Teach me, Park Jimin

      

...

            - Ну, все, юноша! Это было последней каплей. С завтрашнего дня, Мин Юнги, вы будете целый месяц приходить на два часа занятий математикой со своим одноклассником – Пак Чимином, - грозно проревел директор Чон, а я сморщился так, будто мне под нос лимон сунули. Обычно, так и начинаются дешевые школьные ромкомы. Но это была моя жизнь. И так начинался мой персональный кошмар с самым занудным ботаном школы – Пак Чимином. Месяц с ним, по два часа в день. Жесть, да? Вот и я тогда так сказал:       - Жесть, мистер Чон! Вы серьёзно? Не могли кого получше подобрать? – засунув руки в карманы и откинувшись на спинку стула, я уставился в потолок директорского кабинета и пытался понять, где ж я так нагрешил?       - Пак и так лучший среди всех учеников. Все олимпиады, конкурсы, контрольные…       - Бла-бла-бла. Я говорю, чего вы мне парня подсунули? Почему меня не может обучать, скажем, Соён? – я перевёл взгляд на покрасневшего от злости директора, который, кажется, вот-вот был готов меня придушить. Про Соён я, видать, зря напомнил.       - Потому, Юнги, что после последних танцев, тебя бы вообще на домашнее обучение засадить. Скажи спасибо своему отцу, который замял скандал с Соён и выгородил тебя, недоумка.       - Я всего лишь предложил ей покататься…       - А она всего лишь лежала в больнице с сотрясением мозга и переломом руки, а теперь по сей день наблюдается у психолога, когда как ты – отделался легкими ушибами и сломанным пальцем, - я не смог сдержать смешок, потому что я тогда сломал средний палец, и выглядело это весьма забавно.       - Разговор окончен, Мин Юнги. Завтра в два часа дня, в пятьсот пятом кабинете мистер Пак будет тебя ждать. Неявка – мгновенное отчисление. И отец тебе больше не поможет. А теперь уйди с глаз моих! – рявкнул мистер Чон и сузил свои кошмарно-черные глаза. Всегда их боялся, если честно. Казалось, что он из них по ночам мечет молнии и убивает людей в закоулках. Делать было нечего, спорить, как я понял, тоже бесполезно, потому, фыркнув, я постарался сделать как можно более пофигистичный вид и спокойно выйти из его кабинета. Но почти у самой двери, мне в спину прилетело тихое и угрожающее:       - И без глупостей, Юнги. Я поджал губы и вылетел в коридор, недовольно сопя носом и не догоняя, что он имеет в виду. И только, когда за мной захлопнулась дверь, я услышал, как странно гулко бьётся сердце. Месяц в компании самого зашоренного ботана нашей школы – великолепно. Кажется, Юнги, ты в жопе.

...

