Teach me, Park Jimin

...

             Когда я, открыв глаза не увидел над собой тёмного неба, а лишь белоснежный потолок, то подумал, что всё совсем дерьмово и я либо в больнице, либо сдох. Но вот, когда перед размытым взглядом вдруг замаячило обеспокоенное пухлощёкое личико, мне показалось, что у меня случился микроинсульт. Как иначе объяснить то, что я видел ангелов? Ну, ладно, одного конкретного ангела. Но тем не менее...       - Мин? Эй? - брови ангела свелись к переносице, чуть взмокшая рыжая челка упала на очки, а глаза как-то уж слишком серьёзно впились в меня. Я всё ещё видел не очень, но мне так казалось. В нос резко ударил посторонний запах, да так, что я дёрнулся назад и тут же едва не взвизгнул от боли.       - Боже, тише ты, боец, - горячие ладони придержали меня за плечи. Слишком горячо чувствовались, а значит, куртки на мне уже не было, и я остался в одной футболке.       - Где я? - проморгавшись, я обвёл глазами комнату и понял, что знаю её. Только вот что я в ней делаю?       - Да тебя похоже не слабо приложило, - Пак поймал мой испуганный и потерянный взгляд и коснулся тыльной стороной ладони лба. - Ты у меня дома. Мы с Тэхён-и притащили тебя без сознания около получаса назад. Тебе нужно..       - Тэхён-и, - раздражённо повторил я, сжимая кулаки и шипя от боли, которая отдалась в них. Пак нахмурился.       - Да, мы же с ним в кино пошли, вообще-то, - он фыркнул, уперев руки в бока, - Мин, мне нужно обработать твои раны. Сможешь подняться? Чуть дёрнув уголком губ в пустой усмешке, я ощутил, как горят скулы и немного нижняя губа. Да уж, не помешало бы хотя бы просто отмыть кровь.       - Возможно, смогу, - медленно кивнув, я спустил ноги с кровати и упёрся пятками в пол, но голову тут же повело и я едва не упал назад на кровать.       - Я помогу, - рыжий вдруг легко подхватил меня под спину, осторожно закидывая мою руку себе на шею, и крепко сжал запястье. Я шипел и рычал от боли во всём теле, сцепляя зубы:       - А ты не нежен, - ухмылка, - что если у меня ребра сломаны, а ты так меня хватаешь? Он снова закатил глаза, подталкивая меня к выходу:       - Пока ты был в отключке, я как мог осмотрел тебя. Есть опыт в подобном, к твоему счастью. Некоторые сильные повреждения можно сразу определить на глаз. У тебя их нет. Разве что - беды с башкой. Да и те временами. Настала уже моя очередь закатывать глаза и, делать это, было очень больно. Дверь ванной оказалась распахнута, словно только нас и ждала и Пак, зайдя внутрь, осторожно усадил меня на бортик ванной, пока ещё придерживая пальцами за плечи.       - Что, работал медсестричкой в летнем лагере, Пак? - не удержался я от глупой шутки, на что получил весьма суровый взгляд, только это рассмешило меня ещё больше. И, несмотря на боль в губах и скуле, я давил улыбку до самых ушей.       - Нет. Я долгое время занимался боевыми искусствами, пока один отбитый на голову малолетка не вывихнул мне руку, - рыжий вздохнул, а у меня улыбка тут же превратилась в огромную "О" из разбитых губ, а глаза округлились. - Сказал тогда, что случайно. Но у него глаза такие бешеные были...что я не верю в эти случайности. Хмыкнув, он качнул головой и взял в руки полотенце, смачивая его тёплой водой и протягивая мне:       - Умой лицо, чтобы я обрабатывал не запёкшуюся кровь. Только осторожно. Приняв полотенце и аккуратно начав протирать лицо, я иногда цыкаю от лёгкой боли сходящей свежей корочки с ран. Пак в это время досталс полки вату, ушные палочки, бинты, перекись и пластыри, и развернулся ко мне, забирая окровавленное местами полотенце и кидая его в раковину.       - Я и не знал, что ты...       - Не парься. Об этом мало кто знает. Мы с Тэхён-и это не особо афишируем, - он дёрнул плечом, смачивая ватку перекисью и не давая мне задать вопрос, толкнул коленом мои, - раздвинь немного, дай мне встать. Всё, что я мог - молча повиноваться, разводя ноги в стороны и позволяя Паку встать между ними, склонившись надо мной. Он добровольно приютил меня этой ночью, тратил свои запасы из аптечки. Кто я такой, чтобы выпендриваться? Когда же вата с шипящей жидкостью впервые коснулась брови, мне уже было не так больно, но всё еще мало приятно, поэтому я слегка зажмурил глаз. Заметив это, Пак, сложил свои невозможные пухлые губы в трубочку и стал легонько дуть, вслед за тем, как промакивал раны ватой.       - Эй, неужто так больно? Прекрати морщиться, ты же мешаешь! - негодовал он, чуть ли не пальцем тыча мне в синяк на скуле, из-за чего я стиснул зубы, чтобы не взвыть.       - Конечно больно! Сколько бы раз по роже не получал, а всё равно болит. Мне ведь вместе с синяками неуязвимость не прививается, - фыркнул я, вздёргигвая подбородок.       - Как и мозгов. Если бы знал, что ты такая чёртова неженка, - усмехаясь, он взял меня двумя пальцами за подбородок и заглянул в глаза, сверкая своими поверх очков, - никогда бы тебя не ударил, принцесса. На последнем слове он растянул губы в наглой усмешке и, отпуская моё лицо, безмятежно прошёлся ваткой по уголкам губ, склонившись ко мне чуть ближе. Я чуть не задыхался от негодования, раздувая ноздри.       - Ты кого принцессой наз...ай, черт! - взвыл я, зажмурившись, когда рыжий с силой прижал свежесмоченную в перекиси вату прямо к нижней губе, - Пак...ольн...! - попытался я возразить, но вдруг резко распахнул глаза и замер, затаив дыхание, когда вместо ваты вдруг почувствовал что-то горячее и мягкое. И в ту секунду, мне вновь показалось, что я сплю, а потому, я поторопился вновь закрыть глаза и податься навстречу, хватая Пака за бедра и притягивая к себе ближе. Была не была! Если это сон, то хоть наслажусь сполна тем, что стесняюсь сделать в реальности. Я совсем уже не помню, каков был наш беглый поцелуй в его спальне, но губы Пака казались очень нежными, с лёгким малиновым привкусом, видимо гигиенички, горячими и, кажется, они немного дрожали, сминаемые моими разбитыми. Я сильнее стиснул в пальцах ткань его спортивных штанов на бёдрах и, разводя свои ноги шире, прижал его к себе так близко, как только возможно. Цепляясь зубами за уже немного припухшую нижнюю губу, я почувствовал, как небольшие тёплые ладошки сначала осторожно опустились на мою шею, а затем, недолго думая, скользнули к затылку, забираясь в волосы и путаясь в них дрожащими пальчиками. Какой же, чёрт возьми, приятный сон. И как же он чувственно хорош. Наполненный такой этими чмокающими, хрипло дышащими звуками, гулко отдающимся в ушах сердцем. И как же ярко я ощущал запах малиновой гигиенички, немного крови, противной перекиси и, кажется, ванильного геля для душа Пака. Пока мысли одна за одной кололи мозг, как иголками, я лишь крепче вжимал в себя рыжего, обхватив его бёдра пальцами сзади, чуть ниже задницы, и тонул в этих пухлых и так жадно целующих губах. Пока не понял, что во сне, вообще-то, не ощущают боли. Ну никак. А я вот прям отчётливо чувствовал, как пощипывает раненую губу, как оттягивались на затылке волосы чужими пальцами и...как очки Пака с его макушки упали на наши носы, отчего я резко разорвал поцелуй, чуть отклоняя голову назад и ловя такой же, как и у меня, помутневший взгляд напротив.       - Это новая медицина такая, а, медсестричка? - беззлобно усмехнулся я, падая лбом в лоб Пака и чувствуя его слабую улыбку и тяжелое дыхание на своих губах.       - Ага. Тоже в лагере научился, - хмыкнул он, немного хрипло отвечая и бегло облизывая губы.       - А ты зря там времени не терял, - качнув головой, я плюнул на всё и, закрыв глаза, снова прижался к мягким губам, срывая легкий, но невероятно сладкий поцелуй вместе с довольной улыбкой.       - Мин?       - М?       - Что, мать твою, сейчас было? - Пак тихонько засмеялся, соскальзывая носом по моей щеке прямиком к шее, и утыкаясь в неё.       - Пробуждение силы. Ну...как в звёздных войнах, - задумчиво протянул я, за что получил лишь впивающиеся в затылок коротенькие ноготки и более громкий смех. А это, рыжий, были: твоя неожиданная смелость и моё помутнение. А еще, кажется, негласное, но взаимное признание. Мысли я не озвучил, но, похоже, думал слишком громко, так как Пак едва слышно произнёс возле моего уха:       - Я уж думал ты так и будешь до конца школы идиота изображать...       - Пак Чимин! - давясь возмущением, я отстранил его от себя и пихнул ладонями в живот. Он лишь захохотал звонче, выпрямляясь и хватая с полки подготовленный пластырь.       - Ты, кажется, впервые назвал меня по имени, Мин Юнги.       - Ты, кажется, тоже, - я склонил голову, не скрывая довольной улыбки, но всё ещё немного обиженно щурил глаза, когда нежные пальчики аккуратно начали лепить пластыри на бровь, нос и подбородок. Только улыбка напротив вдруг слетела, заменяясь серьёзным и немного настороженным выражением лица, а голос Пака будто сел, когда он заговорил, облокачиваясь поясницей на раковину:       - Не хочу сейчас давить тебе на, и без того, кажется, шарахнутый мозг. Поэтому, отправляйся спать, а утром обещай мне рассказать всё о том, кто тебя так отделал. Хорошо? - скрестив руки на груди, рыжий смотрел слишком уж обеспокоенно и без тени той счастливой улыбки, которая была, как приклеенная к нему, каких-то секунд десять назад. Я поджал губы и коротко кивнул, опуская голову.       - Юнги? - неожиданно услышанное от него моё имя заставило меня вскинуть на него взгляд, а по позвоночнику вниз словно прошёлся кусок льда. Очень необычно, но безумно приятно.       - Обещаешь рассказать мне всё?       - Обещаю, - вновь кивая, я протянул Чимину ладонь, за которую он тут же уцепился, сжимая её так крепко, будто в последний раз.       - А теперь, мистер Пак, уложите больного спать и обеспечьте ему лучший уход. Чёрная тучка над головой рыжего мгновенно рассеялась, а уголки губ потянулись в усмешке, когда он буквально дёрнул меня на себя, снова подхватывая под спину, и выводя из ванной.       - Для больного, мистер Мин, вы слишком уж активный, - хмыкнул он, помогая мне снова улечься на его кровать, - раздеться, я думаю, ты и сам в состоянии. А вот если замёрзнешь ночью, то можешь взять в шкафу второе одеяло. Или что-нибудь из моей одежды. Тебе будет как раз, мне кажется. Пак уже начал отходить к двери, а я схватился пальцами за края футболки, готовясь её снять, как вдруг, он в полтора шага пересёк комнату, снова возвращаясь ко мне и, схватив пальчиками за шею, коротко, но крепко поцеловал, тут же отшатываясь и выбегая из спальни, крича на ходу:       - А вот теперь спокойной ночи, больной Мин! - вместе с щелкнувшим выключателем света, хлопнула и дверь комнаты, а я так и остался на месте, замерев и глядя ему в след, с глупой улыбкой на лице. Да уж. Пусть свидание у нас не удалось, но судьба подарила нам обоим какой-то особенный шанс. А ещё, похоже, по паре грамм серого вещества и расторопности обоим сразу. Скинув с себя одежду и забравшись под тёплое пуховое одеяло, я вовсе не заметил, как провалился в сон, вдыхая ванильный запах с подушки Пака.

...

