Прочь

Время лечит, но у времени нет дедлайнов. Как полуслепой старик-портной, оно медленно латает порезы, раны, переломы и дыры в душе. Рано или поздно беззубый рот перекусит замусоленную нить, швы ещё немного поноют, и на память останется лишь небольшой шрам. Мишель наблюдала, как по стеклу её больничного окна сбегают капли дождя. Они бесповоротно катились к краю рамы, разбивались об неё, а на смену им приходили всё новый и новые «самоубийцы». Банальный жизненный цикл. Одни погибают, следом приходят другие, но, каков бы их путь не был, исход один - покой на запылённом пластике или в земле. -Вы знаете, что курить в больничных палатах запрещено? - хореограф с нескрываемым раздражением прищурилась. Джефф усмехнулся и сделал очередную затяжку: -Нет. -Но вы не перестанете сейчас курить? -Нет. -И даже, если я скажу, что мне неприятно? -Да. Девушка тяжело вздохнула и потёрла виски. От поведения копа, как обычно, веяло смрадом абьюза, но пока он казался единственным островом правды в этом океане лжи. Тщательно подбирая слова, Мишель рассказывала ему каждую деталь подполья танцевального мира. Медленно перед капитаном выстраивалась цепочка интриг, начиная от поддельного контракта, заканчивая легендой о неком страховщике. Это было отвратительно. Она слушала себя со стороны, и от каждой подробности её мутило с ещё большим отвращением. Нужно было идти штатным преподавателем, а не замахиваться на лёгкий заработок. Если бы только можно было повернуть время вспять, хореограф бы всё поменяла. Или нет? Мысль о том, что на этаж ниже Брэндон борется за последний шанс остаться в танцах, ощутимо обожгла её. После того, как Джефф узнал об их плане мести, им не придётся с блондином больше изображать пару. Девушка даже не стала сопротивляться чувству горечи, словно она взаправду рассталась со своим подопечным. Единственное, что она сохранила в тайне от тяжелого взгляда полицейского - стихийное признание Брэндона о непосредственной причастности ко всем неурядицам танцевального конкурса. Джефф задумчиво пожевал остаток сигареты в зубах и выбросил окурок прямо в открытое окно. Липкий запах никотина постепенно сменился ароматом мокрого асфальта и прохладой. -Конкурс и так временно отложили из-за всех этих несчастных случаев, но, думаю, мы надолго прикроем эту лавочку, пока будем проверять версию с незаконным оборотом страховых счетов, - капитан немного помолчал, и продолжил более тихим и тёплым голосом, как отец дающий своему ребёнку важное наставление, - Мир шоу-бизнеса мне знаком давно. Актеры, танцоры, не важно, всё это напоминает мне цирк уродов. Внешне вы все идеальные, но внутри - куски разлагающейся плоти. Мишель, то, что ты рассказала всю правду, показатель, что маска очередного урода ещё не до конца вросла в тебя. У тебя ещё есть шанс снять её. Я знаю, ты не виновата во всём этом. И я оставлю тебя в покое. -Откуда такая честь? - не без сарказма спросила танцовщица. -Ты мне напоминаешь одну мою хорошую знакомую из Голливуда. Мужчина похлопал ошарашенную Мишель по плечу, и быстрым шагом покинул палату. Его слова максимально точно ударили хлыстом по самому больному. Хореограф вспомнила одного героя из любимого фильма Молли, профессора Квиррелла. Робкий, заикающийся преподаватель, скрывающий за спиной истинное зло. Параллель с её коллегами была слишком очевидна. -Цирк уродов, - повторила девушка и слабо улыбнулась своему отражению в заблокированном смартфоне. Её сотрудничество с парнями изначально было построено на фундаменте фальши и вранья. Они скрыли от неё работу в стриптиз-клубе, скрывали важные пункты контракта. Они даже не навестили беднягу Хиро за несколько месяцев! И вместо того, чтобы это прекратить этот балаган, Мишель продолжила готовить их лицемерное варево, придумывая всё более изощренные рецепты мести. -Вы Мишель? - в палату заглянула пухлая санитарка, и хореограф утвердительно кивнула, - Ваш друг, Брэндон, пришёл в себя и хочет вас видеть. Брэндон. Да ещё и