Спасение Гаспара Хаузера

Вы когда-нибудь видели цунами? Сначала где-то вдали появляется серая полоска, она выглядит совсем нестрашно, потом — она растет, медленно становится выше и выше. Кто-то зачарованно смотрит, кто-то в панике бегает, кто-то кричит от ужаса, как только серая невзрачная полоска становится стеной почти у самого берега. И будто замирает в таком положении, чтобы в следующую минуту обрушиться на людей, деревья, дома, смывая их своей бешеной мощью… И вот — только вода бурлит на месте городка. Сначала взрослые люди только недоуменно читали письма отпрысков, потом начали общаться между собой, делиться мнениями, удивленно узнавать, что нет, это не фантазии. И вот серой полоской на горизонте проявляется возмущение пап и мам, дядь и теть, подкаблучников и глав семейств. Это возмущение еще только напоминает грозу, оно еще незаметное, почти невидимое, но с вовлечением людей встает волна. И вот уже чета Малфой в Министерстве, но они там не одни — Уизли, Боунс, десятки магических семейств и отдельных представителей создают в Атриуме непрерывный шум, делясь подробностями из детских писем. Вот звучат призывы допросить МакГонагалл, призвать к ответу Дамблдора, посадить на кол хоть кого-нибудь. И звучит глас народа… И министр, испуганный народным гневом, судорожно цепляющийся за сидение, никак не мог проигнорировать это самое возмущение. Хотя даже он понимал, что того же Дамблдора так просто не пригласишь — размажут, а вот МакГонагалл… И приказал он пригласить ее на беседу. Чтобы не беспокоить детей и не возбуждать Дамблдора, попросту пригласили «для консультации». Конечно же, не прошло и часа, как вышеозначенная объявилась в Атриуме с крайне недовольной… передней частью головы. Импульсивная Молли Уизли, как кошка, прыгнула на декана факультета Гриффиндор. Вцепившись в волосы МакГонагалл, она с криком «ах ты, кошка драная!» выдернула заместителя директора Хогвартса от камина в центр зала. — Что тебе, змея подколодная, сделал Гарри? — Как Вам не стыдно, Минерва, — присоединилась Августа, а Нарцисса просто очень нехорошо улыбалась. Минерва МакГонагалл впервые оказалась в таком положении, поэтому попыталась последовать хорошо знакомому примеру начальника — сбежать, но феникса у нее не было, потому она приняла анимагическую форму и истошно заорала. На ее хвосте стояла Нарцисса Малфой. — Куда же вы, милочка? Мы с вами еще не закончили, — недобро улыбнулась Августа. — Будем спасать или пусть рвут? — улыбнулась Амелия. — Я бы оставил, но у нас к ней много интересных вопросов, — тяжело вздохнув, ответил старший аврор. — Взять ее! — Минерва МакГонагалл, вы задержаны для допроса, — проговорил аврор, беря Минерву за шкирку. — Уважаемая миссис Малфой, отпустите ее хвост, пожалуйста. — А может, нам отдадите, на котлетки? — Простите, не могу… — Отдайте нам Минерву! — выкрикнул кто-то. — Мы требуем нашего присутствия на допросе! — Не дадим замолчать! — Присутствие Молли, Августы и Нарциссы вас удовлетворит? Все в допросную не поместятся, — улыбнувшись, заметила Боунс. — Да! Ура! Ни за что! Да здравствует! Нужно больше золота! — крики из зала подтвердили принципиальное согласие возмущенного народа с аргументацией главы ДМП. Кошку за шкирку препроводили в допросную, где принудительно придали ей вид человека. Указанные дамы отправились вослед, и даже Уизли притихла. Зная эту даму, можно было сказать, что расслабляться рано — она еще себя покажет. Булькнул стакан с сывороткой правды, и допрос начался. — Вы Минерва МакГонагалл? — Да. — Вы заместитель директора школы Хогвартс? — Да. — Вы знали подробности о детстве Гарри Поттера? — Нет. — По какой причине вы накричали на мальчика? — Он избалованный мальчишка, любящий вызывать жалость. — Из чего вы сделали такой вывод? — Так сказал Альбус. — А что еще Альбус сказал? — ехидно поинтересовалась Августа. — Я должна следить, чтобы Гриффиндор и Слизерин враждовали, и контролировать зелья, которые им подают в пище. — Какие зелья? Зачем? — переглянулись Нарцисса и Августа. — А ведь мальчики говорили, а я не верила, — задумчиво протянула Молли. — Зелья вражды и подчинения. Очень важно, чтобы Гарри Поттер ненавидел слизеринцев. — Зачем это нужно? — Гарри Поттер должен иметь врага и друга. Также у него должны быть приключения, чтобы научить его быть героем. — Какие приключения? — Альбус запланировал в этом году дракона и цербера. — ЧТО??? — яростно взвыли дамы в унисон. Присутствовавший на допросе колдомедик щедро оделил дам успокаивающим средствами. Дамы были готовы порвать Минерву на много маленьких котят. — Зачем это необходимо? — Жертвы сближают. — Что было запланировано для Гарри Поттера? — Он должен стать героем. И как герой, ради всеобщего блага, Гарри Поттер умрет в битве с возрожденным Тем-кого-нельзя-называть. — Почему Гарри Поттер должен умереть? — Так сказал Альбус. Когда возродится Тот-кого-нельзя-называть, Гарри столкнется с ним