      Пробуждение было не из лёгких. Голова гудела, мысли о вчерашнем, как рой из назойливых мух, крутились в голове и мешали открыть глаза. Даже во сне я судорожно пытался понять, где нам за пять дней найти человека, как так всё же вышло, что мне повезло и Пак нашёл меня прежде, чем я отрубился? А еще поцелуй и...мы вроде как...должны стать парой, да? Или нет? Чёрт.. Хмурясь ото сна, я осторожно сел на кровати, потирая ладонями лицо, и тут же заскулил, вспомнив о ранах, пластырях и синяках.       - Будь ты проклят, Марк, со своим поставленным ударом, - зарычал я, ударяя ладонью по кровати и только сейчас замечая, что на костяшках запеклась кровь, стёкшая местами. Мыслительный процесс и ругань на весь мир прервал Пак, неожиданно ввалившийся в комнату.       - Ты скулил?! Тебе плохо? Что болит? - он сонный, взъерошенный, с одним лишь открытым глазом, пытался поправить челку, спадающую на лоб, и одновременно влезть в широкую серую кофту с длинными рукавами. Но всё никак не мог распутаться, а потому, запинаясь, ковылял ко мне, с наполовину неприкрытым торсом. С чёртовыми, блять, кубиками. Я так и замер с открытым ртом, забыв, что у меня вообще что-то когда-то болело. Эти нежные пухлые щечки и губы ну никак не вязались с тем, что сейчас надвигалось на меня, организовывая утренний движ в трусах. Благослави Паково тёплое пуховое одеяло, сквозь которое ни черта не видно.       - Я...а...да. Э, тут....э...вот, - выдавил я, протянув ему руки и показывая стёсанную кожу.       - Ох, черт...прости, я вчера совсем забыл, когда мы по....да-а... - он встряхнул рыжей копной, всё-таки надев кофту до конца и скрыв от меня своё идеальное, мать его, тело, и упал на кровать, утыкаясь лбом в одеяло, аккурат куда-то в область моих колен, - сейчас обработаем, - продолжил бурчать он, поджимая к себе босые ноги. А я, придя, наконец, в себя, слабо улыбнулся, забыв обо всём. Потому что, опустив голову и увидел его такого забавного, не до конца проснувшегося и очень, должен признать, трогательного. Он вдруг обхватил мои ноги в одеяле, уткнулся носом в бёдра и свернулся клубочком, как котёнок, причмокивая и...начиная сопеть. Пак Чимин. На моих ногах.       - Пак, эй? - посмеиваясь, я легонько затормошил его за плечо, на что он лишь крепче прижался и что-то недовольно пролепетал. - Я ведь даже в телефоне повтыкать не смогу, медсестричка. Куда ты его дел? - сдаваясь, я склонил голову и уложил ладонь ему на шею, разглядывая мирно дремлющее личико. Возможно, я должен был благодарить этих отморозков за то, что это утро мы с Паком встречаем вместе, наконец, вроде как, разобравшись в своих симпатиях. Ведь по сути, если бы меня не отмудохали, рыжий бы не вызвался меня латать, и сейчас не досыпал бы на моих ногах. Но тогда уж, надо сказать "спасибо" Чонгуку, который вляпался в это дерьмо. А ещё лучше Тэхёну, из-за которого мелкий, и мы, теперь по уши в этом самом дерьме. Зато, кажется, с лопатами.       - Ох, Ким Тэхён, невероятным образом, ты уже дважды наш с Паком всратый купидон, - недовольно пробурчал я, проводя пальцами по спутанным рыжим волосам и проколотому уху и, чуть не откинулся, вздрагивая от страха, когда вдруг снизу донеслось хрипатое:       - Что значит дважды? Пак медленно приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с жутким недовольством.       - А вот встанешь, обработаешь мои руки, накормишь...и, может быть, тогда я тебе поведаю парочку историй. Он фыркнул, зевая и перекатываясь на спину с моих ног, и сонно потёр глаза, оборачиваясь:       - По-любому расскажешь, если не трепло. Ты же обещал вчера, Мин, помнишь?       - Помнишь, - тяжко вздохнув, я не сильно пихнул его коленом в бок, подталкивая слезть с кровати, - идём уже. Я жрать хочу, как голодный кит. И словно в доказательство моих слов, желудок нараспев затянул голодающую симфонию.

