кола с ванилью.

***

— Да ты ничего не умеешь! Учишься на четвёрки! Господи, за что нам такое горе то?! Правильно дед говорил, нужно было идти аборт делать. Оболтус! — мать Лава кричала на парня, собирающегося в школу. — Я уже сыта по горло, не дай бог я узнаю ещё что-то, вылетишь от сюда как хуй из жопы муравья! — Ага да я понял, — он хватает рюкзак и вылетает из квартиры даже не захватив куртку. Мёрзнет, но плетётся в школу. Не отрывает взгляд от асфальта, слишком неловко было идти по улице. Все нормальные дети идут хотя бы в ветровках. А что, если кто-то подумает что-то не так? Или посмеётся над ним? Сквозь все заживающие мысли чувствует прикосновение до его плеча. — Слышь, ты у меня щас пизды получишь, — Валера закидывает руку ему на плечо, — Для тебя весна раньше наступила или что? Сука, ещё раз, ты блять выйдешь вот так, я тебе под рубашку снега пиздану. — Ага, удачи. — будто не обращая внимания на всё сказанное, так же пялится на дорогу, нисколько не изменившись в лице. — Всё в порядке? Ты какой-то слишком отстранённый, даже больше, чем обычно. — А сам как думаешь? — Привет, мальчики! — сзади подбегает радостная Мэйби, снова случайно пугая Клетчатого. — Да сука! Хули вы все так резко то блять появляетесь?! У меня блять сердце из-за вас когда-нибудь остановится, заебали! — парень прикрикивает, вскидывая руками и прибавляет шаг. Не обращая внимание на какие-то слова друзей, быстрее уходит в перёд и вскоре скрывается за дверями школы. — Блять, — единственным, кто реагирует на его поведение был Валера, который ломанулся бежать за ним.       Зайдя в фойе здания, он еле пробрался сквозь толпы младшеклассников и заметил Мэйка возле расписания. Диджейкин, матеря и пихая детей, доходит до него и ждёт когда он сам обратит внимание. Поправляет волосы и слегка раскачивается из стороны в сторону. — Бля, прикинь, нам к третьему надо было. Наталья Анатольевна разве писала про это? — обернувшись к нему, сказал парень. — Я в группу не заходил, не знаю. Давай посмотрим, — достаёт из кармана телефон, но его останавливают и взяв за руку ведут обратно на улицу. — Пошли, пошли, — его подгоняют, будто не замечая удивлённый взгляд. Подходит к низковатым перилам, на которые садится, — Ты же знаешь, что я не люблю эту суету. Через пару минут звонок, поэтому тут. — Тебе не холодно? — первое, что спрашивает Валера. Не дождавшись ответа, расстёгивает куртку, которую обратно застёгивают худые дрожащие руки. — Не надо, ты и так постоянно мне свои вещи даешь, мне блять стыдно. Поэтому э-э-э не это… а, отъебись короче, заебал. — получает недоумевающий взгляд и грозно продолжает, — Доставай телефон, хули смотришь, долбоёб. — Ой да? Долбаёб? Сейчас вот пихну и улетишь в снег, а тебе ещё метра 4 падать, дорогой мой уебан. — Ах ты блять так, да? Ну всё, тебе пизда. — достаёт уже свой телефон и смотрит на время, с улицы слышно, как звенит звонок. — Что «так»? Вот и что ты мне сделаешь? А? А? — Ты че быканул? Давай блять прекращай, доставай свой ебланский телефон и смотри что писали в ебланской группе. — А вот блять зачем? Я вот не хочу, блять, пошёл ка ты нахуй. —Отходит на полшага в сторону и смеётся, — На мой, желательно. — Слышь, наклонись, щас я тебе в ёбыч пропишу с колена. — Ой блять, боюсь — подходит значительно ближе, наклоняется, упираясь руками об перила с двух сторон от Лава. — Ну? — Головкой по лицу, — он чуть приближается и, спустив маску на подбородок, целует в щёку, быстро отодвигаясь. — Хорошо, я достаю телефон. — красный и улыбающийся как придурок, Диджейкин достаёт устройство из кармана, но не собирается отходить от Клетчатого. — М-м-м, Наталья Анатольевна писала, что мы сегодня с третьего, потому что алгебры и хуеметрии не будет. И-и у нас, скорее всего, сегодня будет эвакуация, поэтому мы урока до пятого. Возможно, меньше. — Бля, эвакуация… Опять сплошной толпой все попрутся, пиздарики. — Да не боись, я рядом буду, — снова подходит вплотную, расставляя руки по сторонам от парня и кладёт голову ему на плечо. — Дать, может быть, хотя бы толстовку, а? Или всё же куртку? Не пизди, что тебе не холодно, ты всегда и везде мёрзнешь. — Не, не надо. Пошли лучше в школу, Мэйби с Кроки, наверное, где-то по этажам ходят.