      Как оказалось, дома уже все были в курсе, так как директор, будь он неладен, позвонил родителям и рассказал о моей недавней выходке. И ведь я всего-то разрисовал школьную стену. Я может будущий художник? Картины мои будут за миллиарды вон продаваться? А он разорался, чуть в шею мне не вцепился, когда только застал меня с баллончиком краски на заднем дворе. Ну да, согласен. Искусство вещь странная, всегда было и будет, и половые органы искусно нарисованные не все горазды оценить. Но, черт, я же старался в конце концов! Но, увы, старания мои прошли даром. Да ещё и были наказаны запертой дверью моей собственной спальни и отказом в ужине. Зашибись. Видимо, родители хотят, чтобы я кроме пресловутой учебы ни о чем другом думать не мог. Но как же думать об учёбе, когда на весь дом пахнет кисло-сладкой свининкой? Это было высшим издевательством, пожалуй, за одновременно все мои проёбы в жизни. Шумно выдохнув, я воткнул в уши наушники, на полную врубив любимую группу, и упал лицом в кровать. Желание проваляться так всю жизнь завладевало мной с каждой секундой всё больше, пока телефон в заднем кармане джинс противно не зазвонил, уведомляя о нежелательном входящем. Жалобно застонав, я пересилил себя и все же выудил мобильный, взглянув на экран. Неизвестный номер. Сдёргивая наушники и свайпая вправо, я сдавленно прохрипел, всё ещё лежа на животе:       - Мин Юнги.       - Эм...привет?       - ...       - Это Пак Чимин.       - Бляяя... Ну вот ещё не хватало! Кто дал этому ботану мой номер? Тут же сбрасываю звонок и, не успеваю вставить наушники обратно, как телефон звонит вновь.       - Юнги? - я уже начинал раздражаться, сильнее. - Это Чимин, Ю...       - Да бля! - снова сбросил и готовился уже поставить авиарежим, как трель раздалась с новой силой, доводя меня до точки кипения. Ну, всё. Хана пацану...       - Твою мать, ты...       - Блять, послушай же! - закричал вдруг в трубку Пак, а у меня буквально глаза на лоб вылезли. Чего?       - Пак Чими-и-ин? - протянул я удивлённо.       - Нет блять, мать тереза! Дважды ведь уже звонил. У тебя что, память, как у рыбки, кретин? Господи, ты еще тупее, чем я думал... Я оторвал телефон от уха и с неверием вперился в экран на незнакомый номер. Нет, ну по голосу - это точно наш тихоня-заучка Пак. Противненький такой, звонкий и требовательный. Но какие слова он говорит...       - Пак, ты материшься, - тупо констатировал я, возвращая телефон к уху.       - Вот это ж новости! Ты и правда беспросветный идиот, боже, - вздохнул он в самый динамик.       - Ты чего звонишь-то? В оскорблениях потренироваться?       - Директор Чон уже сказал тебе о допах?       - Ага, обрадовал. Спасибо, что напомнил мне о том, что так хотелось забыть, Пак.       - Да-да, я тоже не очень-то и счастлив, знаешь ли.       - А что? Личико моё прекрасное видеть не хочешь? - усмехнулся я и, готов был поспорить, этот гаденыш закатил глаза, потому что:       - Боже...       - Так что?       - У меня, представь себе, есть свои дела и друзья. И мне не улыбается...       - Друзья? У тебя?       - Ладно, не хочешь слушать, не надо. Я скажу директору, что ты отказался и...       - Стой! Чего ты так сразу? Уже и пошутить нельзя? Или язвить только тебе можно?       - Шутки свои засунь себе знаешь куда?       - Догадываюсь. Так что, тихоня, у тебя что ли есть план побега из школьного курятника?       - Есть. Поэтому завтра, будь добр, не опаздывай. И то, как он бросил трубку...ну, в этом что-то есть.

...