. . .

      - Ты же знаешь старшаков из школы на окраине? NCT gang? - я водил ложкой по дну тарелки, гоняя туда-сюда уже размокшую хлопушку, и, честно, сейчас ощущал себя так же. Тело ныло, забинтованные костяшки немного зудели и пощипывали, как и рана на губе, голова тяжёлая, а пластырь на брови и подбородке, который Пак заменил перед завтраком, неприятно стягивал кожу.       - Я же говорил, что обо мне сложилось неверное мнение. Я не знаю всех и каждого, - Чимин раздражённо цокнул языком и, взяв кружку с кофе, повернулся ко мне в пол оборота, дёргая головой и смахивая со лба рыжую челку.       - Камон, Пак, о НСТизенах знает каждая мышь нашего района...       - Я похож на мышь по-твоему, а? - резкий взгляд шоколадных глаз прострелил меня прямым в голову так, что я даже слегка дёрнулся.       - Эй, расслабься, я понял, - поджав губы, неожиданно даже для себя, я потянулся через весь стол и сжал ладонью его предплечье, чуть поглаживая большим пальцем вдоль вены. Пак еще немного похмурился, недовольно сопя, но затем, отставляя от себя кружку, снова сел прямо и взял мою руку в свои, бережно сжимая пальчиками перебинтованные костяшки.       - Я правда ничего о них не знаю, к сожалению.       - Тебе это только к лучшему. Но...В общем...NCT gang - это очень опасная банда из нескольких школьников и одного студента-главаря. Они совсем не такие же, как и наша банда...       - У вас есть банда?!       - Да, - кивая, я чуть усмехнулся, - вообще-то, Джун, Чон и я, хоть и маленькая, но всё же банда нашей старшей школы. И, если помнишь, временами вполне себе приступная, - хмыкнув, я вспомнил первонаперво то, как пробрался в его спальню недавно. Губы Пака расстянулись в какой-то маньячной улыбке, а затем он, перегнувшись через стол, прошептал:       - И как вас звать? Трус, балбес и бывалый? - и резко начал ржать, выпустив мою руку из своих и закрывая зубастую улыбку ладошками.       - Ой, ну вот опять ты со своими...со стула не свались, шутник херов! Нет. У нас крутейшее название. Мы - BTS.       - Би...что?       - Bangtan Sonyeondan.       - О, а почему бойскауты? Сощурившись, я всё же заметил в глазах Пака неподдельный интерес. Смеяться он уже перестал, глаза чуть расширились, руки сложены на столе, а губы то и дело облизывались нервно.       - А это уже у Чонгука спроси. Он выклянчал. Пересмотрел своих американских фильмов, может. Поэтому, мы в основном пользуемся сокращением до букв и, в основном, не отвечаем любопытным рыжикам, как расшифровывается последнее слово. Считай, тебе, Пак, выпала охренеть огромная честь, - я вздёрнул брови и наставил на него указательный палец.       - Да понял я. Но, знаешь, Мин? Вообще, название и правда крутое. Если не знать вот, про часть с бойскаутами. То очень даже...       - Спасибо.       - Так, вернёмся к тем вот, из клуба. Что произошло? - Пак опять посерьёзнел и вздохнул, уперев локти в стол и поставив кулаки под челюсть, впившись в меня грустным взглядом.       - Чонгук натворил делов из-за того, что ему нужны были деньги. Прижал там, одного из шестёрок Тэёна, это тот, что главарь. И теперь, он хочет крови. Точнее, он хочет Чонгука в недельное рабство. Или бойню в эту пятницу, во дворе его клуба, четыре на четыре. Чтобы зрители, ставки, экшн...так что, конечно же, я выбрал бойню, потому что мелкого отдавать этому извращенцу - дело опасное. Ему же всего пятнадцать, - я закрыл лицо ладонями и ткнулся носом в свежие бинты.       - И...что теперь? BTS и NCT будут драться в конце недели четыре на три?       - Пока расклад такой...