ли тэен
17 мая 2020 г., 12:37
Примечания:
krewella – calm down.
[сцену с чону и тэном читать под: nct 127 – end to start.]
p.s. я мучилась над этой главой целый месяц, поэтому, пожалуйста, подарите ей любовь.
— i'm about to tear this fuckin' place down.
Чону заходит в квартиру совсем тихо. Он все еще думает про Джонни и не может перестать улыбаться. Блондин, правда, все еще не понимает, как ему так профессионально удавалось скрывать такое все это время, но это уже совсем неважно. В конце концов он тоже заслуживает счастья. Витая в собственных мыслях, блондин совсем не думает про то, что возвращается не к себе домой. Казалось бы, он всего лишь секунду назад открывал дверь в чужую квартиру, но сейчас он совсем не смотрит на чужую обувь, разместившуюся в коридоре, на верхнюю одежду, пылившуюся в шкафу, и на чужие стены, пока не чувствует запах знакомого одеколона. Твою же мать. Его улыбка тотчас же пропадает, и он не может сдвинуться с места, будто парализованный. Ким Чону знает, что точно хотел остаться с Тэном наедине. Он отлично помнит, как мечтал об этом, воображал, представлял в голове все до мельчайших деталей и подробностей, прокручивал в мыслях диалоги, пытался запастись огромным количеством тем, на которые они смогут поговорить, если их диалог вдруг зайдет в тупик. Ничего из этого он сейчас не помнит. В голове одно сплошное перекати-поле, а на лице явная паника. — Ты чего там застыл? — вырывает его и своих мыслей брюнет, заглядывая в прихожую. — Иду, — несмело говорит он, выдыхая, стараясь не показывать волнения и стеснения, которое, он уверен, им сейчас совсем не нужно. Он возвращается в зал, где видит Тэна, сидящего за столиком. Брюнет черкает что-то в тетради, другой рукой подперев голову. Он на Чону не смотрит, что заставляет блондина на секунду расслабиться. Чону идет тихо, его шагов совсем не слышно. Он прокашливается, чтобы обратить на себя внимание, и садится рядом с брюнетом. Чону решает, что стоит просто продолжить занятие, ведь тогда они смогут избежать тишины и неловкости, а тема для разговора сама по себе найдется, облегчив при этом ему жизнь. Но проблема в том, что Чону слишком часто беспричинно психует или же поддается панике. — Дай взглянуть, — он убирает руку Тэна с тетради, чтобы посмотреть на его записи. Чону пытается вести себя нормально, не показывая волнения. Но вдруг брюнет резко перехватывает его руку, не дав Чону возможности отстраниться. Блондин переводит взгляд с их сплетенных рук на лицо брюнета, почти успев подать голос, но Тэн снова прерывает его, не дав ему шанса даже спросить, что он делает: — Можешь объяснить мне это? — брюнет не открывает взгляда от лица блондина, лишь метаясь между губами и глазами Чону, как будто бы не определившись, куда лучше смотреть. Чону же напротив только нервно сглатывает слюну. Он не знает, что говорить, поэтому он просто сидит, как вкопанный, пялясь на Тэна в ответ. Когда он слышит его просьбу, он быстро опускает взгляд в тетрадь, стараясь не чувствовать жаркое дыхание на своей шее, стараясь не обращать своего внимания на тепло чужого тела и на запах почти выветрившегося одеколона, который очень хорошо чувствуется по причине того, что брюнет сейчас непозволительно близко. Близко настолько, как Чону уже забыл. — Национализация... Это переход из частной собственности в государственную... — еле выговаривает он, а про себя думает: "Конечно, блять, ты не знаешь этого. Конечно же студент юрфака, имеющий в основном четверки-пятерки по предмету не знает такой банальщины. Мог бы еще что-нибудь выдумать, по-оригинальнее." Но он затыкает своего внутреннего разбушевавшегося демона, который слишком активно сейчас бьет тревогу. Тэн все еще непрерывно пялится, а у Чону в голове мигает красный свет, который дополняет звук сирен, оповещающий об опасности. Знаете такой взгляд, когда вас буквально прожигают изнутри? Создается впечатление, что человек в эту самую секунду видит вас насквозь, читает мысли, следит за каждым мимолетным движением. А "жертва" (если это можно так назвать) в этот момент не может пошевелиться, не может сделать буквально ничего, становясь будто парализованной, полностью контролируемой. Чону сейчас чувствует себя точно так же, поэтому его голос дрожит, а сердце отбивает чечетку в груди, потому что он знает, что Тэн его даже не слушает. От этого еще страшнее. Какая к черту программа, какие к черту принципы, когда ты кроме своего бешеного биения сердца ничего не слышишь. Невозможно думать о том, как было бы правильнее поступить в этот момент. Был бы Чону сейчас в здравом уме, то