Teach me, Park Jimin

...

      Получать сообщения от Пака утром субботы - непривычно. Получать сообщения со смайликами от Пака утром субботы - вдвойне непривычно. Но получать эти чертовы улыбочки в восемь утра и...улыбаться, как идиот, в ответ - к такому меня жизнь точно не готовила.       Этот жаворонок решил напомнить мне о том, что я не отдал ему сборник про Человека Паука и, честно, когда я только продрал глаза от пищащего уведомления, я готов был порвать Пака на кимчи. Но эти смайлы... Переводя всё ещё заспанный взгляд с потолка на письменный стол, почему-то давлю улыбку шире. Раскрытый на последних страницах сборник лежал почти на самом краю, как и кружка из-под чая, что так и норовила грохнуться. Я уснул ближе к утру, потому что, вообще-то, это нарисованное чтиво оказалось жутко интересным. Настолько, что пришлось бегать за крепким напитком раз десять, не меньше. Телефон снова запищал. В диалоге Пак негодовал о том, что я читаю и молчу, и как же это от меня ожидаемо. Смеялся уже в голос и, присев на кровати, неожиданно даже для себя, просто нажал кнопку звонка. Пак, видимо, тоже находился в ступоре, потому что ответил только с пятого гудка и каким-то дрожащим голосом:       - Да?       - А где же: «Доброе утро, хён! Прости, если разбудил!»? - ухмыльнулся я, слыша как он вздохнул и, боже, кажется закатил глаза. Я просто чувствовал это.       - Если ответил, значит не спал и не был против. Не выпендривайся, Мин, - голос уже бодр и расслаблен, наверное Пак давно не спал, - а ты чего звонишь?       - Раз уж ты меня разбудил, хотел спросить, могу ли отдать тебе комиксы сегодня, скажем, часов в восемь, около кинотеатра Лотте? Пак вдруг замолчал, и я даже не слышал дыхания. Минуты две точно мы просидели в тишине, пока я тихо не позвал его:       - Пак, ты сдох?       - А?! Чёрт, Мин, я тут это...новости засмотрелся, да. Извини. Что ты спрашивал?       - Пак, ты слышал. Я не буду повторять, - протерев ладонью вспотевший лоб, шумно выдохнул носом. Вот же маленький засранец.       - Ммм...да-а?       - Что да?       - Да, слышал. И...да, можешь отдать сегодня в восемь у кинотеатра Лотте. И, Мин?       - А?       - Упаси, если это свидание? - зашипел Пак в трубку.       - Упаси! - вскрикнул я и быстро сбросил звонок, тут же откинув от себя телефон и улыбаясь полудурочно. Свидание? Удумал...

...