нам негде взять четвёртого за эти пять дней. Ну, такого, которому можно будет доверять и не таскаться с ним по больничкам потом. Или, упаси боже, полицейским участкам. Но я что-нибудь придумаю. Ещё есть время.       - Вообще-то, - Пак вдруг замялся, потупив взгляд, а я заметил как вцепились его пальчики в белую керамику, - ты можешь взять меня, - шоколадные глаза боязливо поднялись, заглядывая в мои.       - Ч-что? - быстро заморгав, я сглотнул, уж было подумав не о том, но потом резко нахмурил брови, ровняя губы в тонкую полоску и понимая о чём речь. - Скажи, что я думаю не о том, что ты..       - На бойню меня возьми, говорю, - он тут же вжал голову в плечи и чуть зажмурилчя, замирая, будто я вот-вот его ударю. И, честно, прописать знатного леща хотелось невероятно.       - Даже думать об этом не смей.       - Но почему!? Я что, по-твоему, вмазать никому не смогу?! Так спроси у своего личика, которое уже не раз получало!       - Не собираюсь я вместо того, чтобы вмешивать кого-то в асфальт, постоянно озираться по сторонам и следить, чтобы с тобой всё было окей. Понимаешь?! - зарычал я, привстав со стула и грозно нависнув над столом, склоняясь к Паку.       - Пф, а нахрен тебе за мной следить?! - вскинулся рыжий, полностью зеркаля мою позу и щурясь.       - Потому, что я не хочу тебя, придурка, потом выхаживать.       - Ой, да кто тебя просить об этом будет?       - А тебе и не придётся, я по-любому буду это делать, - едва ли не шипел я, почти тычась носом в его и опираясь кулаками в стол, не замечая боли в костяшках.       - Это ещё почему?!       - Потому, что на мне будет ответственность за того, кто влезет в неизвестное дерьмо из-за своего нерадивого парня, - под конец голос срывается. Я прижался лбом к его и глянул прямо в шоколадные глаза полные удивления и смятения. Но, не дав даже слов сказать, я взял его за шею и мягко поцеловал приоткрытые губы. Он тут же зажмурился, шумно втягивая носом воздух, и подался ко мне, перегибаясь через стол сильнее, чтобы продолжить поцелуй. Целовать его, вот так открыто и когда вздумается - головокружительно. Я, как оказалось, слишком много терял всё это время, боясь ему признаться. У его губ едва уловимый привкус мятной зубной пасты и очень крепкого кофе вперемешку с молоком и немного мёдом, из-за хлопьев, которые мы ели на завтрак. Я становлюсь отвратным и сопливым романтиком, когда думаю о наших поцелуях сейчас, но ничего поделать с этим не могу. Рыжий меняет меня так, будто снимает обёртки с конфеты, добираясь до самой сердцевины. Топит сердце на раз два лишь одним взглядом, а теперь еще и горячими губами. Никогда бы не подумал, что Я смогу так легко и просто утонуть в человеке. Да и в ком? В Пак Чимине. Я и Пак. Мне кажется, я, черт возьми, никогда не привыкну к этому. Мягко оторвавшись от пухлых губ, я провёл большим пальцем по скуле рыжего, заставляя его посмотреть на меня и тихо, чуть хрипло, прошептал:       - Эй, тихоня, согласен стать парнем грозы школы?       - Неа, - ухмыльнулся он, облизываясь.       - Ч...почему??       - Потому, что я, Пак Чимин, хочу быть парнем Мин Юнги, придурок, - он засмеялся, накрывая тёплыми ладошками моё лицо и наблюдая за всей бурей эмоций, что сменялись на нём. Весело ему.       - Пак, ты невыносимый...       - За это тебе и нравлюсь. Но я согласен, Юнги, быть твоим парнем.       - Какая же ты стервозина, Чимин, - качнув головой, я снова поймал губами его довольную улыбку и запечатлел на ней поцелуй, в знак скрепления его согласия. Пак Чимин и Мин Юнги - с того воскресенья, официально пара. Подумать только...