друг. Девушка криво улыбнулась нелепости этого каламбура и надела больничные тапочки. Брэндон. Единственный из всей команды, кто не скрывал своё нутро, кто честно вёл себя, как последняя сволочь, кто откровенно гордился своими провокациями. Тут же холодок болезненных картинок предыдущего дня оцарапали её позвоночник. Искаженное лицо блондина, его громкое, на грани истерики, признание ржавым сверлом пронизало голову Мишель. Её чувства робко предлагали версию об очередной неудачной подначке, но непреклонный голос разума настойчиво предлагал бежать куда подальше от палат интенсивной терапии. -Я думал, ты ждёшь меня около операционной, - пересохшими губами прошептал Брэндон, как только девушка закрыла за собой дверь. -Приходил капитан Джефф, - хореограф села на кровать к своему подопечному, - Я ему всё рассказала. Блондин помял здоровой рукой край простыни, он явно занервничал, он явно помнил то, что сказал девушке перед тем, как превратить своё левое предплечье в винегрет из гипса и крови, он явно боялся, что в любой момент сюда зайдет коп с ордером на арест. -Брэндон, прости, - Мишель взяла его руку, - Я не могу так больше. Это всё губит меня, тяготит. За всю мою жизнь случилось всего несколько потрясений, одно из них - смерть родителей. А здесь, всего за пару месяцев я как будто попала в кухонный комбайн, и мои кости жестко перемалывают. Это... это не для меня. -Лапуля, о чём разговор? - блондин погладил большим пальцем тыл её кисти, - Это давно нужно было закончить, ещё в тот раз. -В тот раз? Брэндон закусил нижнюю губу и поморщился от боли. Было видно, как внутри него бушует безумный канкан неприятных воспоминаний. Он стал более настойчиво гладить руку Мишель, словно пытался нащупать то, с чего стоит начать свой рассказ. -Ты же знаешь, что между мной и Джастином есть неразрешённый конфликт. -Да, - сердце хореографа забилось в разы быстрее, наконец, она узнаёт то, что так долго терзало её любопытство. -Это произошло несколько лет назад, - парень уставился на шершавую стену, - Мы с Джастином были лучшими друзьями. Везде тусовались вместе, ходили по клубам, кадрили девочек. Но не это помогло нам найти общий язык, а танцы. Мы оба не представляли без них жизни. Сердце Мишель сжалось. Мы оба не представляли без них жизни. Каково в одну секунду потерять всё? Любить своё дело, бороться за каждую крупицу успеха, хвататься за любую возможность, а потом разломать своё детище об край бетонного отбойника. Ей захотелось обнять его, но страх причинить ещё одну порцию боли остудил её пыл. -Однажды меня заметил один важный дядька, который оказался директором одной из самых успешных академий танца. И он пригласил меня на прослушивание, - печальная улыбка едва коснулась разбитых губ Брэндона, - Ты не представляешь, в каком я был в восторге. Но так волновался, что попросил Джастина поставить совместный номер. Мне было проще и спокойнее с ним. На тот момент он был моим единственным близким человеком. Джас согласился, и мы создали действительно потрясный танец. Вот только на моё место претендовала ещё одна девица. Талантливая, с симпатичной мордашкой и страшно хитрая. -Ну, и? – в голове Мишель выстроился добрый десяток теорий того, что могло произойти между ними. -Джастин не устоял и втюрился по уши в неё. Из местного ловеласа он превратился верного щеночка: цветочки, рестораны, прогулки, романтические сюрпризы. А она им, ой, как откровенно вертела, - на лице блондина светилась печать отвращения, - Я предупреждал, что она его использует, разумеется, он не слушал меня. В день прослушивания я ждал его до последнего. Джастин опоздал, эта шлюха прошла кастинг, а перед моим носом захлопнули дверь академии. Потом он сказал, что они зажигали всю ночь, и Джаст банально проспал. Каждое слово всё сильнее сдавливало глотку хореографа беззвучными рыданиями. Даже рассказ о таком чудовищном и глупом предательстве сводил с ума, трудно представить, что пришлось пережить её подопечному в самом начале