кола с ванилью.

***

      Секунда, и из колонок не сильно громко заиграла та самая музыка. Диджейкин посмотрел много значительным взглядом и застегнул рубашку полностью. Провёл по волосам и встал, после подойдя к закрасневшемуся Клетчатому. — Мэйк Лав, можно ли пригласить вас на медленный танец? — А-а-а-а, э-э д-да. — протягивает в ответ руку, за которую его берут.       Руки Валеры всегда были тёплыми и мягкими, что для парня уже не было удивительным. В какое-то время, его аккуратные прикосновения были чуть ли не религией Клетчатого.       Руки неумело легли на плечи парня. Танец подобного рода был самым самым первым, что вызывало страх и море смущения. Секундный взгляд в глаза, после чего Диджейкин смущённо улыбается, а Мэйк ещё больше краснея отворачивается.       Первый берёт инициативу на себя, перекладывая руки на талию "партнёра". Неумело, смущённо и побаиваясь, делает шажок в сторону. То же повторяет и второй, чуть-чуть подтормаживая. Руки замыкаются в замок за шеей, после чего его прижимают ближе.       Тела парней еле соприкасаются, от чего, кажется, сердце начинает биться в ещё более бешеном темпе, будто прямо сейчас оно вырвется. — Расслабься, солнышко. — увидев сильное волнение Мэйка, Валера, умиляясь, произносит и слегка поглаживает его по талии. Первый чуть ли не тает, полностью поддаваясь всем действиям. Ощущая тепло, заботу и трепет этих самых рук.       С лица всё ещё не сползала смущённая, но радостная улыбка. Пока во всю играла музыка, парни, кажется, всё ещё пытались разобраться в своих действиях. В конце концов, хмыкнув, Диджейкин шёпотом на ухо просит убрать руки с шеи на плечи, после целуя в висок.       Неумелые и неуверенные, нелепые шажки, после которых следуют ещё и ещё. Это перерастёт в плавное покачивание. Мысли попросту стираются, позволяя полностью отдаться эмоциями как музыке, так и партнёру.       Несколько минут первой песни уже прошли, хотя казалось что прошло пара секунд. Пара секунд, когда пульс зашкаливал за 180. Пара секунд, когда казалось, что ты вот-вот утонешь в его глазах, не смея больше отвести от них взгляд. Пара секунд, когда казалось, что уши и щёки начнут гореть, всё больше и больше краснея.       Снова делается пара шажков, и так дальше по кругу, покачиваясь. Нелепая улыбка расплывается по лицу блондина, когда он видит покрасневшее лицо Мэйка.       Неужели, это его мальчик? Тот самый, который был рядом с самого детства? Тот самый, милый, маленький, скромный Мэйки, за которого приходилось заступаться?       Помниться, классе в 5, на каком-то жалком новогоднем вечере, маленький, низенький, чуть-чуточку полненький Мэйк, в клетчатом пиджаке, в белой выглаженной рубашке и клетчатой бабочке, таких же выглаженных брючках и клетчатых кедах, точно так же мило краснел, когда Валера предложил тому свою куртку, что бы сгонять в ларёк за чипсами с крабом и колой с ванилью.       Глаза мальчика в тот вечер так и наливались слезами, но он, сидя рядом с лучшим другом, слизывал с чипсин приправу, а потом съедал их. Диджейкин уже тогда хотел утонуть в этом невероятном омуте в его глазах, но так и не понимал, почему же сердце сжимается и отдаёт болью, когда он видит слёзы своего друга.       И вот теперь, это любимое клетчатое чудо, дрожащими руками приобнимает его и краснея отводит глазки, смущённо улыбаясь. — Басов бы сюда ебануть. — резко выдаёт Диджейкин, понимая, что волнение никуда не уходит. В открытую пялиться на то, как Клетчатый закусывает губу, иногда переводя взгляд на глаза.       Басы? Ты дурачок, Валер? Единственное, что сейчас могли подумать оба парня. Но уже вторая песня подходила к концу и нужно было как-то разряжать обстановку. Никому уже не хотелось париться из-за глупой фразы, которая, так или иначе, вызывала у Мэйка лишь смешок. — Боже, придурок. — поднимает глаза на него и кладёт руку на щёку, поглаживая большим пальцем. Чуть привстаёт и приближается к его лицу, слегка касается мягких губ и уже собирается отстраняться, как чувствует у себя на затылке и шее тёплые руки.       