***

      Громко звенит звонок, оповещая о конце урока. За дверями слышится топот и гул проносящихся мимо детей. Сотни голосов смешиваются и объединяются в общий шум, дополняясь грохотом от бега. В классе поднимается гул и небольшая часть уже убирает в рюкзаки тетради и учебники, остальная часть их с собой не носит. — А ну сели все, достаём всё обратно, звонок для учителя. Доделываем задание и записываем домашнее задание. — томный голос учителя литературы раздаётся на весь класс, громче, чем все переговоры учеников и шорохи от их действий. Обращать внимание на это никто не стал, некоторые поднялись и пошли к дверям, — Вы меня слышите вообще? Всем, слышите, всем, кто сейчас не сядет, поставлю 2. — криком пытается остановить подростков и включает доску с проектором, на которой уже был открыт электронный дневник. — Кто у нас там собрался? Бой, Фёдоров и Довгалев, самые умные, да? — Да я сажусь, сажусь, — сразу откликнулся первый из перечисленных, уже идя к парте. За ним к своим местам последовали и остальные. — Прекрасно, может быть, Коваленко продолжит нам рассказывать об эпитетах, которые он нашёл? — А, да, конечно, — главный ботаник класса, который постоянно на всех доносит и подставляет, впервые за долгое время сможет дать ответ спокойно, без пинков по его ногам, без вытирания замазки об его жилет, без харканий жвачки ему в затылок. — Я считаю, что эпитетов тут всего 8. Сам размер произведения оправдывает это количество. Это продрогшие руки, облезлый кот, — никто его не слушал. Отличники, иногда, классные и весёлые ребята, которые так же как все бухают по выходным и шутят про хуи, но таких в их классе мало. Поэтому, один из них, сейчас рисует очкастого Ковалёва с членом на лбу.       Этот рисунок сразу показывается всем задним партам, а после уже идёт по рукам, дабы посмеялись и увидели это все. В конце концов, когда парень садился, ему на ворот жилета аккуратно, так, чтобы он не заметил, прикрепили это художество скрепкой.       Казалось бы, незаметно, прошли те 10 минут, что были затрачены на всё это и все выходят, чтобы успеть на следующий урок. Сразу же всех останавливают двое школьных психологов, выходящий в шубах из кабинета. — А вы куда? Эвакуация, вы не слышали или что? — говорит одна из них. Видимо, в кабинете сирена и правду не была слышна.       По коридору всё ещё толпой плетутся дети, но выходящий из кабинета Мэйк не может заметить поблизости никого из друзей. Начинает паникующий бегать глазами по сторонам и сжимать рукой лямку рюкзака. С небольшим облегчением выдыхает, когда чувствует прикосновение к его руке и видит рядом Валеру, который, пользуясь тем, что всем сейчас всё равно, целует в весок и за руку ведёт к лестнице. Держит его, пока они стоят в очереди в гардероб и, взяв куртку, накидывает её на Клетчатого, кивая в сторону улицы.       Всё это время последнего не покидает чувство тревоги. Настолько пробирающие, что трясёт руки. Такое количество людей, кажется, давит на тебя, будто прожигая взглядами. Но рядом был Валера. Валера, который направлял его и старался быть рядом, хотя бы чтобы паника не нарастала. Он ведёт его к кучке старшеклассников, столпившихся вокруг классного руководителя. — Так, ребята, вы можете идти домой. Как и ожидалась, эвакуация случилась. Вы знаете, что сейчас в соседних городах, так что в ближайшие дни у нас тоже вполне возможны повторные эвакуации. Всем хорошего дня, не забывайте, что завтра у нас с вами снова не будет математики. — Пойдем, — отводит парня за забор к ближайшим скамейкам и усаживает. — Ты в порядке? Всё хорошо? — сильнее сжимает руку, но стараясь делать это не до боли. — Д-да, наверное, но всё равно э-э-э как-то страшновато что ли. — стыдясь своего поведения, смотрит в противоположную от друга сторону, закусывает губу. — Пошли до меня? Торопиться тебе явно некуда. — не дожидаясь ответа поднимается, потянув за собой и Лава. — Пойдём, — идя с таким же темпом, всё ещё не отпуская руку, подходит ближе. — Там в кармане мармеладки в форме пингвинчиков, хах, специально для тебя лежат, — не поворачиваясь говорит и дальше с улыбкой смотрит в даль. — Ты блять серьёзно? Пингвины? Где ты вообще взял эту херню? — ворчит, но пачку открывает.

