наоборот. -О, нет! - желудок завязался узлом и Мишель затошнило. -Нет, нет, - собеседник понял, куда мысли её повели и отрицательно замахал руками, - Он жив, я не скажу, что с ним всё в порядке, но он жив. Бог, всё та же проказница судьба или рандомайзер событий однозначно здорово повеселились, устроив Мишель такую эмоциональную встряску. Тошнота отказалась отступать, да ещё и позвала свою вечную спутницу - головокружение. Хореограф застонала и прикрыла глаза. -Мишель, родная моя, - Чарльз прижал её пальцы к своим губам, - Отдохни. Всё уже позади, я с тобой. Эти слова должны были стать для девушки тёплым свитером, защищающий её от непогоды, но сейчас фантазия рисовала в голове самые страшные картинки. -Я хочу увидеть Брэндона. Парень нахмурился: -Мишель, ты должна лежать в постели, тебе нужно восстановиться. -Я знаю, что взяла в займы ещё один шанс на жизнь, - резко ответила хореограф, - Но с долгами я как-нибудь разберусь чуть позже. Я хочу лично убедиться, что Брэндону ничего не грозит! Последняя фраза вылетела из её лёгких почти на ультразвуке. Только сейчас девушка почувствовала, с какой силой она вцепилась в руку Чарльза. Короткая схватка взглядами, но, понимая, чтоб это цунами не остановить, старый друг вздохнул и смягчился: -Хорошо, но, пожалуйста, Мишель, позволь, чтоб тебя увезли туда на кресле-каталке. Мишель закатила глаза и слабо улыбнулась. Чарльз. Такой родной, такой знакомый, такой близкий. Боль от его предательства давно развеялась серебристым дымом над всеми прожитыми годами. И нынешнее его отношение прельщает своей надежностью. Может их отношениям дать второй шанс? Из них получилась бы очень гармоничная пара. Девушка поморщилась. Мысли напомнили ей убеждения той самой тетушки с похорон. Она вышла замуж по расчёту, финансово ни в чём себе не отказывала, однако была очень кроткой и несчастной женщиной. Но какой расчёт в Чарльзе? Ещё один кредит на эмоциональную стабильной и спокойствие? Хореограф отмахнулась от назойливых мыслей, когда медсестра бравым голосом объявила, что они «приехали». Палата интенсивной терапии хирургического отделения находилась на этаж ниже. Мишель нервно сглотнула. Если Брэндон попал сюда, то его дела не столь радужны, как хотелось бы. Через встроенное в дверь стекло она видела, что блондин в сознании и даже не спит. Но фраза «живого места не осталось» очень хорошо описывала внешнего вида блондина. Девушка собрала остатки сил в кулак и без стука вошла в палату. -Привет, - Мишель осторожно села на небольшой стул, - Как ты? -Хреново, как ещё, - скривился её подопечный. Хореограф попыталась выдавить из себя подбадривающую улыбку. Рассеченная скула, опухшие губы, гипсовые лангеты на левой руке и на обеих ногах. На Брэндона даже было больно смотреть. Идеальная кожа парня превратилась в страшный коктейль из гематом, ссадин и переломов. -Всё будет хорошо, - прошептала девушка, - И спасибо тебе. Его лицо исказила гримаса злости: -Спасибо? За что? Мишель несколько опешила от такой реакции собеседника, но списала на стресс от полученных травм. -Ты вывернул руль, приняв весь удар на себя. Чарльз говорит, редко какой водитель так поступит. Ты спас меня, Брэндон. -Чарльз говорит? Я спас? Мишель, ты в своём уме? А, что, если я хотел тебя убить? Удар. Нет, у парня не было физической возможности даже дотянуться до хореографа, но морально что-то ощутимо стукнуло её по затылку. В ушах зазвенело, а громкое признание о потенциальном убийстве закружилось адской юлой в голове. Девушка облизнула пересохшие губы: -Убить? Ты о чём вообще? -Лапуля, - блондин начал повышать голос, - Мне всё-таки повезло, и ты хотя бы головой да стукнулась?! Открой