он бы заставил себя повернуться к виновнику сей неловкой ситуации, прекратить все это первым, показаться настоящим альфа-самцом... Но в Чону все еще играет скромность и неумелость. Он сейчас даже и не вспомнит, как вообще правильно целоваться. — Не останавливайся, — вдруг слышит Чону. Он все-таки решает взглянуть на объект его воздыхания и виновника своего учащенного пульса, но как только он переводит взгляд на брюнета, тот сразу же впивается в его губы, хватая Чону за затылок, оттягивая при этом выжженные краской блондинистые волосы. Блондину не удается закончить предложение, ручка выпадает из его руки, падая на пол. И он сейчас полностью ассоциирует себя с ней: уставший, сдавшийся, проигравший войну, которую сам с собой же и затеял. Чону думает, что у него из груди специально выкачали весь воздух, а тело окаменело, потому что он не может даже пошевелиться, не может дать ответ, но и отстраниться у него не получается. Да и не получилось бы, потому что брюнет держит его слишком крепко. Поэтому Чону позволяет Тэну полностью себя контролировать, в глубине души осознавая, что ни он и ни одна часть его тела сейчас не против. Не против позволить собой овладеть. Тэн валит его на спину, оттягивая при этом нижнюю губу Чону. Брюнет думает, что нет ничего лучше на свете, чем смотреть на то, как тело блондина откликается на его действия. Ему достаточно просто провести рукой по его щеке, чтобы тот вздрогнул и начал тяжело дышать. Тэн считает, что раз Чону не подает стоп-сигналов, то ему не стоит останавливаться. Таец неаккуратно, шумно отодвигает ногой кофейный столик, стоящий возле дивана, краем глаза замечая, как пару тетрадок сваливаются с деревянной поверхности. Тэн не хочет отрываться от Чону, который сейчас по-особенному красив: его светлая челка немного взмокла, на безупречном и гладком лице выступила легкая испарина; его майка, на которую он надел голубую рубашку, помялась и слегка задралась, привлекая тем самым внимание брюнета на его худой и впалый живот, а также на косточки, хорошо выделяющиеся чуть выше тугого ремня; его рот приоткрыт, а глаза закрыты, Чону держит руки на груди брюнета, а Тэна очень забавляет этот жест. Он думает, что блондин сошел с какой-нибудь картины, не иначе, потому что его худое тело, длинные пальцы и карамельная кожа заставляют его хотеть большего. Но он обещает себе не торопиться. Тэн тянет на себя парня, чтобы стянуть с него рубашку и помочь снять футболку. Но тут он видит, что Чону дышит неспокойно, а лицо его раскраснелось. Он не знает, что послужило для этого причиной: слишком сильное желание или же нарастающая паника, но он решает приостановиться. — Расслабься, хорошо? — брюнет примыкает своим лбом ко лбу Чону, проговаривая каждое слово медленно, буквально шепотом, прямо в губы, пытаясь всеми своими жестами хотя бы немного успокоить блондина. — Да... — на выдохе отвечает он. — Давай по-тихоньку, — Тэн медленно тянет его футболку вверх, не отрывая от Чону взгляда. — Вот так... — добавляет брюнет. — Или мне остановиться? — Остановишься, и я тебе что-нибудь сломаю, веришь? — хмурится блондин, дрожа от резко пробежавшегося холода по его голой коже. Тэн ничего не отвечает, потому что не хочет снова видеть Чону в гневе, хоть и знает, что вряд-ли ему вообще когда-нибудь удастся заломать его руки хотя бы за спину. Причина в том, то он просто сам не хочет останавливаться. Но как только он кивает, смотря прямо в блондину в глаза, и опускается к его голому телу, Чону издает слишком громкий стон, а его грудь резко вздымается. Тэн даже сначала пугается, но потом понимает, что, кажется, он у него первый, поэтому Чону тяжело реагировать по-другому. Блондин буквально замирает, пытаясь вдоволь насытиться моментом, запомнить все до деталей, потому что он до сих пор до конца не осознает, что это никакой не сон, а чертова реальность. От которой иногда хочется лезть на стену, потому что эмоции слишком сильные. Настолько сильные, что зачастую просто сдавливают легкие. Тэн начинает расцеловывать безупречную кожу парня, в некоторых местах покрытую мелкими родинками. Он ведет дорожку поцелуев от шеи Чону, едва удержавшись, чтобы не поставить на самом видном месте свою красную метку. Он не хочет, чтобы это обсуждалось. По крайней мере не сейчас, когда ему придется учить парня заново дышать, потому как брюнету кажется, что Чону иногда об этом забывает. — Блять, Тэн... — слышит брюнет, сразу же поднимая глаза на своего спутника. — Все хорошо? — уточняет он, не останавливаясь. — Сними ее, — Чону показывает пальцем на белую помявшуюся майку