Падение

Прошло полтора года после истории с Красным глазом. Все забыли об этом, как о страшном сне, потому и не вспоминали. Вальт убеждал Шу, что все образуется, так и случилось, потом что теперь его никто не боялся. Однако, не все всегда так радужно, как могло бы казаться на самом деле. Спустя ровно год, в тот самый день, когда закончилась история и Шу извинился перед друзьями, он пропал. Пропал и ничего не сказал. Аой был в шоке, когда увидел в кабинете главы клуба ту, которую не ожидал там увидеть — старшую сестру лучшего друга, Шию Куренай. Да, именно эта девушка узнала о том, что ее брат вновь пропал и бросила все свои дела во Франции, прилетев сюда. Чемпион задавал вопросы, но старшая Куренай молчала, отводя взгляд в сторону и сдерживая в себе слезы. С тех пор, как пропал Шу, прошло полгода. Искали его все. Абсолютно все. Что удивило еще больше, так это то, что даже Луи переживал за него. Старшая Широсаги удивлялась, спрашивала, но младший лишь отмахивался и говорил, что сам ничего толком не понимает. Он вообще не мог понять, почему вдруг начал ночами думать о том, кого терпеть не может. Эмили же лишь усмехалась на это, уходила в кабинет Шу и о чем-то долго разговаривала с Шией: скрывать им было что. Вот только первое время на это никто внимания совсем не обращал. Даже на то, что обе девушки бросили свою команду и сейчас находились здесь, хотя на носу был первые этапы лиг. Альбиноска коротко отвечала на все вопросы или же просто уходила от ответа, потому что ей нечего было сказать. По крайней мере, она делала вид, что ей нечего сказать. На самом же деле она знала, что ответить, но не отвечала.