словарь, загугли, посмотри криминальные сводки, чтоб понять смысл фразы «хотеть убить». Да-да-да, лапуля, представь хотя бы на секунду, что все твои догадки были верны. Это я толкнул беднягу Хиро с лестницы, это я засунул взрывчатку в флакончик с духами с Люси, это я подрезал тормозной шланг этой машины. -Брэндон, тебе вкололи слишком много обезболивающих, и ты бредишь, - тихо прохрипела хореограф, - Зачем бы ты это сделал? -Зачем? - привычка Брэндона отвечать вопросом на вопрос раздражала пуще прежнего, - Страховка, глупышка Ми, страховка и деньги. Я знаю, что договоры не твой конёк, но помнишь мы подписывали всякие бумажки по страховке и всё такое? За любую травму во время конкурса танцор получает денежную компенсацию. В договоре указана сумма вдвое меньше. «Теневая» сумма уходит в карман страховщику, а он у свою очередь делит её пополам с исполнителем его заказов. -И ты якобы был исполнителем? -Да, и заказами моими были вовсе не пицца, понимаешь фишку? Что-то горячее коснулось щеки девушки, и она вздрогнула. Слёзы. Крупные, солёные капли катились по щекам, вырисовывая на коже дорожки душевных переживаний. Гамма различных эмоций долбили её черепную коробку изнутри, врезались в твёрдую мозговую оболочку тысячей молоточков. Мишель сжала виски в надежде сконцентрировать всё в одной абстрактной точке. -Неееет, - протянул блондин, - Нет, Мишель, только не плакать. Окей-окей, ты права, у меня передозировка от этих обезболивающих, и я очень неудачно пошутил. -Пошутил?! - хореограф вскочила, но головокружение тут же пригвоздило её обратно. Она со скрипом обвалилась на кровать парня, но продолжила свою гневную тираду, - Ты вообще в своём уме?! Нет, Брэндон это уже за все рамки! Я, как только пришла в себя, побежала сюда, потому что волновалась за тебя! А ты... Девушка тяжело задышала от возмущения. Ей не хватало воздуха и сил, чтоб закончить, но желание взять стул, на котором она сидела, и расколоть его об голову Брэндона, распирало каждый нейрон в её теле. Здоровой рукой блондин дотянулся и стёр большим пальцем остатки слёз с её щеки. Злоба в его глазах сменились печалью и болью: -Я в отчаянии, Мишель. Когда я почувствовал, что педаль тормоза «проваливается», то сразу, не раздумывая, захотел тебя спасти, взяв весь удар на себя. Герой, блин. И вот, ты сидишь передо мной. Твои ссадины заживут через полмесяца, и я рад, что с тобой всё в порядке. Но посмотри на меня. Врачи сказали, что у меня порваны локтевой и срединный нервы, знаешь, что это значит? Я никогда не смогу сжать руку в кулак, сделать адекватный хват на пилоне, да просто, не смогу взять нож, чтоб отрезать себе хлеба, - он помахал перед её лицом левой рукой, закованной в гипсовой лангете, - Мне вдруг пришла в голову гениальная идея, что лучше пусть меня посадят за решётку или даже на электрический стул. Лучше я буду последним мерзавцем, чем инвалидом, - на последнем слове голос парня дрогнул. Удар. Мишель снова вздрагивает, и понимает, что это не спарринг с собственным подсознанием. Второй удар, громче предыдущего. Стакан с водой разбивается о кафельный пол, вместе с ним острыми осколками разлетается её купол непонимания реальности. На третьем ударе хореограф пытается остановить вновь обезумевшего блондина, который так самозабвенно проверяет на прочность гипс на своей руке и прикроватную тумбу. -Брэндон, прекрати, что ты, чёрт возьми, творишь?! Парень поднял на неё покрасневшие от слёз глаза. На мгновение в расширенных зрачках промелькнула нежность, но тут же утонула в пучинах звериного нутра. С нечеловеческой силой он оттолкнул её и нанёс контрольный удар по металическому изголовью кровати. Неприятно заскрипели стальные спицы, и