брюнета, после чего запрокидывает голову назад, издав еще один томный и глубокий стон. Чону проводит своими холодными пальцами по животу парня, пока тот не может оторвать от блондина взгляд. Тэн никогда не проводил слишком много времени в зале, поэтому назвать себя настоящим мачо он никогда не осмелился бы, но то, какими влюбленными глазами Чону на него смотрит, а потом резко опускается к его вроде бы худым, но в то же время сильным плечам, оставляя там легкий и такой невинный поцелуй, заставляет его вздрогнуть от пробежавшихся мурашек. Чону для него – самое настоящее сокровище, тот самый единственный неограненный алмаз, который полностью бесценен. Он точно уверен: ему нету равных, не существует ни одного человека на этой планете, который хоть в чем-то сравнился бы с ним. Тэну срывает крышу от всего: от влюбленности, одурманивающей рассудок, от эмоций и от чувств, переполняющих его с ног до головы, из которых на данный момент он состоит целиком и полностью. Он не жалеет, что погряз в этом. И если бы его попросили выбрать между Чону и любым другим красивым, спортивным и идеальным парнем, о котором он только мог мечтать, Тэн немедля выбрал бы Чону, а потом еще раз, и еще раз, и так до бесконечности. И он не стал бы ничего менять, потому что Чону у него везде. Парни не замечают, как срывают друг с друга последнюю одежду, бросая ее в разные стороны. Чону как будто бы пробивает током только тогда, когда он оказывается лежащим на животе под брюнетом, и чувствующим жаркое дыхание возле своего уха. — Я спрошу только об одном... — буквально шепчет Тэн, у него почти не осталось сил на то, чтобы закончить начатое. — Ты не будешь жалеть? — Нет, — сразу же отвечает тот, поворачивая голову вправо и хватая Тэна за затылок, завлекая того в мокрый, страстный поцелуй, в котором сейчас доверия больше, чем в глазах самого блондина, а эмоций столько, сколько им на пару никогда не доводилось ощущать. Чону издает глубокий стон, который в итоге переходит в хрип. Тэн расцеловывает затылок блондина, обнимая того со всей силы. Давая понять, что он не отпустит. Чону роняет слезы, которые сразу же впитываются в мягкую ткань дивана. Он все еще держит руку на затылке брюнета, слегка сжимая его мягкие волосы. В этих слезах совсем нет боли, в них всего одно искреннее чувство, о котором Чону говорить пока страшно. Оно заполняет собой все легкие и затуманивает разум, не давая тому, кто его испытывает, ни единого шанса спастись. Любовь.***
На следующее утро Чону уходит из дома Тэна раньше, чем второй успевает проснуться. Нет, он не сбегает, как последний трус, наоборот, Чону был бы только рад поваляться с ним в кровати до обеда, прогулять противные пары, забыть о всех проблемах в жизни, но Чону просто приходится выиграть время для того, чтобы прийти в себя. За одну ночь он испытал слишком много эмоций, и, возможно, почувствовал все, что только можно было: от радости до истошной грусти, от напряжения до безграничной любви. Последнее особенно. Еще одна причина проветриться и понять для себя, что теперь между ними будет. Да, они переспали. Чону в курсе только своей нездоровой зависимости, а вот что думает про него сам брюнет, – для него до сих пор большая загадка. Он решает, что не будет придумывать несуществующих сюжетов у себя в голове, терзать себя ненужными мыслями, а просто спросит у него напрямую. Чону знает, что не ошибается. То, что он чувствует, определенно понятно и очевидно, поэтому он готов. Сделать первый шаг. Университет встречает Чону своей привычной мрачной атмосферой и хмурыми лицами студентов, которые спешат в свои аудитории к первой паре. Обычно блондин ведет себя точно так же, вот только сегодня он единственный, кто чувствует что-то воодушевленное внутри, растекающееся по его венам с каждой секундой. Его телефон оповещает его громким уведомлением, и Чону спешит поскорее разблокировать смартфон. "Ты чего так быстро убежал?" Чону улыбается. Он знает, что Тэн тоже хочет встретиться с ним, поэтому ему не терпится наконец увидеть его, обсудить все, что так терзает душу, и принять очевидное. Пойти навстречу новому Чону, который больше не боится, который теперь сможет поделиться с миром чем-то новым, испытать то, что до этого момента казалось слишком запретным и недосягаемым. Блондин снова открывает строку диалогов и слишком быстро набирает: "Где ты?" Ответ приходит в ту же секунду. Тэн волнуется не меньше Чону. "Третий этаж." И Чону срывается к нему. Рядом проходящие студенты удивляются, но парень не видит их лиц. Он уверенно поднимается по лестнице, не думая практически ни о