Группа №4

Чимин чувствовал себя отвратительно. Окей, может быть, "отвратительно" - это перебор, однако некоторая внутренняя неустроенность и правда присутствовала. Сродни кожному зуду: вроде и не смертельно, но, черт, бесит! А все потому что приходилось договариваться с собой и признавать: Ким Намджун не такой уж плохой. С ним действительно легко и приятно работалось. Однако Чимин слишком хорошо знал этот тип людей и то, с какой быстротой сливается их энтузиазм. Он на собственном опыте усвоил, что лучше быть заранее готовым получить в спину нож. И Чимин был готов. Он предпочитал оставаться начеку и не доверять незнакомцу. Даже если Намджун завораживал его своим талантом рассказчика, что Чимин с неохотой но все же признавал. Даже если он смешил Чимина, поднимая ему настроение своими дурацкими шутками. Ничто не способно было изменить его мнения. По крайней мере, так Чимин думал до недавнего времени. Началось все с того, что Чимин проснулся в ужасном настроении. Всю ночь он корпел над учебниками, дочитывая их с Намджуном статьи уже под утро. Но это еще полбеды. Мало того, что суровая реальность выпинала его из царства Морфея, не дав как следует отдохнуть, так еще и дома закончился кофе. Двойное предательство вселенной было просто невыносимл. Чимин неохотно собрался и направился к кафе, где они с Намджуном обыкновенно работали по выходным. По крайней мере, теперь он не опоздает. И надо заметить, это было довольно весомым преимуществом. Чимин был, что называется, хроническим опаздуном. Он умудрялся опоздать, даже имея в запасе несколько часов. И в общем-то, Чимина не сильно беспокоил этот его недостаток. На важные встречи, туда, где его опоздание могло обернуться катастрофой, он всегда приходил вовремя, а с друзьями можно и расслабиться. Фишка в том, что Намджун не вписывался ни в одну из категорий. Он не был другом Чимина, но и важной их встречу можно было назвать с трудом. С каждым новым совместным занятием ему все труднее давалось искусство своевременного прихода. В ход шли самые разные ухищрения, включая выход из дома по будильнику и угрозы от Тэхена опубликовать фото Чимина времен старшей школы, если тот немедленно не покинет квартиру. В этот раз ему удалось прийти в кафе вовремя без внешних раздражителей. А вот Намджун, вопреки свой обыкновенной пунктуальности, опоздал. Только спустя пятнадцать минут от начала их встречи он вихрем влетел в кафе и буквально сколлапсировал на стул напротив Чимина, щеки красные от бега, волосы прилипли ко лбу. - Прости, я проспал. Заработался вчера, лег поздно спать, - сказал Намджун, старясь перевести дыхание. Чимину потребовалось немало усилий, чтобы сохранить спокойствие. Поздно спать он, значит, лег. Чимин, может, тоже лег поздно спать, и ничего – пришел вовремя. Вслух он сказал другое: - Ничего страшного, хен, - и сопроводил слова улыбкой. – Начнем? Они разложили записи и принялись за работу. Теоретическая база их проекта уже обросла достаточным количеством подробностей и ссылок. Сегодня они планировали закончить с теорией. Им оставалось обсудить только связь личностных характеристик и включенности в занятие. Чимин как раз пересказывал статью о влиянии стеснительности на мотивацию, когда Намджун неожиданно его перебил. - У меня появилась идея! - Да, хен? – спросил Чимин без особого энтузиазма, недовольный тем, что его перебили. - В общем, я в свое время читал работу о связи личности и изучения иностранного языка*. Так вот. Исследовательница проводила параллель между принятием человека в сообществе и его желанием изучать язык. Две разных ситуации. С одной стороны, допустим, в классе есть представитель меньшинства, и это меньшинство постоянно подвергается насмешкам как со стороны преподавателя, так и со стороны других учащихся. Безусловно, это демотивирует человека. У него устанавливается ассоциативная связь: процесс изучение иностранного языка равно подвергаться унижению. А может быть и по-другому. Предположим, у нас тот же самый представитель