      И, ладно, был прав. Где-то подсознательно, я это понимал, но боялся признаться даже себе. А иначе, зачем бы я стоял в комнате родителей и наглаживал клетчатую рубашку и белую футболку, около получаса? Цокнув языком, через какое-то время, я придирчиво окинул себя взглядом в огромное зеркало в их спальне. Вроде бы, выглядел я достаточно прилично и даже, симпатично? И раны на лице уже почти зажили. Пригладив светлую челку, понял, что мне не нравится и тут же нервно распушил её, морща нос. Черт бы побрал Пака, и моё желание, зачем-то, понравиться ему сегодня и показать, что я не всегда выгляжу как гопота в школьной форме. Когда на часах уже почти семь, а отражение в зеркале начинает бесить, я психанул и достал из кармана телефон, чтобы отослать Намджуну фото, в надежде, что его парень Джин оценит меня и подскажет, что нужно исправить. Ну, дожили, а? Я просил помощи у Джина второй раз... Но сделать этого мне не удаётся, так как мобильник в руках неожиданно раздался вибрацией, а на экране показалась знакомая кроличья улыбка. Проведя пальцем по экрану, я раздражённо ответил, поглядывая на часы:       - Гук-а, у тебя пять м...       - Хён..? - но, вдруг заслышав жалобно-дрожащий голос младшего, замер.       - Гук-и? - сглотнув, я вслушался в шум на заднем фоне и молился, чтобы мне показалось, - у тебя всё..       - Хён, п-помоги... Но мне не кажется. На заднем фоне до боли в, однажды сломанных рёбрах, знакомое «We be screaming GO» и, выдыхая весь воздух из легких, я опустил голову, шепнув лишь:       - Я еду, - телефон сжался до хруста в пальцах, а зубы стиснулись так, что, кажется, едва не начали крошиться. Место, в котором находился Чон - самое гадкое и отвратительное из всех, где моя семнадцатилетняя испорченная задница только бывала. Обитель всего самого тёмного - клуб «Cherry Bomb», в котором, кажется, двадцать пять на восемь, обитала банда отпетых отморозков из школы на окраине Сеула. И именно находясь там, Чонгук просил у меня помощи, а, значит, дела совсем плохо. Хватая с кровати родителей подготовленную ранее куртку, я тут же помчался вниз, по пути набирая Паку и сообщая то, о чем внутри жалел так сильно, что какой-то кусок мяса под рёбрами сжимался и делал опасное «кыль», посылая сигнал о боли в самый мозг.       - Привет. Встречу придётся отменить. У Чонгука проблемы.       - Что-то серьёзное? - по голосу слышно, как он сдерживался, но рыжий явно обиделся. И я его не винил. Отменить свидание за меньше, чем час, до него..так, пожалуй, мог только я.       - Да, очень. Извини ещё раз, давай перенесём на завтра? - хлопнув входной дверью, я на всех парах нёсся в сторону остановки, кусая губы.       - Билеты уже куплены, так что... - Пак как-то рвано вздохнул в трубку, - я позову Тэхёна. Не волнуйся.       - Я... - мне показалось, что тихоня всхлипнул, поэтому я резко остановился прямо посреди дороги и, с силой вжимая зубы в краешек языка, тихо проговорил: - Пак, я напишу тебе, как только буду дома. И, прежде, чем я услышал ответ, тут же сбросил звонок и снова сорвался на бег, до конца не понимая, что сделал только что. Зачем сказал ему такое, будто бы он волнуется за меня? Будто бы мне не всё равно, даже если и волнуется. Будто бы между нами что-то было. Помотав головой и вытряхивая из неё лишние сейчас мысли, я влетел в призывно открытые двери автобуса, хватаясь пальцами за поручень и начиная молиться. Натурально молиться, чтобы к моему приезду, Чонгук мог хотя бы стоять на своих двоих. Вместе с закрывающимися дверьми, на которые я смотрел пустыми глазами, кажется, опускалась и стена между нашими с Паком «до и после» отношениями. Да, они определённо были. Эти наши отношения. Только вот какие?....

...