чем, кроме него. Сердце колотится так, что блондин готов потерять создание прямо сейчас. Но три злосчастных пролета лестницы остаются позади слишком быстро, как будто бы парень и не поднимался вовсе. Чону толкает двумя руками дверь и заходит в обширный коридор, пытаясь отыскать глазами любимую темную макушку. Спустя пару минут ему все же это удается, поэтому он незамедлительно направляется к брюнету, пока тот улыбается так ярко, что Чону готов заплакать. Тэн недоумевает, когда Чону резко обхватывает его руками и прижимает к себе. Брюнет чувствует знакомый запах и расслабляется. Он ведь серьезно подумал, что Чону испугался, и что он больше не захочет иметь с ним ничего общего, раз он ушел, так ничего и не сказав. Но все сомнения разом испарились, как только он почувствовал тепло любимого тела, на котором он вчера оставлял влажные поцелуи, и которое прижимал к себе так сильно, что у самого все внутри переворачивалось. Чону сейчас рядом с ним. Он не убежал, и он готов его выслушать. — Чону, я... — пытается начать разговор Тэн, но Чону сразу же впивается в его губы, не дав ему закончить. Студенты, находившиеся рядом, сразу же оборачиваются на них. Но Тэн не медлит, он сразу же ему отвечает, улыбаясь при этом через поцелуй. Раз даже Чону не страшно, что их могут вот так вот увидеть, то зачем ему переживать? Брюнет легонько кусает Чону за нижнюю губу, и тот смеется так, что Тэн чувствует те самые бабочки в животе. Но потом парень нехотя отстраняется, чтобы наконец закончить начатое. — Я хотел поговорить о нас... — тихо проговаривает каждое слово Тэн, пока Чону смотрит ему прямо в глаза. — Я тоже, — быстро отвечает блондин. — Как насчет того чтобы- Но его прерывают. Брюнет не успевает закончить предложение, как он слышит чей-то крик в конце коридора. Теперь внимание студентов привлекает парень, только что вошедший в дверь с громким стуком. — Тээн-а! — доносится до брюнета, и он узнает этот голос. Чону тоже поворачивается в сторону, откуда секунду назад доносился этот громкий вопль, подняв при этом бровь в недоумении. Он видит, что к ним приближается невысокий парень с ярко-красной макушкой. Его рубашка расстегнута почти до самой груди, а джинсовка болтается всего на одном плече; на его тощих ногах надеты черные дырявые джинсы, и блондин не понимает, как его вообще пустили в универ в таком виде. Ситуация становится еще более непонятнее и тупее, когда Чону понимает, что он его раньше никогда не видел. Он в эту же секунду поворачивается к объекту своего воздыхания, чтобы спросить, в чем дело, но тот лишь только махает головой, не отрывая своего взгляда от этого странного парня. Чону видит, как на висках Тэна начинают играть желваки, а его руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Тем временем неизвестный парень уже практически подошел к ним. — Я так соскучился, — наигранно выдает он, толкая рядом стоящего Чону и обнимая за плечи Тэна. — Тэен, что ты здесь делаешь? — недовольно цедит брюнет, пытаясь скинуть с себя руки назойливого парня. — Приехал из Америки, чтобы встретится наконец с парнем своей мечты. — выдает он не подумав, и Чону окончательно решается дара речи.***
Ли Тэену было всего двенадцать, когда на свой день рождения вместо упаковки лего он получил огромную пачку денег; четырнадцать, когда его впервые начали брать на деловые встречи отца, представляя его тем самым элитному обществу; и шестнадцать, когда отец с гордо поднятой головой вручил своему любимому сыну ключи от новой красной Феррари, все это время пылившейся в их просторном гараже среди других дорогих автомобилей. Примерно в том же возрасте из нескладного мальчика Ли Тэен превращается в парня, которого готовы обожествить абсолютно все девчонки в школе; в парня, который надевает исключительно черные джинсы, рваные на худых коленках, заправляя в них его любимые шелковые рубашки совершенно разных цветов (в его гардеробе их миллион); в парня, который слишком умело и уверенно целуется на танцполе, а на следующее утро забывает имя того, рядом с кем он проснулся. Ли Тэен принимает это как должное. Деньги льются на него, как из ведра, осыпаются в руки его семьи словно градом, и Тэен не видит меры: ему весело. Поэтому он начинает бесстыдно пить, проводить время в дорогих ресторанах и посещать закрытые вечеринки в самых лучших клубах города. Слишком бесстыже. Так, как он привык. Ведь по-другому его никто не учил. В семнадцать Тэен спит с какой-то случайной девчонкой, которую соблазняет на очередной вечеринке, а в восемнадцать он встречает Тэна: задорного, наивного и слишком милого