своей танцевальной карьеры. Она махнула рукой на все предрассудки, наклонилась и осторожно, но крепко обняла парня за шею. Блондин прижал её к себе, будто ждал эти объятья, уткнулся носом в её шею и дрожащим толи от злости, толи от обиды голосом продолжил: -Я столько лет вынашивал этот чёртов план мести. Я хотел заставить Джастина потерять в один момент всё, что он так любит. Но что-то, - девушка почувствовала его тихий смешок, - Или кто-то заставил меня передумать и остановиться. Ты права, малышка, нужно заканчивать с этим дерьмом. И тебе, и мне. -Так, ты не успел ничего сделать Джастину? – наконец, Мишель обрела способность внятно говорить. Парень неоднозначно покачал головой: -Как знать. Что-то успел сделать, что-то не успел. Это уже неважно. Хореограф хотела было ответить, но в их вселенную вторглось звонкое оповещение о сообщении. -На ловца и зверь бежит, - печально хохотнула Мишель и показала блондину сообщение от Джастина, - Ребята пришли нас проведать. Брэндон пробурчал что-то и зарылся поглубже в подушку: -Мишель, можешь сказать, что я сплю или умер, - он добродушно улыбнулся, когда девушка замахнулась на него при последнем слове, - Я не хочу сейчас с ними общаться. Мишель улыбнулась ему в ответ, собрала остатки смелости и поцеловала блондина в уголок губ. Он вздрогнул, но тут же провел ладонью по щеке хореографа, очертил большим пальцем чувственную линию вдоль края её нижней губы и со знакомой хрипотцой сказал: -Есть всего две вещи, о которых я жалею. То, что я не могу поцеловать тебя прямо сейчас, и то, что нам больше не придётся притворяться парочкой. Загляни ко мне после того, как пообщаешься с парнями. Лицо девушки полыхало, пока она плелась на свой этаж, прокручивая их последний диалог с танцором. Мишель не могла справиться с собой, со своими эмоциями, чувствами. Её тянуло к этому самовлюбленному блондину, не представляющему свою жизнь без подначиваний и издёвок. Её угнетала та мысль, что это уже не банальный ритм страсти. Её мучил страх неизвестности, страх, что она снова влюбляется. -Мишель! – восемь огромных рук почти одновременно потянулись к ней, выдергивая её из будоражащих размышлений. Ребята практически накинулась на хореографа, и она порадовалась, что у неё ничего не сломано, - Как ты? Где Брэндон? Девушка терпеливо отвечала на сотню вопросов своих подопечных. Их озабоченные лица заставляли поверить в непритворное беспокойство, однако верить Мишель могла только пока новенькому Карлосу. Доверие к ребятам висело на тонюсеньком волоске, которым являлась её же привязанность к своей команде. Мишель в уме бранила себя за бесхребетность, пока парни сетовали на отмену конкурса на неопределенный срок. -Эй? – Джастин помахал перед лицом хореографа, - Мишель, ты с нами? -Да, - девушка тряхнула волосами, откладывая курс самобичевания на потом, - Немного задумалась, простите. -Мишель, - лидер группы и остальные участники вдруг стали серьезными, - Мы очень испугались за вас. Эта авария заставила нас переосмыслить некоторые вопросы. От неожиданности хореограф села, выпрямила спину и настороженно посмотрела на собеседников. На фоне виноватых взглядов «старичков» только Карлос выглядел удивленным не меньше неё. -Помнишь, в самом начале мы заключили с тобой контракт? – Джастин смущённо взлохматил волосы. -Д-да, - запинаясь, ответила Мишель. -Так вот, - парень старательно избегал взгляда своего преподавателя, - Ты его не дочитала, и в конце… О, боже, на деле это оказалось сложнее. -В конце было прописано вовсе не то, о чём мы договаривались, - Кристиан пришёл товарищу на помощь, - По тому контракту тебе не полагался гонорар, и ты обязана работать на нас пять лет. Девушке даже не пришлось играть роль обиженной барышни. В очередной раз, эта информация ввела её в болевой шок. Она вцепилась в край кровати, в надежде хоть как-то привести себя в чувства. Несколько раз хореограф прокручивала в голове эту ситуацию, придумывала различные сценарии, исходы, репетировала