Диджейкин сминает чужие губы, после посасывая верхнюю, слыша в ответ очень сдавленный стон. Улыбнувшись самым уголком губ, кончиком языка еле проводит по его губам, перемещает руку на подбородок, поднимая его лицо выше. Парень приоткрывает губы, не так сжимая их.       Что вообще нужно делать? Как черт возьми отвечать? И нормально ли просто бояться и игнорировать действия? Может, ну его? Валера знает, что Мэйк не умеет. Знает, что это первый раз. Значит, можно не отвечать? Или нет? Что вообще твою мать делать?       Диджейкин аккуратно проникает языком в его рот, проходясь самым кончиком по ряду зубов. Всё так же уверенно касается его языка, не спеша делать какие-либо движения дальше.       Мелкими шагами, не разрывая поцелуй, перекладывая руку ему на затылок, что бы тот не ударился, подводит парня к стене, на которую тот опирается. Пальцы зарываются в мягких волосах и приятное чувство внутри будто льётся за края.       Очень смущённо и неуверенно, Клетчатый начинает хоть как-то отвечать. Его руки так же несмело берут парня за лицо, большим пальцем поглаживая по мягкой щеке.       Ощущение, что коленки вот-вот перестанут дрожать и просто подкосятся. Руки трясутся, а все мысли и планы действий, которые, казалось бы, ещё не так давно были в голове, будто растворились. Глаза парней были уже закрыты, но у одного часто можно было заметить подрагивающие ресницы.       Наконец, или увы, блондин начинает медленно отдаляться от лица парня и совсем на маленькое расстояние между их языками потянулась тонкая нить слюны, которая в ту же секунду оборвалась. Снова быстро приближается, ещё раз чмокает в губы и медленно берёт за руку.       Диджейкин снова смущённо и нелепо улыбается, но всё же для его парня эта улыбка кажется самой милой во всём мире. Самой лучшей, самой любимой и самой желаной.       Нормально ли быть готовым на всё, что бы видеть улыбку любимого человека как можно чаще? — Я тебя бесконечно сильно люблю, солнце. — с той же улыбкой говорит, так же держа за руку и поглаживая большим пальцем. — Я тебя тоже б, — фразу прерывает настойчивый стук в дверь.       Парни переглядываются, после чего в дверь снова начинают колотить. Диджейкин поворачивает защёлку и дверь открывается. За ней же, стоял Кроки в куртке и с пакетом, рядом ходила Мэйби, которая уже тоже переоделась. Вместо юбки и короткой блузки, на девочке были тёплые джинсы и толстовка с ветровкой. Красота красотой, но в колготках на двадцати градусный мороз — тупость. — Бля, ребят, а вы че тут? Нас всех по домам послали. Училка бухло спалила. — А, да мы тут это... Колонки заело, я сам разобраться не смог, вот Мэйка нашёл и вместе решили посмотреть. — Берите вещи, мы с мелкой будем в фойе, пиздуйте быстрее. — Кроки приобнимает за плечи девушку и вместе они уходят в сторону лестницы с 4-ого этажа.       Всё ещё красные парни начинают по-быстрому распихивать стулья по углам, ибо беспорядок в классе повесят на Диджейкина. Мэйк первым делом ставит друг на друга коробочки с пиццей, которые он хочет полноправно забрать домой. Валера же шариться в проводах у удлинителя. — Со-о-о-олнышко, — явно что-то задумав, он протягивает слово, пока не замечает недовольный взгляд на себе. — а принеси мне мою куртку. Я пока всё тут выключу. — Я те что, шестёрка? — Не-е-ет, ты моё самое любимое чудо. — Блять, — щеки резко начали дико краснеть, а губы будто сами расплывались в улыбку. — Ладно, щас принесу. Возьми мою пиццу.

Voglio toccare le tue labbra ogni singolo giorno, mio ​​amato piccolo sole

.