паренька, который однажды по нелепой случайности оказывается на красных кожаных диванах одного из ночных клубов, в который точно также, по такой же нелепой случайности, в ту ночь заглядывает сам Тэен. Он помнит, как сразу же замечает его: такого неуклюжего и в какой-то степени неумелого мальчишку, который с опаской оглядывается по сторонам, боясь переборщить с алкоголем. Как рассказывал сам Тэн, в ту ночь его пригласили на день рождение одного из одноклассников, и он, не подумав, пришел. Просто потому что ему было слишком скучно засыпать дома одному. Закончилось все это, впрочем, неожиданно: брюнет оказался прижатым к блестящей черной плитке в кабинке туалета тем, чья ярко-красная шевелюра как-то случайно бросилась в глаза, и чей хозяин смотрел на него в том самом танцевальном зале как-то по-особому, так, как обычно не смотрят, слишком пошло. После той самой ночи в клубе Тэен надеется, что бросит Тэна сразу же, объясняя это тем, что ему не нужны проблемы, а Тэну совсем скоро поступать: не хочется туманить ему собой голову. Тэн, на самом деле, тоже так думает, но через месяц ловит себя на мысли, что садится в тачку с дорогим салоном, чей хозяин выглядит слишком по-блядски с этими красными волосами и этой сбритой на половину бровью; не понимает, как так произошло, что он сидит рядом со своим избранником в огромном доме его родителей, улыбаясь слишком искренне, не поддельно; сладко выкрикивает "Тэен-а", будучи прижатым к черным атласным простыням, и любит: также искренне и честно, ни разу не усомнившись ни в своем парне, ни в его богатых родителях, ни в одной показушной выходке на публике и ни в одном внезапном поцелуе прямо у всех на глазах. Правда лишь в том, что Тэн влюбляется в него слишком быстро, без всякой задней мысли, слишком по-юношески. Брюнет не видит подвоха, он чувствует себя по-настоящему счастливым и не боится. Он чувствует, что Тэен гораздо опытнее его, причем во всех аспектах, поэтому однажды упускает тот момент, когда в глазах рыжеволосого резко пропадает былой огонь. В один момент отец Тэена вдруг решает, что ему пора научиться управлению бизнесом, (в конце концов он единственный наследник в семье), и покупает ему билет до Нью Йорка, даже не спрашивая у него разрешения. И Тэен брюнета тоже не спрашивает, всего лишь смотрит на него безразлично, опустошенно, будто и не любил его вовсе все это время, пока Тэн слезно умоляет его не уезжать, умоляет остаться с ним. Но Тэен выбирает деньги: не из-за испорченного детства, не из-за того, что его никогда не любили, и далеко не из-за того, что его не смогли убедить в том, что в таких ситуациях действовать нужно совсем по-другому. Ли Тэен просто так воспитан, и он всегда выбирает выгоду. Любовь для него ничего не значит, потому что он не знает, каково это. В тот же год он все-таки уезжает, оставляя брюнета наедине со своими мыслями, которые с каждой секундой медленно разъедают его еще до этого не тронутое, не израненное, не видавшее боли юношеское сердце. Он все-таки поступает в университет, со временем перерастая свою первую неудачную любовь, при этом залечивая раны. Потом он встречает Чону на одной из таких же случайных вечеринок и понимает, что пора попробовать снова, отпустив старые обиды. В этот раз он смотрит проницательнее, сняв при этом розовые очки, и верит. Влюбляется снова, точно также быстро, как проваливаются в сон, и даже еще быстрее, и совсем не вспоминает о прошлом. Ровно до этого дня. Тэн не вспоминает о Ли Тэене ровно до этого дня.***
Чону не успевает подойти к Тэну даже на минуту: спустя пару секунд их настигает ураган под названием Ли Тэен, который сносит все на своем пути. И нервную систему Чону в том числе. Он даже не успевает выяснить у Тэна лично, кто это, и что он тут делает. Единственное, что он успевает услышать из их совместных разговоров, так это то, что Тэен, похоже знатно проебался, пока был в Штатах, поэтому отец перевел его сюда. Но это, впрочем, не дает Чону совершенно никакой полезной информации. Потому что он не знает, что этот человек вообще делал в Америке, почему он одет как последняя блядь, и почему он ведет себя как последний мудак, не давая Чону даже приблизиться к своему парню. Они так и не договорили. Это съедает Чону изнутри. И вместо того, чтобы расставить наконец все точки над и, он думает совершенно про другие вещи, которые не дают ему покоя. Что это за тип вообще? Почему он постоянно ошивается рядом? Почему он сказал, что Тэн – парень его мечты? Чону очень сильно хочет верить Тэну. Но для блондина сейчас нет совершенно никакого здравого объяснения