меньшинства, только теперь он учит язык самостоятельно. И его или ее основной мотивацией является то, что в стране изучаемого языка к представителям данного меньшинства относятся лучше. Этот человек хочет видеть себя «лучше». Может быть, он даже планирует эмигрировать. Это, в свою очередь, только усиливает мотивацию. Что думаешь? Чимин глубоко вдохнул. Что он думал? Что он устал. Что его раздражает, когда другие его перебивают и не дают закончить свою мысль. Что ему, в общем-то, насрать на связь личности и мотивации, он просто хочет поскорее вернуться домой и завалиться спать. Чимин перевел взгляд на свои записи, пытаясь понять, а зачем вообще он так старался. Намджуну это явно было ненужно. Ему хотелось вклиниваться со своими идеями, подгоняя их общий (общий, мать его!) проект под себя. Однозначно нужно было ложиться спать вместо того, чтобы конспектировать эти тупые статьи. - Чимин-а? – позвал Намджун обеспокоенным голосом. - Отличная идея, хен, - ответил Чимин наконец. - Может быть, перейдем к твоей части работы тогда? – спросил он сразу же, стараясь держать голос максимально ровным. - Да-да, конечно. Намджун стал в спешном порядке перебирать свои записи. Повернувшись, чтобы достать из сумки ручку, он задел локтем ежедневник Чимина и свалил тот на пол. - Черт. Прости, - сказал он, поднимая ежедневник. Пока Намджун наклонялся, чтобы поднять ежедневник, у него из кармана выпал телефон. - Черт. Чимин всеми силами старался унять закипающий гнев, что с каждой минутой становилось все труднее. Наконец, подняв с пола все, что упало, и достав злополучную ручку, Намджун принялся объяснять свои статьи. У него был свой особенный подход в отношении литературы. Он никогда не пересказывал прочитанное, предпочитая выстраивать целую концепцию вокруг статей и сопоставлять ее со своими собственными размышлениями. Чимин надеялся, что ему удастся перевести внимание на монолог Намджуна, когда он заметил нечто неладное. - Намджун-хен, где «Влияние личности и мотивации на устную презентацию в классе»?* - Что? - Почему статей всего две. Их было три. Где статья Келсена и Лян? - Три? – Намджун уставился на Чимина, не мигая, затем перевел взгляд в свои записи. – Минуту, - сказал он, пролистывая страницы двух различных тетрадей. Очевидно, не найдя никакой информации в тетрадях, он взял в руки ежедневник. - Ты ее не читал? – спросил Чимин раздраженно. Намджун перевел растерянный взгляд на Чимина. - Черт, прости. Я, кажется, забыл. Говорю же, заработался. - Ммм, я не удивлен, - буркнул Чимин больше для себя. - Что, прости? Чимин хотел промолчать. Правда, хотел. И он должен был промолчать. Но копившееся с самого утра раздражение взяло верх. Он выпалил на одном дыхании: - Я сказал, что не удивлен. Что все вы левые одинаковые. Только на словах способны на подвиги. Мир, дружба, жвачка. На деле же, не можешь приложить немного усилий, чтобы прочитать три статьи. На минуточку, я прочитал пять, при том что у меня и другие курсы имеются, и задания для них тоже немалые. Но я не подвожу людей. - Класс. Я теперь, оказывается, подвожу людей, - сказал Намджун, усмехнувшись. - Мне, может, тоже много чего не нравится, но я же молчу. - Интересно, что же? Намджун лишь молча смотрел на Чимина. Чимина же словно прорвало. Долго подавляемые обида и гнев обретали себя в колких словах. - Вот то-то и оно. Знаешь, я устал от этого дерьма. Устал от постоянного обсуждения политики. Устал от того, что ты не можешь и пяти минут спокойно просидеть, чтобы что-нибудь не сломать. Устал постоянно брать на себя ответственность. С меня хватит! Давай поменяем группы? Еще только месяц прошел, это не должно вызвать никаких проблем. Я напишу профессору, если хочешь. - Угу, - только и смог промычать Намджун в ответ. - Отлично, - сказал Чимин, собирая вещи. – я так и сделаю. Собрав вещи и встав из-за стола, он на секунду помедлил, думая, стоит ли ему сказать что-то на прощание. Но рассудив иначе, он быстрым шагом вышел, оставив Намджуна в кофейне одного.