***

— Ты бухтел на меня 20, блять, минут, но съел всю пачку, серьёзно блять? — проверяя карманы куртки, уже провожая Мэйка, улыбается и перетягивает со спину рюкзак, начиная в нём что-то искать. — Понравились хоть? — Да, они классные, спасибо, — гладит по его руке большим пальцем, переплетает пальцы и вторую руку суёт в карман немного большой ветровки, которую ему одолжил Диджейкин. — Будешь ещё? — ни чуть не смутившись, показывает ещё пару пачек в рюкзаке. — Бля, мне как-то не удобно. Ты блять секретный миллионер или что? Кормишь постоянно, вещи даёшь погонять. — ненадолго замолкает. смеётся и продолжает, — Мне тебе потом мыть посуду, убираться, готовить и отсасывать по утрам? — Ну, от последнего не откажусь, — глупо смеётся и смотрит на рядом идущего парня, — Шучу, солнце. Хватит того, что ты меня терпишь и не посылаешь на хуй. О, а вот и твой подъезд. Лав достаёт ключи и открывает подъездную дверь, пропускает его в подъезд и осматривается. Обнимает, сильно не хотя уходить домой. Стягивает и отдаёт ветровку, взамен получая мармеладки. — Пиздюк, я не знаю, что за пиздец там у тебя происходит, но в любом случае звони, пиши, всё, что хочешь, в общем. Я всегда буду рядом, Мэйки. — пользуясь моментом, целует в щёку и снова обнимает, но заслышав шаги на этаже выше, они быстро расходятся и прощаются. Выйдя из подъезда, парень сразу достаёт телефон, сразу находя приложение ВКонтакте. Валера Диджейкин Пиздюк, люблю тебя