всему происходящему. Даже если они и встречались раньше, то какое Тэну до него дело сейчас? Неужели их до сих пор что-то связывает? Блондин ходит поникшим весь чертов день. Он смотрит на них как-то отстраненно, как будто бы его только что продинамили, хотя он даже не понимает почему. Чону все кажется настолько тошнотворным сегодня, что он готов злиться буквально на каждого прохожего, кричать на своих друзей, и даже этот чертов салат, который он ковыряет вилкой уже десять минут, сидя в университетской столовой один, кажется ему слишком отвратительным. Его телефон вдруг резко издает громкий звук, и Чону почти пугается. "Я жду тебя в туалете на первом этаже." Чону закатывает глаза и хочет выбросить свой телефон в рядом стоящую мусорку, потому что ему слишком тошно от всего происходящего. Тошно от того, что его до сих пор не поставили в известность, а теперь он еще и вынужден сам бегать за объяснениями, прячась при этом, как какая-то школьница, хотя он даже не знает этого человека. И вообще Чону на него наплевать. Кроме злости, которую он держит в себе целый день, он ничего к нему не чувствует. Будь блондин хотя бы немного храбрее, то он бы уже давным-давно поговорил с Тэеном немножко по-другому. Но храбрым он на самом деле не является, поэтому единственное, на что он сейчас способен, – найти Тэна и наконец все разъяснить. "Ебаный цирк", — думает про себя Чону и встает из-за стола, так и не доев свой невкусный салат. — Ты мне объяснишь наконец, что за хрень происходит? — Чону врывается в туалет с криками, но через секунду уже рискует быть схваченным и прижатым к грязно-белой плитке. — Прежде, чем ты что-то скажешь... — шепотом говорит брюнет, а потом впивается в сухие губы Чону, не дав ему права на возмущения. Чону отстраняется первым и смотрит на Тэна все также хмуро. У него нет времени на эти прелюдии, которые заставляют Чону плавиться. Особенно тогда, когда он даже не знает, что между ними. Тэн в свою очередь смотрит на него так, будто его только что предали. — Это мой бывший, — быстро проговаривает он. — Был бы он бывшим, то не крутился бы так возле тебя весь день, — Чону начинает срываться на крик. — Он бывший, — еще раз повторяет Тэн, закрывая при этом глаза. Видимо он тоже в шоке от сложившейся ситуации. — Мы расстались очень давно, потому что он уехал в Америку. — И? — Он снова пропил все деньги отца, поэтому тот решил заставить его учиться, — отвечает брюнет. — Здесь? — снова спрашивает блондин. — Здесь за ним присмотрит мать. — Тэн заканчивает с оправданиями и смотрит на Чону жалобно. Ему стыдно, что ему пришлось стать свидетелем его прошлого, которое только что медленно переросло в настоящее. — Он звонит мне весь день. Я позвал тебя, чтобы сказать, что я не смогу отвечать на твои сообщения сегодня... — Но почему? — не понимает блондин и смотрит слишком обиженно. Чону думает, что это самое худшее, что Тэн мог ему сейчас сказать. — Я выключу телефон, чтобы он не доставал меня звонками, Чону, — договаривает брюнет и резко замолкает. Он смотрит на Кима еще немного, а потом решает потянуться к его лицу, чтобы поцеловать, но тот отстраняется сразу же. Чону ему больше ничего не отвечает. Он выходит из туалета еще более озадаченным, чем был до этого, и ему жаль только то, что он так и не успел спросить о самом главном: Встречаются они или нет.***
Тэн так и не звонит Чону вечером, и блондин решает, что единственным правильным решением будет расслабиться. Отдохнуть после всех этих ужасных событий, которые заметно подкосили парня. Он решает забыть про Тэна на один вечер, не обращая внимания на свои чувства. А чтобы не чувствовать боли, он звонит Джонни, который сразу же предлагает руку помощи, пригласив его к себе. И Чону думает, что он очень по этому соскучился. С того момента, как они в последний раз нормально собирались вместе всей компанией, прошло уже слишком много времени, будто целая вечность, и Чону даже чувствовал себя виноватым из-за того, что перестал интересоваться жизнью лучшего друга. В конце концов он помнит тот день, когда Джонни рассказал ему о своих отношениях. И самое грустное то, что блондин толком до сих пор и не знает, как дела у Джонни и Джехена. И в порядке ли сам Джонни. Уютная комната Джонни снова встречает парня своим хаосом, который уже давным-давно полюбился каждому, кто здесь хоть раз бывал. Джонни решил пригласить также Джехена с Юкхэем, потому как в компании обычно гораздо веселее, да и так у него будет больше шансов раскрепостить Чону. — Пиво? — спрашивает Джонни, топчась возле холодильника, пока Чону отчужденно смотрит