      - Я не буду избивать тебя, Пак Чимин, - в очередной раз цедил я сквозь зубы. В первый день наших допов, мы договорились, что тихо и мирно придём в класс, запудрим мозги директору, мол мы занимаемся, а сами обсудим коварный план. Но кто же знал, что, когда я соглашался на «завтра всё расскажу, не опаздывай» - это будет чёртово избиение слабых и несчастных ботанов?! Такого от заучки я не ожидал.       - Но зато, директор Чон наглядно поймет, что мы друг друга не перевариваем, и выдаст тебе в учителя кого-то другого! – Пак вскинул брови, округляя карие глаза, отчего они почти сделались круглыми, смотрясь забавно и мило. Стоп, что? Я встряхнул головой от собственных мыслей.       - Пак, нет.       - Но, это освободит нас обоих...       - Особенно меня. От школы. Навсегда.       - О...неужели всё настолько запущено? – он нахмурился, поджимая свои незаконно пухлые губы, а у меня почему-то во рту скопилась слюна, глядя на это всё. Давно что ли не целовался ни с кем...       - Неужто наш умница-красавица и не в курсе того, что главного хулигана школы почти выперли? – скрестив руки на груди, я насмешливо хмыкнул.       - Я не слежу за твоей жизнью. И вообще за чьей-либо. Я просто очень внимательный поэтому частенько знаю много новостей, если ты намекаешь на это. Но ты, прости, как-то проплыл мимо моих мыслей, как и всяческие новости о тебе, - Пак пожал плечами и хмыкнул в ответ, на манер меня. Вот же хорёк! С роду бы не подумал, что этот тихоня окажется таким...смелым и задиристым. И почему я раньше этого за ним не замечал?       - Ладно, раз тебе меня бить нельзя, - он замолк и закусил губу, опуская взгляд вниз, всего на секунду, а потом взглянул из-под опущенных ресниц так...что у меня в джинсах моментально все напряглось. Гулко сглатывая и глядя на него во все глаза, я открыл рот и шумно вдохнул воздух, чтобы хоть как-то успокоиться. Но все старания напрасны, потому что пухлые губы выдали совсем не привлекательную вещь:       - Давай я тебя ударю? – и меня как ледяной водой окатило.       - Чего? – сказать, что я в тот момент охренел, это нагло соврать.       - А что? Если тебе меня бить нельзя – давай я тебя ударю. Скажу, психанул, не хотел тебя обучать, что, кстати, правда. И ударил. На смену удивлению, тут же пришёл дикий смех от абсурдности его слов.       - Ты? Меня? – но как же зря я заржал. В тот момент, когда я зажмурил глаза от громкого смеха, мне в правую скулу неожиданно прилетел его пухленький, но, сука, неожиданно сильный кулачок. Да так, что я отшатнулся и едва не упал со стула, тут же хватаясь за подбитую часть лица. Вот уж и правда, внешность обманчива.       - Ты ошизел что ли, Пак!? – заорал я на него, вскакивая с места.       - Видишь? Говорю же, могу ударить, - развёл он руками, - так что? Как тебе план? И я уже приготовился как следует его обматерить, но произошла самая паршивая вещь на свете, которую только можно себе представить.       - Отвратительный план, мистер Пак, - тихо говорит за моей спиной директор Чон, а моя ладонь плавно сползает со скулы на лоб, почти делая фейспалм. Да-а, больше, чем сейчас, проебаться мы уже не сможем.       - Директор Чон, - Пак вскочил с места, поклонившись и пихнув меня в живот, чтобы я сделал то же самое.       - Не ожидал от вас, юноша. Совсем не ожидал, - Директор цокнул языком и качнул головой, а я прямо-таки почувствовал, как под Чимином пол загорелся. - Что ж, раз так...то вдобавок к дополнительным занятиям, вы двое весь месяц будете оставаться после уроков и сначала убирать классы, а потом уже заниматься математикой. Всё ясно?       - Но, директор... – залепетал вдруг Пак, с которого резко сбилась вся спесь, а губы его задрожали. И, сказать по правде, мне обидно в тот момент, было примерно так же, почти до слез. Это ж что за наказание такое? Весь месяц проводить с ним времени больше, чем в собственной комнате!       - Это не обсуждается. А будете пререкаться, увеличу срок наказания до двух месяцев, - директор грозно выставил перед собой палец, снова сощурил жуткие глазищи, а потом, развернувшись на пятках, ушёл, оставив меня, мою злость и Пак Чимина в классе, один на один. И очень-очень зря.       - Пак. Чёртов. Чимин. Ты поплатишься... – я резко развернулся и, что было силы, ударил ботаника кулаком под дых. Только вот вместе с тем, как он чуть согнулся и тихо охнул, я едва ли не закричал. Мой кулак абсолютно точно ударился о какую-то бетонную стену. У него там что, под свитером, двенадцать кубиков!?       - Ты подставил меня! – схватил я его за грудки.       - Я понятия не имел, что он где-то поблизости!       - Да заливай мне, конечно. Небось сам это всё и придумал специально, лишь бы со мной наедине побыть, да, тихоня? – ладонями толкнув Пака в грудь, я ожидал чего-то вроде ярого отрицания, очередных криков или, в крайнем случае, его падения на парты. Но мне снова прилетело. И, на этот раз, прямиком в челюсть. И раза в два сильнее. В глазах моментально потемнело, а затем что-то взорвалось пресловутыми звездочками. Пытаясь проморгаться, я встряхнул головой, чтобы очухаться. Но в итоге, не успев даже прийти в себя, я, разъярённый донельзя, только и помню, как замахнулся и ударил кулаком наотмашь, попадая, кажется, в маленький, круглый нос...

...