***

— Мэйк? — в квартире слышится басистый голос сразу, как парень захлопывает за собой дверь. — Я, мама дома? — не нагибаясь разувается и идёт в свою комнату. — Она сегодня в ночь. — его отец заглядывает в неё и так же спокойно продолжает, — У вас вроде эвакуация была. Шесть чертовых часов назад, почему не позвонил, что зайдешь к кому-то? Да и почему домой не пошёл? — Не хотелось домой, знаешь ли. — не поворачивается и дальше продолжает раскладывать содержимое рюкзака по местам. — Как скажешь. Если будешь есть, то на плите борщ. Я часов до 12 к Василичу пойду, не забудь уроки сделать. — тяжело выдыхает и уходит.       До ночи Клетчатый бездельничал. Ленясь, занимался тем, что придёт в голову. То полежит, то поест, то поиграет на гитаре. Вздрагивает, когда слышит звук поворачивания ключа в замке. Нехотя выходит в прихожую, посмотреть на состояние отца. Тот был, как ни странно, пьян. — Пошли, побазарить надо. — скидывает тапочки и откидывает их в стену. Качаясь, идёт на кухню и заваливается на табуретку, с которой чуть не падает. — Так, в каком ты там классе? Восьмом, да? — В десятом, вообще-то. — садится напротив и открывает газировку. — Да не пизди ты батьке, тебе вон недавно пятнадцать исполнялось. — Мне через два месяца семнадцать будет. — Уже? Тебе не может нахуй из пятнадцати блять сразу в семнадцать блять исполниться. — бьёт рукой по столу и забирает у него банку. — Пап, мне 16, ты много пил? — А тебя ебёт? — Зачем ты пил? Мать орать утром будет, что от тебя перегаром несёт. — Ты мне ещё тут поуказывай. Вот дорастешь до моего возраста, тогда попробуешь повякать. — Я ничего такого не сказал. Мать ведь правда орать будет. Зачем так пить? — А чтоб ты блять спросил нахуй. — Ладно, это всё? Я могу идти спать? — Стоять. Раз ты, оказывается, большой такой, тебе бы гондоны уже пора покупать. — Блин, пап, только не начинай об этом говорить, а. — А что ? Ты там это бля с какой-то же таскаешься постоянно. Как там нахуй её, Мэйби блять или кто она там. На шлюху правда похожа, ну ничего, глаза прикрыл и заебись. — Пап, блять, хватит. — А что? Ты меня тут не затыкай. Ты погляди какой тут блять нашёлся. Или что? Или ты у нас пидорас? Да блять, пидорас? — Нет, я не пидорас. — уже собирается уходить, но снова слышит крик. — Я с кем блять разговариваю, а? Никакого уважения. — дождавшись того, что н вернулся, снова продолжает. — А вот у Василича сын пидорас обосанный. Я говорил тебе, ещё в детстве блять говорил, чтобы ты с этим гондоном не дружил. — Т-ты про Валеру? — он взглядом прожигает столешницу, вспоминая, говорил ли ему Диджейкин об каминг-ауте перед родителями. — Не смей называть этот отброс по имени. Его камнями закидать мало! Тебе что, вообще не обидно, что ты рука об руку, столько времени с этим пидорасом общался? Парень ничего не отвечал. Боялся сорваться и ляпнуть лишнего слова. Ну или просто заплакать. — Что ты блять молчишь? Язык проглотил? Я тебя русским сука языком спрашиваю! Снова молчание. Кажется, будто что внутри обрывается, падает будто в чан со взрывным содержанием, что приводит в действие, кажется, замедленную реакцию. — Ну что блять? Или он уже и тебя опидорасил? А? Что ты блять молчишь? Я вот сейчас ремень то расстегну, живо заговоришь, — тянется к бряшке, встаёт и идёт к нему. — Ну, не хочешь поговорить, а? — Не смей говорить ужасные вещи про моего друга. — ели слышно говорит, прожигая взглядом пол. — Что ты сказал? А ну повтори! — Я сказал, чтоб ты перестал так говорить о моём друге. — говорит в разы громче, чувствуя себя ужасно неудобно. — А хули ты его блять защищаешь а? Ты пидорас или что? Только пидорасы защищают таких гондонов. Ты хочешь быть как он? Внутри что-то как будто закипает, давая жёсткий толчок, парень резко встаёт с чуть ли не с криком. — Ты меня заебал. Да, я пидорас, ты доволен? Лицо мужчины сразу изменилось. Внезапно рука сжалась с ремнём в руке, а вторая в кулак. — Что ты сказал? — Я сказал, что я пидорас. Пи-до-рас. На этом разговор закончен, спокойной ночи. — уже почти уходит в коридор, но его за шкирку тащат в его комнату, после кидая его же спортивную сумку. — Собирай шмотки. Живи хоть на вокзале. Нам такой сын не нужен.       Со слезами поднимается, раскрывает сумку и перекладывает туда вещи. Их у него, итак, не много, так что большая часть, если не все, запросто поместятся. Переодевает домашние шорты на джинсы, берёт чехол с гитарой и уходит обуваться. Вспоминая слова Валеры, берёт куртку и шапку. В последний раз, в надежде оборачивается на отца, который всё это время сверлит его взглядом. — Пиздуй отсюда. И чтобы глаза мои тебя не видели. Проверяет телефон и наушники в кармане, выкладывает ключи от квартиры и уходит. — Класс, — идёт по соседнему двору не понятно в какое направление. — Идти некуда, остаётся вокзал. Я не могу завалиться к бабушке посреди ночи, она спит уже, скорее всего. — достаёт телефон, видит, что осталось всего 11% и впервые за вечер заходит во ВКонтакте. Замечает непрочитанное сообщение и, понимая от кого оно, сразу открывает. Валера Диджейкин Пиздюк, люблю тебя

***

      Cosa ha detto lì?

"Tutta la vita è l'oceano e tu sei il suo fondo."

      Bella citazione, mi piace, tuttavia, è stato detto da un blogger letterario :)