***

— Что скажите? — Шия посмотрела на девушку с синими волосами и черными глазами, что была одета в белый халат. — Признаюсь честно, Мисс Куренай, пока я ничего не думаю, — девушка качнула головой, открыла дверь и прошла в палату, — Организм вашего брата слаб. Проект Реквием сильно сказался на его физическом состоянии. Функции органов, слава богу, не нарушены, но мы проверяем это раз в два-три дня, чтобы быть уверенными на сто процентов. — Боже, — красноглазая посмотрела на брата, что лежал на своей койке, подключенный к аппарату искусственной вентиляции легких, — Что может помочь? — Пока ничего, — девушка качнула головой, вздохнула и прижала к себе папку с документами, — Остается лишь надеяться лишь на то, что кто-то сможет вытащить его из комы. Шия просто кивает, смотрит на брата и прячет глаза за челкой. Покинув палату, она устало выдыхает, опирается на стену спиной и смотрит на подошедшую к ней Эмили, которая сбежала от своего брата. Красноглазая горько усмехается и скатывается вниз по стене, роняя на свою одежду горячие слезы: ей не хотелось думать о том, что она потеряет единственного близкого ей человека, который всегда поддерживал. О родителях и говорить нечего, потому что за все полгода они ни разу не навестили своего сына. Старшая Широсаги кладет руку на плечо лучшей подруги, слабо улыбается и поднимает ее на ноги: сейчас Куренай надо прийти в себя и вернуться в клуб. — Я боюсь, Эм, — беловолосая покрутила стаканчик с кофе и шмыгнула носом, — Боюсь, что потеряю его, а остальные не простят мне, что я им не сказала. — Шия, все будет хорошо, — голубоволосая заправила прядь волос за ухо и устало вздохнула, — Неужели ты сомневаешься в нем? — Нет, но страх все равно есть, — альбиноска нервно сглотнула, — Не хочу терять единственного родственника, который понимал меня и принимал такой, какая я есть на самом деле. Он не видел во мне светскую леди, хотя он сам же был обременен тем же, чем и я. Он видел во мне обычную девчонку, которая может навести суету. — Ну, Куренаи все такие, — Широсаги усмехнулась, — Допивай и поехали. У нас команда должна уже была прилететь. Шия просто кивает, опустошает стаканчик залпом и встает с диванчика, потягиваясь. В конце концов, Шу никогда не бросит ее и сможет выбраться из комы. Дернувшись, девушка резко вспомнила тот день, когда организм брата начал подавать первые признаки того, что что-то не так. Flashback — Шу, ты подписал то, что я просила? — Шия заходит в кабинет брата и смотрит на то, как тот просматривает бумаги. — Да, на краю стола возьми, — парень кивнул и взял в руки ручку, подписывая очередную бумагу об участии команды в предстоящей лиге, — Боже, я скоро загнусь. Старшая Куренай тихо посмеялась и взяла нужную бумагу в руки, проверяя ее на правильность, хотя в ответственности младшего она никогда не сомневалась. Вздохнув, красноглазая подходит к шкафу, достает оттуда файлик и кладет в него документ, потому что ей сегодня их надо будет отвезти. — Шу, — девушка обернулась и посмотрела на младшего, который мимолетно бросил на нее взгляд и вернулся к изучению бумаг, — Эмили звала нас на ужин. Пойдешь? — Не хочу портить вам настроение, — альбинос нахмурил брови и дернулся, когда в груди отдало болью, — Думаю, что младший Широсаги этого тоже не хочет, так что меня не будет. Шия странно на него смотрит, следит за его движениями и цепляется взглядом за то, как младший сжимает руку на груди. Закусив губу, девушка подходит к парню, кладет руку на плечо и вскидывает одну бровь: она знала, что после недавней простуды у него пошли осложнения. Парень качает головой и возвращается к бумагам, хотя боль в груди давала о себе знать. Старшая Куренай выдыхает, достает из стола брата таблетки и подаёт их ему. — Я не уйду, пока ты не выпьешь лекарство. Шу закатывает глаза, но понимает, что ему надо вернутся к работе, а если Шия будет стоять над душой, то он ничего сделать не сможет. Приняв коробочку из рук сестры, альбинос достает две таблетки и закидывает их в рот. Девушка подаёт ему стакан воды, кивает и покидает кабинет. END Flashback Сев в машину лучшей подруги, альбиноска уставилась в окно и устало вздохнула. Ей надоело то, что она ничего не может сказать. Не может, потому что тогда это сразу просочится в СМИ, а перед лигой это никому не нужно. Да и ей не хотелось, чтобы команда отвлекалась от тренировок, хотя врать она уже не может. У нее просто кончились идеи и приходилось молчать, когда задавали вопросы. Flashback Шия никогда не одобряла ночные тренировки, но сейчас Шу мог делать это только в такое время. Встав напротив брата, девушка достает свой бей и кивает брату, вставая в стойку. Младший резко дёргается, замирает и вытягивает руку вперёд, заставив сестру остановится и выпрямиться. — Шу, сходи к врачу, пожалуйста, — старшая подошла к альбиносу и положила руку на его плечо, — Простуда не может давать такие побочные эффекты, как боль в груди и тяжесть в теле. — Не волнуйся, я просто утомился, — Шу слабо улыбнулся и взял в руки бутылку воды: в глазах начало темнеть, — Вызывай скорую. Парень падает в обморок, а Шия быстро подскакивает к нему. END Flashback Выпав из своих воспоминаний, Шия ударяется лбом об стекло и выглядывает из-за спинки сидения, смотря на причину резкой остановки. Эмили шокировано смотрит на, стоящего перед машиной, брата и не совсем понимает, какого черта он творит. Луи манит ее пальце, дав понять, чтобы она вышла из машины, и отходит с дороги. Старшая Куренай нервно сглатывает, потому что догадывается какую тему хочет поднять брат подруги, но до конца надеется на то, что ее брата это не касается. — А теперь, вы, как миленькие, все мне расскажите, — голубоволосый оперся на стену здания и посмотрел на двух девушек. — Ты вообще о чём? — Эмили развела руками в стороны. — Ну, например о том, какого черта на нашем домашнем телефоне пропущенный из больницы, — Луи задумался, — И почему просят подъехать тебя и Шию? — Я не очистила сообщения, — старшая Широсаги вздохнула и потеряла переносицу, — Луи, тебе пока не надо это знать. Как только все решится, то сразу же расскажем. Да мне думаю, что тебе интересно будет. Эмили схватила подругу за руку и потянула в сторону входа в здание, обойдя брата стороной. Она никогда ничего от него не скрывала, но тут уже личная просьба Шии, так что ей приходится идти против своей же системы. Младший Широсаги сжимает руки в кулаках, стискивает зубы, а затем расслабляется. — Что с Куренаем? Девушки дернулись от этого вопроса, замерли на местах. Шия обняла себя руками, развернулась лицом к брату подруги и опустила взгляд вниз. Она не хотела ничего никому рассказывать, но от Луи в любом случае ничего скрыть нельзя. — Помнишь Шу сильно заболел, из-за чего нам пришлось сорваться из Франции? — альбиноска вздохнула и остановила подругу, попросив ее молчать. Младший развернулся к ним и кивнул, — После простуды пошли осложнения. Врач говорил, что это нормально, учитывая то, что Шу давно не болел. На ночной тренировке ему стало хуже, он упал в обморок и с тех пор не приходил в себя. Прогнозы не очень радостные. — Проект Реквием подорвал его состояние, я прав? — Луи прикрыл глаза и сложил руки на груди. Девушки просто кивнули.