в телевизор. — Если есть что-нибудь покрепче, то тогда лучше покрепче, — сразу же отвечает он, даже не взглянув на шатена. Джонни сразу же поворачивается и смотрит на блондина озадаченно. Джехен и Юкхэй, которые до этого о чем-то усердно беседовали, тоже обращают свое внимание на Чону, потому как абсолютно все в их компании знают, что он почти не пьет. Поэтому эта фраза, случайно брошенная парнем (возможно даже в шутку) повергает всех находившихся в тот момент в комнате в шок. — У меня есть коньяк, но я тебе его не дам, — уверенно заявляет американец, — пока ты нам наконец не расскажешь, что с тобой творится в последнее время. И Чону рассказывает все с самого начала: начиная с той самой вечеринки, когда они с Тэном только познакомились, заканчивая сегодняшним днем. Джонни, слушая рассказ друга, время от времени понимающе кивает, подбирая при этом нужные слова для совета, который, он уверен, сейчас Чону очень пригодится; Джехен в свою очередь смотрит на Чону внимательно, придерживая его за плечо в сочувствующем жесте; а Юкхэй постоянно хмурится, будто бы из рассказа Чону ему вспоминаются моменты из своей жизни. В конце концов Чону чувствует, будто камень, который все это время мешал ему нормально существовать, падает наконец с его души, и вместо злости он теперь пытается рассуждать здраво. По крайней мере сейчас ему не хочется всех кругом поубивать. — Дай ему время, — говорит Джонни, когда Чону наконец заканчивает свое нелегкое повествование, — он рассказывал мне про Тэена раньше, и, поверь мне, он тот еще придурок, поэтому просто так он его не оставит. — Но что делать мне? — не понимает блондин. — Держаться, — договаривает американец, — если не хочешь его потерять. Чону смотрит в пол, будто обдумывая что-то. Впервые до него доходит осознание того, что Тэн ни в чем не виноват. Это просто случилось. Ему только жаль, что в слишком не подходящий момент, но все это можно преодолеть. — Я блять люблю его, — резко выдает Юкхэй, вскакивая с пола. — Кого? — не понимает Джехен. Парни еще с самого начала заметили, что Юкхэй пришел каким-то взвинченным. — Ты какой-то дерганный сегодня. — Марка! — добавляет Юкхэй, скривив грустную гримасу. — Я такой идиот, не нужно было вести себя как последняя сволочь рядом с ним, — слишком громко выпаливает он. Парни сразу же замолкают, не понимая, как на это реагировать, пока Джонни первым не нарушает тишину: — Сядь, — просит его Джонни и снова направляется к холодильнику. Спустя минуту он вытаскивает с верхней полки не распитую бутылку коньяка и ставит на стол рюмки. — Выпей, а завтра поговоришь с ним. Чону думает, что таким образом его друг пытается уберечь Юкхэя от нежелательных последствий, и его это очень умиляет, потому что в таких действиях и проявляется забота. А еще настоящая дружба. — Ты тоже, — добавляет он, притянув Чону за рубашку к столу. — Будем лечить ваше горе. Они все вместе смеются, в миг забывая обо всем, что их беспокоит. Сначала Чону мало верит в то, что это как-то поможет, но по дороге домой он ловит себя на мысли, что его наконец отпускает.***
На следующее утро Чону спокойно приходит в универ. Ему не грустно, и он почти не злится. Даже несмотря на то, что еще сегодня ночью он сорвался и отправил Тэну десять сообщений, удалив их через секунду. Он думает, что ему достаточно его просто видеть, а договорить они так или иначе смогут потом. А Тэен... Когда-нибудь он все равно испарится, и потом Чону с Тэном дружно сделают вид, что его в их жизни никогда не было. И все снова пойдет своим чередом, где Чону сможет наконец начать новую главу своей жизни. Которую, между прочим, так нелепо прервали, засунув в книгу лишнего героя, который только портит весь сюжет. Но все его мысли теряют смысл, когда он идет в столовую после двух первых пар. Чону видит брюнета, который не улыбается. Он думает, что это не тот Тэн, с которым он познакомился на вечеринке. Потому что тот парень всегда смеется, хоть и с самых тупых шуток, развязно флиртует, не возлагая на этот флирт чего-то большего, а еще в его глазах всегда горит огонь. И это значит, что он живой, он существует. Но сегодняшний Тэн не то, что не смеется, он даже ни с кем не здоровается. Все, что он делает, так это хмуро пялится на обеденный стол, пытаясь держаться. Под его глазами – огромные мешки, а в самих глазах никакой жизни, никакого огонька, который всех к нему притягивает. Чону думает, что там сейчас нет ничего, кроме печали, а еще дикой усталости. Рядом с ним – все та же самая красная макушка, которая липнет к парню безбожно, хоть он даже и не реагирует. Чону