***

- Ты сделал что? – Тэхен сидел за столом на кухне, наблюдая за тем, как Чимин мечется из стороны в сторону. - Я на него накричал, а потом ушел из кофейни, - сказал Чимин, заламывая локти. - Чимчим, можно я тебе кое-что скажу, а ты не будешь обижаться? - Я придурок? - О, так ты уже знаешь. Придя домой и проспавшись, Чимин несколько иначе взглянул на свое поведение. Не то что бы он вдруг начал считать себя неправым. Нет, ни разу. Он все еще был недоволен упоминанием политики через слово и все еще считал, что у левых довольно часто расходятся слова с делом. При этом он отдавал себе отчет в том, что Намджун объективно лучший одногруппник, что у него когда-либо был. Да и вел он себя не лучшим образом. Но самое главное – у них была готова значительная часть презентации. Оставить этот проект означало потратить все усилия впустую. Чимин понимал, что единственный способ исправить ситуацию – извиниться. Но уязвленное самолюбие вкупе с раздувшимся чувством вины стояли на его пути, словно Берлинская стена. Переход на другую сторону смертельно опасен. - И что мне теперь делать, Тэ? – отчаявшимся тоном спросил Чимин. Тэхен задумался, очевидно, стараясь найти подходящее решение. Чимин понимал, что нагружать сейчас Тэхена своими проблемами вряд ли ему как-то поможет. На последнем висел проект по режиссуре, который занимал всю рабочую память парня. Тэхен засыпал и просыпался с мыслями о своем проекте. Он отправлял все свом сообщения, только чтобы уведомить, на какой стадии работы он сейчас находится. Тэхен, словно влюбленная старшеклассница, был зациклен на предмете своего обожания, с той лишь разницей, что он а) не был старшеклассницей и б) не был влюблен. Разве что только в свою работу. Одним словом, явно не лучшее время, чтобы спрашивать совета. Однако Чимин помнил, как еще на заре их дружбы они договорились помогать друг другу на самых сложных этапах их жизни, как бы тяжело ни было другому. Так вот, этот день настал. Чимин сказочно проебался, и он как никогда нуждался в дружеском участии. - Мне кажется, у тебя только один выход, - наконец сказал Тэхен. - Какой? - Извиниться… - Но! – хотел было запротестовать Чимин, однако Тэхен быстро его остановил. - Подожди, не перебивай меня. Ты помнишь, как мы познакомились? - Да. Причем тут это? - Ты помнишь, сколько мы ссорились поначалу? - Но это совсем другое. - Помнишь тот случай с пельменями? - О боже, Тэ, опять? Я бы предпочел вообще никогда о нем не вспоминать. До сих пор стыдно. - Видишь! Мы ссорились из-за ерунды, и ничего, смогли через это пройти. И между прочим, в случае с пельменями твоя гордость не помешала тебе прийти и извиниться. - Но Тэ, ты – мой друг, и всегда им был. - А что мешает тебе подружиться с Намджуном, Чимчим? Чимин опешил от этих слов. Он бы солгал, если бы сказал, что совсем не задумывался о подобной возможности. Будь у них чуть более схожие взгляды, Чимин давно бы включил его в круг ближайших знакомых. Однако сама идея того, что они могли в чем-то сойтись казалась настолько маловероятной, что любые предположения о дружбе отпадали сами собой. - Не знаю. Его взгляды? Его характер? Мы слишком разные! - Ты уверен в том, что вы действительно настолько разные? - Но- - Иди и извинись перед ним! – Тэхен перебил Чимина, тем самым подводя черту их разговору. - Возможно, это станет началом отличной дружбы. - Окей-окей, - сказал Чимин, сдаваясь. - И мороженое не забудь купить. - Мороженое? - В знак примирения. Если он не захочет видеть тебя, по крайней мере, он не сможет отказать мороженому, - сказал Тэхен и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Вот уж кому было не занимать оптимизма. Чимин лишь закатил глаза в ответ.