***

Луи не понял, как оказался в больнице, но он там оказался. Изначально его пускать не хотели, но пришедшая Шия уверила врачей, что ничего плохого не случится. Девушка сразу же ушла с врачом в кабинет второго, а голубоволосый прошел в палату и посмотрел на Куреная, который был ещё бледнее, чем обычно. Широсаги не до конца понимал, что к чему, но что-то сказать он мог. Не знает почему, но ему почему-то вдруг стало жизненно необходимо здесь появится и узнать, что вообще происходит, однако вместе с Шией его к доктору не пустили. Белый тиран никогда бы не признался себе, что ему не хватает этого парня перед глазами, который был достойным противником для самого Широсаги. Но сейчас его волновало другое. Волновало то, что в этом был виноват он и никто более. Сев на стул рядом с койкой, аметистовоглазый провел пальцами по чужой руке и дернулся от того, насколько та была холодной. Осторожно взяв ее в свою, чтобы ненароком не отключить какие-либо провода, парень сжимает ее и подносит к губам, начиная согревать. — Не верю, Куренай, что ты не выберешься из этой ситуации, — Луи горько усмехнулся, — Ты ведь всегда мог найти выход. Неужели сдашься сейчас? Неужели бросишь друзей и свою сестру здесь одних? — Извини… — лечащий врач хотела попросить Белого тирана уйти из палаты, но была остановлена Шией. — Пусть побудет тут столько, сколько посчитает нужным, — Куренай вздохнула, — Ему я доверяю, — развернулась и вышла из палаты. Синевласая просто кивнула и вышла из палаты следом. Луи лишь слегка улыбнулся и продолжил согревать чужую руку своим дыханием, зная, что этот парень точно очнётся. Если не сегодня, то вскоре уж точно. Коснувшись губами бледной руки, Широсаги дернулся и резко выпрямился, смотря на лицо Куреная: свои порывы объяснить он не мог, но понимал, что начинает с ним происходить. День первый Учитывая то, что Шия не всегда могла навещать Шу, было решено, что там будет появляться Луи. Широсаги сам отказался от участия в лиге и провел целый день в палате главного соперника. Не то чтобы он сам хотел, просто какой-то стороной своего сознания он понимал, что ему надо бывает здесь. Что во всем этом виноват он и никто более. — Ты уверен, что все нормально? — Шия собиралась в клуб после разговора с врачом. — Да, все в норме, — Луи кивнул, — Не волнуйся и езжай в клуб. Если что, то сразу позвоню. Девушка кивает и покидает палату. Луи садится на край кровати и убирает белые пряди с лица Шу: за все время в больнице он сильно похудел. И Широсаги представлял, какой долгой будет реабилитация. День второй На следующий день голубоволосый пришел под самое открытие больницы. Врачи уже знали, что у него есть разрешение от родственников, так что ничего не говорили и молча смотрели ему вслед. Луи уже вчера сказали, что сегодня проводят дополнительные анализы, но Шу из палаты вывозить не будут. Синевласая, которая выходила из палаты, кивнула в знак приветствия и кивнула медсёстрам, которые выходили следом за ней с анализами крови. Доктор уходит, а Белый тиран заходит в палату, закрыв за собой дверь. — Вот скажи, ты всерьез думаешь, что я поверю в твою слабость? Этот вопрос Широсаги задал самому себе, потому что знал, что ответа на него не будет. Посмотрев в окно, голубоволосый садится на стул рядом с койкой и берет холодную руку в свою, начав согревать. День третий Луи казалось, что за три дня он взбесил всех врачей. Особенно синевласую, которая попросила поставить в палату вторую койку, потому что Широсаги поселился здесь. Сколько бы она не просила его уйти, он все равно засыпал на стуле, а потом его забирала Эмили, потому что сам