чувствует, как у него колит в сердце. Он забывает про все: про свои обиды, про вчерашние слова Джонни, а еще про свою стеснительность и мягкость, которая свойственна его характеру. Чону направляется к столику, сразу же садясь возле Тэна. Блондин почти не смотрит на Тэена, который, напротив, прожигает его взглядом. А брюнет, кажется, не верит, что Чону только что по своей собственной воле решил в это ввязаться. — Тут занято, — ядовито цедит Тэен, а Тэн, который находится сейчас между двух огней, заметно напрягается. Чону слышит, как брюнет шепотом просит его не отвечать. Чону не реагирует на упрек парня. Тэн выдыхает с облегчением. Тэен все еще жутко пялится, начиная закипать от злости. У этой ситуации мог бы быть другой исход. Тэен мог бы промолчать и подавиться своей злостью, послав Чону нахуй только мысленно. Но когда Джонни говорил, что Тэен – придурок, он именно это и имел в виду. Поэтому вместо того, чтобы промолчать, Тэен решает пойти вабанк. Разозлить Чону еще больше, чтобы доказать, что Тэн по праву принадлежит ему. А когда Тэен намерен мстить, страшно даже Тэну. — Серьезно, малыш, — протягивает он прямо на ухо брюнету и брюнет сразу понимает, чего он добивается, — чего ты ломаешься? Чону сразу же косится в их сторону. Он видит, как Тэен смело кладет свою руку на бедро Тэна, а второй притягивает его к себе за воротник рубашки. Блондин не хочет на это смотреть, но когда он видит, как красноволосый шепчет Тэну что-то на ухо, а потом бесстыже проводит языком по щеке брюнета, внутри Чону что-то взрывается. — Убери, блять, от него свои руки, — вскакивает он, громко отодвигая стул. Все в столовой будто по щелчку пальцев замирают. Чону? Тот самый хиленький мальчик с факультета искусств? Тот самый Чону, который всегда стоит в стороне и никогда не лезет на рожон? Никто в это не верит, поэтому все сразу же обращают на него внимание. Юкхэй, который знает, в чем дело, подскакивает со своего места точно так же, но Джемин и Джено, сидящие рядом, хватают его за руки, усаживая его на место; Джехен и Джонни, которые только что вошли в столовую, замирают от вида происходящего. Джонни тихо шепчет: "Твою мать", когда замечает, что все люди в столовой прекратили разговоры. Чону тоже это слышит и усмехается про себя. Адреналин бьет ему в голову, и он больше не знает, что говорит и что делает. — Ты до сих пор не понял, или что? — срывается на крик он. — Он же на тебя даже не смотрит, блять. Тэн пытается его усадить, но все тщетно. Он чувствует, что ничем хорошим это не закончится. Тэен тоже вскакивает, не веря ни единому слову блондина. Он хочет ему что-то ответить, но Чону сразу же его перебивает. В следующую секунду с его языка слетает фраза, которая заставляет тишину в столовой стать еще тише. Настолько, что ему кажется, будто каждый находящийся здесь человек сейчас может услышать, как сильно бьется его сердце. — Он мой! — кричит Чону, и Тэн обреченно поднимает на него глаза. — И у нас все было хорошо, пока ты, кусок дерьма, не приехал и не помешал всему, что мы успели построить! — на его шее выступают вены, а лицо краснеет. — Чону... — слезно говорит Тэн, хватая блондина за руку, но тот на него даже не смотрит. Ему больно видеть слезы человека, который за такой короткий промежуток времени стал для него родным. И которого он почти потерял. Как только до блондина доходит вся суть сказанных им слов, вся его уверенность на секунду куда-то испаряется. Он смотрит на всех тех, кто стал свидетелем этого конфликта, и ему становится плохо. Плохо и тошно от того, что все так получилось. Плохо и тошно от того, что он не смог сберечь самое дорогое, что у него было. А теперь он стоит в этой огромной столовой, как потерянный мальчик, которого только что предали. Отобрали последнюю конфету, бросили одного на кассе в магазине без мамы, заставили решить задачу, которую он не понимает. И все неприятные чувства, которые он чувствовал все это время, будто умножили вдвое, нет, в пять раз, и ему впервые захотелось испариться. Исчезнуть с лица земли, чтобы все напрочь забыли, как его зовут. — Он тебя не любит, — роняет напоследок он, чтобы не казаться полным дураком. — И ты это знаешь. Чону хватает свой портфель и покидает столовую под гробовую тишину. Джонни хочет его остановить, но не успевает: парень быстро исчезает за дверью. Юкхэй, который до сих пор находится в шоке, громко кричит: "Ладно, придурки, концерт закончился, хватит пялиться!", а Тэен в этот момент едко усмехается, пока Тэн плюхается за стол в полном отчаянии, закрывая лицо руками, чтобы никто не увидел его слез.