       На удивление, убирать в классах - не страшно. Ученики, оказывается, не все такие же отбитые пофигисты, как я и мои друзья, Чонгук и Намджун, так что нам с Паком оставалось лишь стирать написанное с доски, поднимать стулья и мыть полы. Для работы на двоих – раз плюнуть. Но это при условии, что вы работаете сообща. Мой же несчастный напарник делал вид, что меня вовсе не существует, пока яростно поднимал стулья, грохая ими об парты. Спустя минут пять звуковой пытки, не выдерживая громких звуков, я, наконец, прервал молчание между нами, выругиваясь куда-то в доску, с которой стирал сегодняшнюю лекцию по японскому:       - Козёл. Краем глаза заметил, как Пак замер со стулом в руке и напрягся всем телом. Если он его в меня бросит – даже не удивлюсь. Я вообще больше ничему, наверное, после вчерашнего не удивлюсь. Но он лишь нахмурил брови, снова грохнул стулом об парту и продолжил монотонные действия.       - Козёл, - я бросил тряпку на учительский стол и повернулся к нему лицом, убирая стёсанные в кровь руки в карманы. - Я сказал, Пак Чимин – козёл. Он всё же остановился, упёршись ладонями в парту, показывая точно такие же разбитые костяшки, и сощурил на меня свои шоколадные глаза:       - Ты что? Опять нарываешься, чтобы я тебе лицо разукрасил, Мин? – как-то слишком злобно спросил Пак, а у меня моментально дёрнулась разбитая губа, вспоминая, как в неё вчера не раз прилетало. И откуда только столько силищи в небольшом тельце? Но я-то в долгу не остался. Поэтому сейчас стараюсь подавить улыбку, которая так и лезет на лицо, вспоминая, как его разбитый нос вчера тоже встретился с моими кулаками. Которые, к слову, раза в два точно больше его. Нашу неудачную перепалку прерывает снова неожиданно вошедший мистер Чон:       - Пак, Мин. Не забывайте, что через полчаса у вас дополнительные занятия. Ведите себя достойно, а не как вчера, - он пристально оглядел нас обоих, а затем медленно ушёл, сложив руки за спиной.       - Забудешь тут, - произнесли мы одновременно с Паком и тут же переглянулись, щуря глаза. В любой другой ситуации, это было бы даже, наверное, мило. Но сейчас вызывает лишь раздражение поэтому, поёжившись, я достал из кармана пиджака школьной формы сигареты, сел на подоконник, высовываясь в открытое окно, и закурил.       - Здесь нельзя курить, Юнги, - сурово процедил Пак, которого я не очень и слышал за шумом детей со школьного двора.       - Здесь – это где? – вернув туловище обратно в помещение, я зацепил сигарету зубами и глянул прямо в холодные тёмно-карие глаза.       - Здесь – это в классе, - его пальчики снова сжались в кулаки.       - А, чисто технически, я и не в классе, видишь? – ухмыляясь, я схватился за оконную раму и почти наполовину высунулся в окно, всё ещё прочно сидя на подоконнике.       - Придурок! – бросил он мне, а после я услышал, как учебники с грохотом упали на парту. Выдыхая сигаретный дым в сладкий весенний воздух, я закрыл глаза и вздохнул. Кажется, это будет очень тяжелый месяц.       - Йа! Слезай с окна. Директор может вернуться в любую минуту, нужно сделать вид, что мы хоть что-то учим, - Пак устало опустился на стул и, сложив пальчики в замок, захрустел суставами, отчего меня слегка передёрнуло.       - Ну, делать вид придётся только тебе. Типа какой ты умничка и учишь меня, а я-то могу и просто сидеть, тупо глядя в одну точку, - потушив сигарету прямо о стену школы, щелчком пальцев я отправил окурок в далёкий полет, и спрыгнул с подоконника, поправляя форму.       - Как бы тебе помягче...Юнги, слушай, мне насрать как ты там сдашь экзамены в конце учебного, понимаешь? Меня сюда тоже припёрли насильно, но это не значит, что я должен убиться и обучить тебя. Скорее всего, даже если ты после наших занятий завалишь экзы, никто не удивится. Ты же недалёкий, - он беззаботно пожал плечами и добавил, - скажут, что даже такой отличник, как я, просто не справился с беспросветной тупостью. Дёрнув бровями, Пак изящно поправил очки на разбитом носу и уставился мне прямо в глаза. Нагло так, бесстрашно. И дико привлекательно, должен признать. Так что хамства, сквозившего в каждом его слове, и оскорблений, я особо и не заметил, засмотревшись на внезапно притягательного зазнайку. Что-то в этом засранце всё-таки есть. Что-то...       - Так что, Мин Юнги, закройте рот, садитесь и давайте делать вид, что нам обоим всё нравится, и мы получаем удовольствие. Я уж точно буду, - на этих словах он достал из-под учебников какой-то комикс и уткнулся в него, совершенно игнорируя меня с того момента. Вот же хитросделанный. Ведь он прав, как же я сам не догадался. Можно же просто тихо сидеть и заниматься своими делами, вовремя следя за теми, кто идёт мимо кабинета, и не мучиться весь месяц! Ну, хоть на что-то его всезнающие мозги сгодились. Рухнув рядом с ним на стул, я закинул на парту ноги и, взяв у руки учебник математики, поставил его на бедрах так, чтобы со стороны двери, не было видно, что я сижу в телефон. В тишине и редких смешках Пака прошел первый полноценный день дополнительных. Разошлись мы молча, лишь кивнув друг другу на прощание.       И, может быть, этот месяц вовсе и не будет таким тяжелым?