дойти он был не в состоянии. Старшая начинала понимать младшего, так что ничего не говорила, молча забирая его на машине из больницы. Сейчас ей этого делать не придется, потому что голубоволосый решил все-таки остаться в больнице. — Ты думала, что до этого дойдет? — спросила Эмили, смотря на то, как брат раскладывает свои вещи. — Спроси, что полегче, — Шия вздохнула и потеряла переносицу, — Но сейчас Шу хотя бы всегда под присмотром будет. — Тут согласна, — белоглазая закусила губу, — Но я боюсь, что присутствие Луи только усугубит ситуацию. Ты ведь знаешь, какие у них отношения. — Обычно враг может оказаться ближе, чем лучший друг, — Куренай вздохнула, подошла к брату и провел рукой по его волосам. Луи посмотрел на них, сжал руки в кулаках и вздохнул. День восьмой Находясь рядом с Шу уже неделю, Луи начал боятся того, что тот не очнется и вовсе. Синевласая совсем недавно ушла, снова проведя обследование. За эту неделю Широсаги наверное сделал все то, чего не успевал делать вовремя тренировок. Он правда добавил проблем сестре в виде Суо, но он считал это верным решением, потому что находится необходимы ему сейчас здесь и ни где больше. Сев на стул, Луи снова взял бледную руку в свою и прикоснулся к ней губами. — Приди в себя, пожалуйста, — Белый тиран положил чужую руку на кровать и лег на нее головой. Он начинал терять надежду на то, что снова увидит ярко-красные глаза, и то, как эти самые глаза смотрят на него с ненавистью. Наверно, только взгляд альбиноса позволял ему жить дальше и занимать тем, благодаря чему он вообще узнал об этом парне. Приборы запищали. — Что за…? — Широсаги резко поднял взгляд и посмотрел на альбиноса. Подорвавшись с места, он вылетает из палаты и смотрит по сторонам, — Китана! — синевласая резко обернулась на крик, — Шу пришел в себя! — Медсестер в тридцатую палату, срочно! — названная влетает в палату и просит Луи остаться за дверями, — Десять минут. За десять минут, что его не пускали в палату, Широсаги успел позвонить своей сестре и те приехали через пять минут: благо, были не далеко. Шия рвалась в палату, но голубоволосый убедил остаться ее в коридоре и дождаться того, как из запустят к Шу. Альбиноса лишь вздохнула, села на скамейку и схватилась за голову, начав качаться из стороны в сторону. Белый тиран отправляет сестру за водой, а сам садится рядом со старшей Куренай и обнимает ее за плечи, начав поглаживать по голове. — С ним все будет хорошо, веришь? — Верю, — красноглазая кивнула, — Спасибо, Луи Парень просто кивнул и повернул голову в сторону открывшейся двери. Китана им улыбнулась и позволила пройти в палату. Луи кивает альбиноске, а сам хочет остаться в коридоре, но та потянула его за собой. Шу лежал на койке, смотря в потолок и слабо дыша, но главное, что он был жив. Девушка подлетает к брату и ложится головой к нему на грудь, роняя слезы — альбинос положил свободную руку ей на голову и слабо улыбнулся. — Боже, ты так меня напугал, — девушка посмотрела на него, — Ты не представляешь, как я волновалась за тебя. Полгода я себе места не находила. — Все хорошо, не волнуйся, — младший Куренай погладил сестру по голове, — Что с клубом? — Не думай об этом, хотя бы сейчас, — Луи вздохнул и подошёл ближе, — Шия с Эмили сюда свою команду перевезли, чтобы ничего не случилось. — А ты здесь что забыл? — Скажем так, твоя и моя сестры ничего никому не говорили о том, где ты, поэтому я наглую заставил их это сделать, — усмехнулся, — Не думай обо мне сейчас. Лучше приходи в себя, потому что сон теперь уже нужен твоей сестре. Шу просто кивнул и продолжил поглаживать сестру по голове.