      Как только я оказался внутри, на уши тут же начал давить тяжёлый бит, всё той же песни, что я слышал из динамиков. Видимо, Тэён по камерам посмотрел, что я захожу и включил её. Такие вот фриковатые и изощрённые у него способы приветствия жертвы в собственном клубе. Сначала песня звучит на фоне, когда поступает звонок, или в приглашающем коротком видео длиной в двадцать секунд, а затем, когда жертва проходит в саму обитель, музыка включается для него. Словно провожая, чаще всего, в последний путь. К слову, для меня наша прошлая стычка, год назад, могла бы стать последней, если бы Намджун не успел вызвать полицию. Тэён - самый старший и единственный совершеннолетний из всей банды. Он тот, чьим родителям по документам принадлежит весь «Cherry bomb». Только вот по факту - клуб принадлежит Тэ и его дружкам-школьникам: Марку, Джехёну и Джемину. Джемин, кстати, самый младшенький, совсем как Чонгук у нас с Намджуном. Но, как показывает практика, и самый отбитый на голову. Это могли с лёгкостью подтвердить мои отдавленные пальцы и, всё ещё, изредка простреливающие от боли позвонки. Меня пару раз передёрнуло, пока я поднимался по ступеням, становясь всё ближе к вип-ложе, где за плотными бархатными шторами, вокруг стола, забитого алкоголем и едой, на диванчиках наверняка восседали они. И я не ошибся. Когда миловидная официантка, осторожно отодвинула ткань, пропуская меня внутрь, я увидел ожидаемую картину. Посредине, прямо напротив входа, вальяжно сидел, склонив голову, сам Тэён, по обе стороны от него Марк и Джехён, а справа, на краю диванчика, дрожал, всхлипывая, Чонгук, у которого уже светился фингал под глазом и были разбиты нос и губы. Я мельком пробежался глазами по помещению, понимая, что младшенького почему-то нет, но тут же, ахаю, падая на колени, когда в глазах темнеет, а по тормозам ударяется что-то тяжёлое. Как же нет...он всегда нападает сзади.       - Привет снова, Шуга, - пропел он мне на ухо, обходя вокруг и падая на диван к Джехёну, - уже забыл, что нужно здороваться на коленях? Его мерзкий смех вернул меня в реальность и я, проморгавшись, оглядел их улыбающиеся рожи.       - Почему он здесь? - я кивнул на Гука, который опустил голову и сжал пальцами свою толстовку, роняя на неё слезы вперемешку с кровью.       - Хах, это ты у нас спрашиваешь? - Тэён отлипт от кожаной спинки и упёрся локтями в колени, наклоняясь чуть вперёд и глядя прямо на меня. Смахнув со лба белоснежно-пепельную челку, он сощурился. Его глаза в разных линзах всегда чертовски пугали, но в тот момент в них потрескивал, как угольки, какой-то совсем безобразно-опасный блеск. Он подмигнул мне красным глазом и расплылся в оскале.       - Ваш младшенький зажал одного из наших за клубом. Хотел немного денег. Но он не знал, что Джисон под нами. Ах, бедный, Гук-и, - надув накрашенные тинтом губы, Тэён повернулся к Чонгуку, которому тут же прилетела размашистая пощёчина тыльной стороной ладони от Марка, сидящего рядом. Я едва не вскрикнул, тут же дёрнувшись в их сторону, но Тэ предупреждающе зарычал, грозя мне пальцем. Так, что я остался на месте, врезаясь коленями в пол сильнее и держа руки за спиной, словно какой-то провинившийся.       - Что ты хочешь? Деньги вы ведь, наверняка, вернули?       - О, Шуга, ты же знаешь, что деньги - всего лишь бумажки. Задета честь одного из наших... - поджав губы, Тэён нахмурился и несколько раз цокнул языком, - а ты знаешь, как важна, эта самая, честь. Ты ведь усвоил тот урок, не правда ли? - он дёрнул проколотой дважды бровью. Я молча кивнул, чуть морщась от воспоминаний и от внезапной боли в рёбрах. Они тоже всё помнили.       - Я, впервые пожалуй, за всю историю этого места, даю выбор. Ты можешь смиренно отдать нам вашего крольчонка в рабство на неделю, что, согласись, не так уж и страшно? - Джехёну вдруг гаденько засмеялся от слов Тэёна, а я вскинул на него злобный взгляд, вгрызаясь зубами себе в щеку. Его ямочки не действовали на меня, как Намджуновы. Эти хочется выжечь чем-нибудь, да побольнее.       - А второе? - я едва сдержался от едких комментариев. Но не в нашем с Гуком положении было бы дёргаться.       - Честная схватка. Даже я поучаствую. Четыре на четыре, в пятницу вечером. Но, спешу напомнить, вас трое, Шуга. Так что...кажется, что выбор очевиден, - задумчиво протянул Тэён, откидываясь снова на спинку дивана и беря в руки бокал с каким-то коктейлем.       - Второе. У нас есть четвёртый. Просто новенький. Не только мы не знаем о твоих новых людях, Тэён-ним. Разноцветные глаза на миг расширились, а затем сузились в едва заметные щелочки. Тэён хмыкнул, опрокидывая в себя весь коктейль махом, а после утёр губы прямо рукавом белой джинсовки.       - Вот как значит. Чтож, хорошо. Координаты я скину утром пятницы. А теперь...если ты хорошо помнишь правила... - парень взглядом указал мне сесть на край дивана, и я, не теряя времени, рывком поднялся, вынужденно подчиняясь. Едва я уселся, его губы вновь растянулись в зверской улыбке, а тонкие пальцы схватили со стола ещё не открытую бутылку соджу. Конечно, я помнил правила. И в ближайшие две недели, раны не дадут о них забыть, как и болящая на утро голова. Алкоголь звонко разливается по шотам, а после резво запрокидывается внутрь несколько раз к ряду. Не пил только Чонгук, жалобно поглядывая на меня и шепча одними губами извинения. Как только я почувствовал ударяющий в голову алкоголь, что смазал всё вокруг, я попытался сфокусировать взгляд на столешнице, но меня уже подхватил под руки Джехён, уводя куда-то вместе с Гуком, которого держал Марк.

...

