Преодолевая Судьбу

- Я была в башне. Это была её тюрьма? - Мы не думали, что ты всё узнаешь. Пойдём и мы расскажем тебе про Беатрис, - отец кивнул в сторону замка. - Дэвид? – неуверенно пробормотала Мэри. - Я думаю, Эмма в праве знать правду. Эмма впервые за несколько лет оказалась в библиотеке замка. На стенах висели портреты нескольких поколений Льюисов. Замок принадлежал семье матери Дэвида и Джеймса. У Роберта Нолана, их отца, был особняк в Лондоне, в котором сейчас и проживал Джеймс с семьёй. Взгляд девушки остановился на портрете, на котором на первый взгляд был изображён мужчина: кожаный коричневый дублет на шнуровке без рукавов, белая сорочка, узкие штаны, высокие сапоги, на голове - монмутская шапка, такая, какую она видела в сундуке. Блондинка подошла ближе и увидела подпись на самом холсте: «Би Льюис». - Это тётушка Беатрис… Твоя бабушка, - услышала она голос отца. – Это её автопортрет. – Эмма обернулась. – Мне иногда кажется, она была рождена не для своего времени, слишком рано. - Дэвид… - подала голос его жена, но мужчина покачал головой. - Я знаю, ты всегда её побаивалась, хотя она редко покидала башню. - Так она могла выйти? – удивилась Эмма. Мужчина и женщина присели на диванчик, девушка опустилась на стул. - Она добровольно заточила себя там, - вздохнул Нолан. – Сколько себя помню, она всегда была бунтаркой, совсем как ты. Любила читать, увлекалась математикой, астрономией. Если бы она была мужчиной, её спокойно приняли бы в Оксфорд, я думаю. Но ей пришлось довольствоваться лишь самообучением. Эмма видела лёгкое недовольство на лице матери, но ей было плевать на это. Она слушала отца. И честно сказать, ей было приятно, когда Дэвид сравнил её с бабушкой Беатрис. - Незнакомым людям она всегда представлялась как Би. И никак не иначе. Всегда носила только мужской костюм и даже наши крестьяне думали, что она – мужчина. Только в узком семейном кругу знали, кто она есть на самом деле. Она никогда не была замужем. И да, она жила в башне и лишь иногда покидала её. Покататься на лошади или взять что-то из библиотеки. Она была странной. Но, знаешь, мне было с ней интересно. Когда я был ребёнком, я любил подниматься к ней. Иногда ночами мы смотрели в окна башни, и она показывала мне созвездия: Большая Медведица, Малая Медведица, Полярная Звезда. С тётушкой Би не было скучно. В то время она не выезжала за пределы Узберна, но казалось, что она побывала во многих местах. Столько историй она мне рассказывала о далёких землях! - Дэвид, не забивай Эмме голову пустыми историями, - попыталась опять встрять Мэри. - Это не пустые истории, - покачал головой мужчина. – Я думаю, если бы Беатрис повезло родиться мужчиной, она стала бы выдающимся учёным. - Но она была женщиной! А женщина должна быть любящей женой и заботливой матерью… - Ох, Мэри-Мэри, - улыбнулся снисходительно мужчина, чмокнув жену в макушку. – И почему я тебя полюбил? Кстати, ты не думаешь, что пора Эмме кое-что узнать ещё? - Что узнать? – спросила девушка. Отец с матерью переглянулись, и женщина, улыбнувшись, сказала: - Кажется, я жду ребёнка, Эмма. Эта новость ошеломила блондинку. Она не знала, что сказать. Но она понимала, что значило это одно: она просто обязана выйти замуж за капитана. Она не может позволить ещё не родившемуся брату или сестре познать, что такое нищета. Но в то же время она не могла отказаться от Реджины! Это было выше её сил. Она ей обещала, что сделает всё возможное, чтобы они были вместе. Девушка выдавила из себя улыбку. - Я рада, что ты выходишь замуж, - услышала она голос матери. – Я очень боялась, что ты окажешься такой же, как Беатрис. Но слава богу, я ошибалась! Блондинка ничего не ответила. Эмма снова поднялась в башню. В руках у неё были томик стихов Данте и, что очень удивительно, дневник Беатрис, который хранился в библиотеке. Отец, всё же решил позволить дочери беспрепятственно пользоваться семейной библиотекой. Нолан видела с какой опаской и недовольством отреагировала на это мать, но отец не позволил ей перечить ему.

«Сентябрь 10, 1713

Меня отправили в пансион Уилшир Хаус. Заправляет тут всем мадам Олдридж. Я её сразу возненавидела. Впрочем, как и она меня. Старая фригидная карга. Скрашивает моё пребывание тут прелестная Лиза Райт. Как только я увидела её красивые глаза цвета грозовых облаков, я просто утонула в них. У Лизы кроткий характер и милая улыбка. Интересно, что она подумает, если я её поцелую?» Это была первая запись в дневнике. Сколько тогда было её бабушке? Эмма читала записи, всё больше и больше пропитываясь духом Беатрис. Она была удивительной! И Нолан находила сходство между своей бабушкой и ею. Как и Беатрис она осознала себя в очень раннем возрасте. Так же, как и Льюис ненавидела платья и обожала верховую езду. И так же, как бабушка обожала учиться. Только в отличии от неё, девушку больше интересовали история и литература, а не точные науки. Она отложила дневник, когда уже небо потемнело и сложно было читать. Девушка дочитала до года, когда её выгнали из пансиона за то, что она «вела себя как мужчина и совратила невинную Лизу Райт.» Это был 1715 год. Но Эмма знала, что произошло это годом раньше. Беатрис в подробностях описывала все свои чувства и эмоции по отношению к Лизе, называя её «милым ангелом» или «кроткой девой». Читая эти строчки, блондинка вспоминала Реджину. Вот её она бы не смогла назвать «кроткой». Она скорее была горделивой и с характером и уж никак она не могла быть «ангелом». А «овечкой» Эмма называла её из-за курчавых чёрных непокорных волос, вечно выбивающихся из-под чепца. Эмма проснулась в башне. Светало. Она подошла к узкому окну и вдохнула свежий утренний воздух. Летом утром в башне было хорошо. Но каково тут было зимой? Небольшой камин вряд ли спасал от сырости и холода. Почему же Беатрис добровольно заточила себя тут? Неужели разлука с Клариссой так надломила её? - Реджина… Мы должны найти выход. Мы должны победить судьбу, - прошептала блондинка. В это же самое время Реджина открыла глаза в своём новом доме. Нужно было подниматься и готовить завтрак мужу, который всю ночь мучал её, а теперь спокойно спал рядом. Какая же она была наивная, полагая, что будет счастлива в браке так же, как и её безвременно ушедшие родители. Вставать совершенно не хотелось. Девушка прикрыла глаза, вспоминая ласки Эммы и её слова «обещаю, мы будем вместе». Этой же ночью она получила «урок» от своего мужа, который сказал, что не потерпит, чтобы его жена занималась небогоугодным извращением. «Урок» же заключался в том, что Колтер грубо её поимел и побил. После этого на её теле и лице остались «назидательные напоминания» о том, что если она ещё раз посмеет заниматься неестественным развратом, то наказание будет посильнее. Миллс снова открыла глаза и посмотрела на спящего мужа. В карем взгляде было столько ненависти, что, если глазами можно было убить, Даниэль Колтер бы даже и не проснулся. Как же ей хотелось верить Эмме, её словам! Убить мужа она не могла, это наверняка бы сразу вскрылось. А погибать самой в таком молодом возрасте она не собиралась. Неужели ей придётся покориться Судьбе и остаться на всю жизнь её заложницей?