***

Через неделю Шу отключили от всех приборов и оставили в больнице для того, чтобы удостовериться в том, что с ним все хорошо. Шия с Эмили почти все время проводили в клубе, потому что скоро должна начаться лига и им надо было морально подготовить команду к правде. Младший Куренай ней попросил рассказать всем до того, как его выпишут из больницы. — И сколько ты тут просидел со мной? — Шу вскинул одну бровь, когда Луи подал ему стакан воды. — Считать с того момента, как ты очнулся, или с того, как я все узнал? — Широсаги сел на стул и устало потёр переносицу, потому что не спал последние две ночи. — Как все узнал. — Две недели, если считать ту, что ты был в сознании, а Шия просто не могла здесь бывать, — Белый тиран подал плечами, — Как чувствуешь себя? — Слабость в теле, а так не плохо, — альбинос кивнул и поставил стакан на тумбочку, — Спасибо. — Забей. Куренай странно посмотрел на парня, который встал со стула и подошёл к окну, но ничего не сказал. В голове крылась одна мысль, но сложно сказать, правда ли это или нет. — Луи, сядь обратно, — Шу кивнул на стул. Голубоволосый вздохнул и выполнил просьбу, — Рассказывай, что с тобой творится? — Я виноват в том, что ты был в коме, вот и все, — Широсаги отвёл взгляд в сторону, — Потому я и решил, что должен находится здесь. Я отказался о участия в лиге, потому что поставил тебя в приоритет, а не тренировки. Красноглазый закусывает губу, манит парня к себе рукой и обнимает, пряча лицо в его шее. Белый тиран нервно сглатывает, расслабляется и обнимает в ответ, слегка улыбаясь: это достаточно редкая картина. Шия заглянула в палату, замерла и тихо закрыла дверь, поняв, что ей сейчас лучше им не мешать. Луи опирается коленом на кровать, принимает более удобное положение и чуть сильней прижимает парня к себе, запуская руку в его волосы. Шу падает спиной на кровать и тянет за собой голубоволосого, слабо выдыхая: сказывалось долгое нахождение в одном положении и кома. Широсаги отстраняется, опирается на свою руку и проводит рукой по лбу Куреная, убирая белые волосы с его лица, чтобы не лезли в глаза. Альбинос слабо улыбнулся и опустился на кровать полностью, устало выдохнув: ему всё равно было слишком плохо, а вернутся к работе ему надо будет. — Поспи, тебе нужен покой, — Белый тиран прикоснулся к чужой руке своей и слегка сжал. — Выспался, если быть честным, — Куренай закатил глаза, — Хочу на улицу, но пока не пускают. — Еще неделя и будешь дома, — Луи усмехнулся, — Но эту неделю я не смогу уже здесь быть, потому что Китана бесится, когда видит меня. — Буду страдать, потому что до жути скучно будет, — альбинос тихо посмеялся, — Сегодня не отпущу. — Да целуйтесь вы уже, — в палату зашли Эмили с Шией и оперлись на стену, смотря на братьев, — Бесите. Шу странно на них посмотрел, а Луи просто коснулся его губ своими, придавливая к кровати. Девушки быстро выходят из палаты и не позволяют туда зайти Китане, дав понять, что сейчас они и сами разберутся. Альбинос громко выдохнул, сжимая руками футболку голубоволосого, ответил на поцелуй и расслабился, полностью доверяя уже, видимо, бывшему врагу. Широсаги надавливает пальцем на подбородок красноглазого, запускает свой язык в его рот и сплетается с чужим, углубляя поцелуй. Тихий стон слетает с уст Шу и Луи резко отстраняется, утыкаясь носом в белые волосы.

***

Прошло чуть больше недели. Шу уже вернулся в клуб и вместе с Шией получил затрещину от все друзей. Он получил за то, что не следил за здоровьем и не отдыхал, а Шия за то, что молчала все полгода. Однако, если бы не эта ситуация, то Куренай никогда бы не решил все свои конфликты с Широсаги. Можно сказать, что он даже перестарались в решении этих самых конфликтов. — Всем хай, — Луи заходит в тренировочную комнату и машет всем рукой, смотря на Шу, — Кого обнять? — Луи! — альбинос налетает на парня и чувствует, как тот его обнимает за талию и слегка приподнимает, — Ты где пропадал? — Да так, были дела, — улыбнулся, — Шия помогала с этими самыми делами. Красноглазый улыбается, опирается локтями на плечи парня и наклоняется чуть ближе к голубоволосому. Белый тиран усмехается и коротко касается чужих губ своими, смотря на реакцию одного человека. Фубуки хлопает в ладоши. — Твой ученик уделал моего, — Луи усмехнулся, поставив Шу на ноги. — Все молчали до последнего, — Вальт кивнул, — Ладно, тренировки, вперёд! Шу смеётся с этого, прижимается щекой к чужой груди и расслабляется. Им и вправду ещё к лиге готовится. Правда, они с Луи участвовать не будут, потому что сам Шу не мог по указанию врача, а Луи просто отказался.