на белоснежной поверхности лангеты стали просачиваться кровавые островки. -Я мешок, Мишель, мешок мяса с поломанными костями. Парень провёл языком по разбитым губам, его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Какая-то сила настойчиво подтолкнула Мишель, и она обхватила танцора за шею и прижала к себе. Тонкие девичьи пальцы нырнули в его мягкие волосы, отчего блондин насторожено замер, словно испуганный зверёк. Вселенная остановила ход планет, закрутив свою атмосферу вокруг них. Вдали уже слышался топот медсестёр, меньше чем через полминуты двери распахнуться, и Брэндона заломает добрый десяток рук. Он провёл носом по шее девушки и всхлипнул: -Малышка, послушай меня сейчас, схема со страховками действительно существует. Тони. Тони Фарго. Это тот страховщик, - его дыхание обжигало нежную кожу Мишель, но она была готова сгореть в этом пламени, чтоб заново возродиться из пепла нарастающей страсти. Страсти? Не успела хореограф прикоснуться к собственным эмоциям, как кто-то резко выдернул её из этой пучины. -Покиньте палату, - взгляд врача был также пропитан железом, как и его кисть, сжимающая плечо девушки, - Немедленно. Блондин отстранённо наблюдал, как медицинские сёстры суетятся вокруг него, осматривая разбитую руку, вкалывая мощнейшие обезболивающие и успокоительные в бедро. Его неконтролируемый порыв к Мишель растворился в больничной рутине экстренной помощи. Хореограф послушно вышла из тесной комнатки и прислонилась лбом к стене. Прохладный пластик отрезвлял. Что с ней происходит? Что если Брэндон не врал, просто, когда увидел её реакцию испугался? -Это какая-то ошибка, - прошептала Мишель своим внутренним сомнениям, и её интуиция тут же оживленно закивала головой. Все откровения были прописаны рукой безысходности, загнанного в западню зверя. Девушка тряхнула головой. Она запуталась в его сетях из которых два выхода: спасти заблудшего придурка или стать его очередной жертвой. Дверь распахнулась, и кровать с танцором вытолкнули с пустынный коридор. Огромная доза нейролептика сделала своё дело, блондин, казалось, крепко спал. -Куда вы? - хореограф кивнула в сторону подопечного. Ей хотелось выглядеть максимально равнодушной, хотя вид окровавленных простыней, разломанного гипса, торчащих из-под кожи погнутых спиц вызывали у неё приступ тошноты. -В операционную, - врач озадаченно поправил свои очки в проволочной оправе, - Парнишка перестарался и усугубил свою и без того печальную ситуацию. Что произошло? Мишель нервно закусила губу в надежде заставить свой мозг соображать чуть быстрее. -Он танцор, причём все его номера связаны с пилоном. Вы же понимаете, что если он не сможет сжимать кисть, вся его карьера пойдёт по наклонной, - она не дала медицинскому работнику что-либо ответить и спросила, - Какие у него теперь шансы? Травматолог покачал головой, мол, пятьдесят на пятьдесят, махнул рукой подошедшим санитарам, и блондина покатили к оперблоку. На ватных ногах девушка поплелась следом и упала на диванчик. Сил практически не осталось, ни моральных, ни физических. Её закинули в ментальную центрифугу и прокрутили на предельных оборотах. Такой аттракцион сводил её с ума. Мишель обхватила голову руками, пытаясь сложить мысли в ровную колоду, словно разбросанные карты. Но любая возможность принять адекватное решение убегала из рук, как проворный таракан. -Надеюсь, я не пожалею об этом, - прошептала она в сумрак больничных лабиринтов и залезла в список контактов. Спустя несколько гудков хореограф услышала раздражённое и хриплое «слушаю». -Капитан Джефф? - Мишель смахнула с щеки одинокую слезу, - Простите за поздний звонок, но у меня есть для вас очень важная информация.