***

Мороженое он все-таки купил. Проблема был в другом. В том, например, что Чимин понятия не имел, где живет Намджун. Идея прийти к нему домой с мороженым прекрасно звучала на словах, но на деле была тяжело осуществима. Чимин стоял на выходе из магазина и буравил телефон взглядом, раздумывая писать Намджуну или нет. И если да, то как. Когда он наконец собрался с духом, телефон зазвенел, оповещая о входящем сообщении. «Чимин-а, прости, что снова тебя беспокою, но мы можем поговорить?» Чимин поднял голову к небу и усмехнулся. Намджун… Он первым пошел навстречу. «Как раз собирался тебе написать, хен. Да, конечно, я бы тоже хотел поговорить!» Они договорились встретиться в одном из скверов возле университета. - Хей, Чимин-а, - окликнул Намджун, подходя к сидящему на скамейке Чимину. - Хей! – Чимин улыбнулся. – Прежде чем ты что-либо скажешь, позволь мне извиниться. Это целиком и полностью моя вина. Я был уставший, у меня день не заладился с самого утра, а я все свалил все на тебя. Знаю, это дурацкая причина, но мне правда очень жаль. - Это мне очень жаль. Я действительно должен был прочитать эту статью и- - Нет, ты ни в чем не виноват. Ты и так делаешь достаточно. Ты подготовил согласие, ты всегда предлагаешь дополнительные материалы, а я вел себя как свинья. В общем, прости меня. Я не должен был себя так с тобой вести. И вот, - Чимин протянул пакет, – это мороженое. В знак примирения. Намджун, растерянно смотря на Чимина, взял из его рук пакет. - Ты не должен был… Правда… Спасибо… И ты тоже меня прости. Глупо как-то вышло. Давай сделаем вид, будто этого инцидента и не было? – Чимин с готовностью кивнул. Расходиться вот так сразу казалось чем-то неправильным, но и сидеть рядом молча было не лучше. Они пытались заполнить отделявшее их расстояние словами. Поначалу разговор двигался неохотно, переваливаясь через каждую паузу, каждую поверхностную тему. Пока Чимин не решился на отчаянный шаг. - Так… как ты пришел к экологии? – спросил он аккуратно. Совершенно неприкрытое желание извиниться. Они оба прекрасно понимали, что это была попытка сказать «мне жаль». Тем не менее, Намджун пустился в объяснения. И судя по всему, это явилось волшебной фразой. Намджун даже внешне, казалось, преобразился. Он стал больше жестикулировать, темп его речи ускорился. Намджун оставался типичным Намджуном, стремящимся в своих выражениях к ясности, но теперь поиск подходящего слова занимал у него в разы меньше времени. Он рассказывал о том, что, в общем-то, ничего особенного с ним не происходило, его просто с самого детства учили эмпатии и ответственности. Что в один миг он также просто увидел, как много в мире несправедливости. Что неравенство существует не только в межличностных отношениях, но и в отношениях с окружающим миром. Что перепотребление – реальная проблема. И что, на самом деле, не так уж много требуется, чтобы исправить ситуацию. - Я, правда, так и не смог вегетарианцем. Слишком сильно люблю мясо, - сказал он, виновато опуская голову. Чимин с удивлением обнаружил в себе неподдельный интерес к экологическим проблемам. Он жадно следил за каждым словом Намджуна, периодически вставляя свои комментарии или задавая вопросы. Ему нравилось слушать, как тот говорил. С какой легкостью даже самые сложные понятия в его речи раскладывались до простых смыслов. Постепенно их разговор перешел на темы музыки, учебы, ожиданий от жизни. Чимин и сам не заметил, как быстро исчезла неловкость в их общении. Вот они спорят о лучших современных исполнителях, а вот уже составляют рейтинг преподавателей, начисляя баллы за лояльность и умение интересно обыграть материал. Они долго болтали на самые разные темы. Чимину даже удалось пару раз вызвать улыбку на лице Намджуна. А на другом конце скамейки лежало и таило давно позабытое мороженое. Возвращаться домой было странно. Слишком большой размах эмоций для одного дня. От раздражения до принятия и даже некоторого любопытства. Подойдя к дому, Чимину на секунду остановился и мысленно окинул взором события прошедшего вечера. Наверное, Тэхен был прав, подумалось ему, и он зашел домой.