      Холодный апрельский асфальт под задницей больше спасал, нежели доставлял дискомфорт. Всё тело ломило от того шквала ударов, который обрушился на него с полчаса назад. Я сидел поодаль от злосчастного клуба, прямо на грязном, чуть влажном от недавнего дождя асфальте, поджав к себе колени и уложив на них покрытые синяками и царапинами руки. Голова опущена, чтобы проходящие мимо зеваки не видели крови на лице, зато её вполне себе видела бедная белая футболка, которая была испорчена безвозвратно. Как и, впрочем, весь мой внешний вид. Выглядел я, как кровавая отрыжка. Усмехаясь собственному сравнению, я тут же зашипел от боли в снова, мать её, разбитой губе. Любимый ритуал Тэёна - предупреждающее избиение после распития шотов соджу. Ты, вроде бы, и так договорился с ним, закрепил всё дело алкоголем, но вот проучить тебя, лишний раз - дело святое. А потому, его парни всегда ходят в кожаных перчатках без пальцев, чтобы не оставлять на себе лишних ссадин. Да и бить так проще, иногда с оттяжкой получается. Особенно по моим скулам хорошо вышло в этот раз. Я вздохнул, чувствуя, как с губ снова срывается небольшая капля крови, и закрыл глаза. Сходил, блять, на свидание. Теперь с такой физиономией только на приём к травматологу. Но хуже всего даже не это, а то, что я фактически соврал Тэёну о том, что у нас хватает человек в банде для схватки с ним. А по сути...и у меня было всего шесть дней, чтобы найти человека, который согласится разукрасить себя, возможно позволить сломать пару(а может и больше) костей, и при этом, будет держать язык за зубами. Реально ли это? Абсолютно нет. Опущу ли я руки? До последнего, конечно же, нет. Но подставил нас Чонгук своей выходкой конкретно.

...

      - Гук, серьёзно? Ты блять серьёзно? Мы вляпались в это дерьмо из-за твоей тупорылой влюблённости?! - орал я, держа руку на рёбрах, а второй придерживаясь за стену клуба, сплёвывая кровь в небольшую лужицу. Алкоголь всё ещё плескался где-то внутри, немного туманя сознание, а потому, острой боли я ещё не ощущал, но чувствовал, что она где-то на грани. Чонгук, на котором живого места почти не было, сидел, опираясь спиной о стену и сжимал в руках телефон, на экране которого был открыт диалог с Намджуном. Тот уже ехал в такси, чтобы забрать младшего к себе, перекантоваться до понедельника.       - Прости, Юнги-хён, - бормотал младший окровавленными разбитыми губами.       - Ты, блять, мог просто попросить денег у нас с Джуном. Ты на кой хер грабить полез? - я пнул его в бедро носком кеда, на что он тихо заскулил.       - Не мог! Я хотел сам...пусть и таким путём, но сам...       - Дебила кусок. Из-за каких-то копеек мы теперь будем кровью кашлять еще долгое время. А в пятницу и вовсе окажемся размазанными, как мухи по стеклу. Гук-а...она хоть того стоит?!       - Он... - хрипло отозвался Чон и, приоткрывая заплывшие и опухшие глаза, попытался посмотреть наверх, на меня.       - Чего?       - Он. Он того стоит, хён.       - Я даже, блять, знать не хочу, в кого ты, сука, влюбился. Потому что клянусь - я подвешу его за...       - Тэхён-и хороший, не нужно.... И, не взирая на боль в избитом лице, я умудрился поднять брови и раскрыть глаза так, будто всё удивление мира свалилось на меня:       - Кто блять?!

...

      Так вот, в один вечер, я узнал огромную тайну младшего и то, почему он стал меньше с нами тусоваться, вечно якобы пропадая дома и делая уроки, на деле же, умудрившись вляпаться в самое стрёмное дерьмо в своей жизни. Когда Джун забрал Чонгука, он хмуро оглядел меня и предложил поехать с ними, но я лишь отмахнулся, сказав, что нужно переварить ситуацию и хоть немного протрезветь прежде, чем куда-либо ехать. Он взял с меня обещание, что я не появлюсь дома в крови и обязательно приеду к нему, чтобы не пугать родителей, и уехал, оставив немного денег. На часах десять вечера, народу на улице хоть и немного, но, пожалуй, все-таки слишком как-то для апрельского субботнего вечера, почти ночи. Понимаю, что многие кучками идут сейчас в сторону остановки не просто так, а потому, что тут неподалёку тот самый кинотеатр, в который мы с Паком собирались идти. Я грустно усмехнулся, игнорируя боль в губах и поднял голову к небу, глубоко вдыхая. Обосрал собственное свидание, из-за влюблённости Чонгука. И в кого? В лучшего друга Пака. Круче, Чон, не придумал, спасибо. Собственное имя слышалось, как через тугую оболочку, а потому я не сразу понял, что меня зовут, оборачиваясь уже почти на крик.       - Мин, ты!? Что произошло? Ты почему в крови? Твои руки! - неожиданный звонкий шквал вопросов, маленькие ручки бегающие по моим побитым, испуганные тёмные глаза напротив. А у меня лишь тупая, полупьяная улыбка, и размытый взгляд.       - Эй, рыжий, это ты? И в тот момент, когда я договаривал вопрос, алкоголь слишком легко выветрил последние капли, а боль мгновенно прошила всё тело так, что я на резком вдохе закатил глаза и упал спиной назад, на асфальт. Теряя чёртово сознание.