свою реакцию. Но премьера спектакля провалилась с треском. Где-то в глубине души Мишель надеялась, что это глупый розыгрыш, страшный сон, но теперь те, кого она считала своей семьей, публично заявили о предательстве. -Мишель, - затараторил Джастин, - Я не хочу оправдывать свою мотивацию, свой скверный поступок. Мы не поладили вначале, но теперь ты очень важна нам, как очень близкий человечек, как наш преподаватель. Прости нас, Мишель. Она похлопала глазами и ещё раз всмотрелась в обречённые лица своих учеников. Уверенность в их искренности, в чистоте их побуждений стремилась к нулю, но все эти эмоциональные горки так вымотали её, что у девушки просто не было сил ни сопротивляться, ни спорить. Хотя бы в этот день, даже в эту неделю, а, может, и месяц. -Уходите, - сипло ответила Мишель, - Уходите, пожалуйста. Джастин хотел что-то сказать, но Джозеф остановил его, сжав приятеля за плечо. Они ещё с полминуты потоптались в палате, которая вдруг стала такой тесной, душной и убийственно мрачной. Почти бесшумно Кристиан положил перед ней на стол стопку бумаг: -Это новый контракт. Прочитай его. Если ты готова нас простить, и готова с нами сотрудничать, ты знаешь, как нас найти. Команда гуськом скрылась за дверью, и Мишель со стоном упала на кровать. Ей нужна была передышка. Небольшие накопления у неё есть, значит, она сможет побыть с Молли, привести свои мысли в порядок, разложить всё по полочкам. Девушка всегда привыкла держать всё под контролем, но с «Гладиаторами» контроль дал сбой, и стройная конструкция подкосилась. Хореограф посмотрела на часы, полвосьмого, возможно, Брэндон ещё не спит, и она расскажет ему про новый контракт. Пролистав до нужной страницы, она увидела, что злополучные пункты были в корне изменены. По новым условиям ей полагалась часть выигрыша, а решение о продолжении сотрудничества девушка должна была принять сама. -«Недурно», - подумала Мишель, проходя уже по знакомым коридорам больницы до палаты блондина, - «Думаю, я хочу их простить. Но не сейчас». Палата танцора была погружена в сумрак. В первую секунду хореограф подумала, что ему делают перевязку, промямлив извинения, она хотела закрыть дверь, но осознание происходящего раскатом грома оглушило её. Ритмичные и характерные движения головы стройной медицинской сестры, рука парня, лежащая на её тёмных волосах, едва различимое сбивчивое дыхание Брэндона. -Меня не было всего один час, - с трудом выговорила девушка, делая шаг назад, - А ты уже нашёл себе развлечение? Блондин поднял на неё взгляд, и лёгкое раздражение в синих глазах сменилось страхом и удивлением. Он оттолкнул от себя медсестру, но множественные переломы не позволили ему легко сесть. -Ми… - но Мишель не стала слушать очередную байку. Резко захлопнув дверь, она побежала назад. Цирк уродов продолжал своё шоу. Красивое лицо, красивая фигура, красивые слова. Несмотря на всё это, Брэндон оставался частью этого дьявольского представления, даже был гвоздем программы. Поверить в его слова после всего, что он сделал, что он уже говорил, стало для неё пагубной ловушкой. Пульс зашкаливал, пальцы дрожали. Хореограф на автомате набрала знакомый номер и нетерпеливо шипела на монотонные гудки «давай же, возьми трубку». -Мартышка? – услышав в своём динамике всхлипы, Чарльз тут же заговорил предельно взволнованным тоном, - Мишель? Что случилось? -Чарли, - взвыла девушка, - Пожалуйста, забери меня отсюда, сейчас же. -Я… - парень замешкался, но быстро взял себя в руки, - Да, родная, я буду через полчаса. Хореограф нажала на «отбой» и сползла по стенке на пол. В тишине засыпающего госпиталя слышались девичье рыдание и вибрация телефона, на котором высвечивалась тошнотворная надпись «Брэндон». Время лечит, но у времени нет дедлайнов. Как полуслепой старик-портной, оно медленно латает порезы, раны, переломы и дыры в душе. Рано или поздно беззубый рот перекусит замусоленную нить, швы ещё немного поноют, и на память останется лишь небольшой шрам.