в битве, которую оба не переживут. И в результате добровольной жертвы Гарри наступит мир и всеобщее процветание. — Вы готовы отправить на смерть ребенка? — Так нужно для всеобщего блага. — Где находится цербер? — В запретном коридоре на третьем этаже. — Зачем он там? — Гарри должен сразиться с Тем-кого-нельзя-называть, роль которого будет исполнять Квиринус под заклинанием подчинения. — Вы собирались убить и Квирелла? — Это нужно для всеобщего блага. — Что еще вы планировали? — На годовщину победы в школе был запланирован горный тролль. — Вы планировали жертвы среди детей? — Альбус сказал, что грязнокровок никто не считает. А чистокровные снобы утрутся. Вот он — момент, когда цунами обрушивается на мирный пляж, пока еще первые капли, но стоит об этом допросе узнать остальным, тем, кто сейчас волнуется за дверьми, Министерство будет смыто также, как и Дамблдор с МакГонагалл. Сорвалась Нарцисса, приложив Маккошку чем-то семейным, не отстала и Августа, а Молли чуть было не нашинковала волшебницу бытовыми чарами. И все это происходило перед глазами зашедшего в допросную министра. — М-да, — проговорил Министр, глядя на то, что стало с МакГонагалл. — Оно хоть дышит? — Дышит, — доложили ему. — Тогда в Мунго, Гиппократу тоже хочется развлечений… — Он оценит ваше чувство юмора… *** — Понимаешь, она, конечно, та еще… самка собаки. — Она кошка. — Но взрослая же женщина, ладно закладки, зелья-то откуда? — Да, коллеги, это уже не человек, а голем какой-то… Специалисты Мунго недоумевали. Как только удалось снять большинство проклятий, кроме чего-то темного, явно Блэковского, Минерва МакГонагалл повела себя настолько странно, что пришлось ее обездвижить. Анализы, ментальные исследования, исследования состояния организма — все это не принесло ни капли понимания ситуации, в которой оказалась свежедоставленная пациентка. Ментально у нее не было своей воли и своих решений, она была слепо подчинена тому, кто опаивал ее зельями и контролировал мозг. Не юная уже женщина действовала строго по заданной программе и была совершенно не в состоянии это изменить. Учитывая тот факт, что в таком состоянии она обреталась даже не первый десяток лет, то вылечить ее было очень сложно, практически невозможно. Личность «рабовладельца» была ясна даже стажерам, учившимся когда-то в Хогвартсе. Получив эту информацию, министр магии приказал ДМП, совместно с целителями, проверить всех профессоров Хогвартса, пока директор отсутствует по делам МКМ. Собственно, отсутствие Дамблдора было обеспечено штаб-квартирой МКМ по слезной просьбе министра Фаджа. У них была неделя. *** Гарри совершенно не хотел отходить от Северуса Снейпа дальше, чем на метр, причем ребенок ничего не говорил, но смотрел так, что у самого молодого преподавателя, искренне считавшего себя черствым и бессердечным, что-то переворачивалось в груди. Просто не хватало сил отправить мальчика на его факультет. Ребенок просто спрятался за Северусом от всего мира. Уизли, конечно, пытался что-то заявить о предательстве, но, как потом оказалось, его не понял свой же факультет. Потому Рональд обживал Больничное Крыло и учился сначала думать, а потом говорить. Молли Уизли была крайне недовольна поведением своего шестого отпрыска, потому у Рональда намечались интересные каникулы. Самым странным для Снейпа был тот факт, что дети — почти все, даже Гриффиндор — проявили необыкновенное чувство такта и сопереживания к Гарри Поттеру. До сих пор Северус Снейп и не подозревал о наличии такта у Гриффиндора. Однако пора было бы и выводить ребенка из такого состояния, и с этим очень сильно помогла Августа Лонгботтом. Усаживаясь рядом на диване, она рассказывала мальчику сказки, в такой форме демонстрируя правильное и неправильное поведение, доброту, уважение. Все внезапно изменилось для Мальчика-из-чулана. Страшный профессор, который хотел использовать Гарри в качестве мальчика для битья, оказался добрым защитником, за которым можно было спрятаться. Он стал единственным, пока, якорем в этом мире для маленького мальчика. Не отталкивал, не кричал, только прижимал к себе и кормил… А как он уговаривал Гарри выпить противное зелье… И еще — вокруг были дети и взрослые, которые не стремились ударить, унизить, накричать, а говорили с ним подчеркнуто по-доброму и старались не делать резких движений. Злая тетка-трансфигураторша внезапно куда-то исчезла из школы, и ее совсем не было видно, а больше Гарри никто обидеть не успел. И даже когда он нечаянно перевернул какой-то котелок и уже ожидал порки, ему всего-то объяснили, что надо быть аккуратнее, одним движением палочки убирая разлитое. Профессор Снейп был тем, кто в одночасье заслонил от Гарри все беды мира, всю пережитую несправедливость, казалось бы, навеки забрав страх. Однако полностью довериться профессору мальчик не мог. Он делал, что ему сказали, и очень боялся, что все окажется сном. Другие профессора разговаривали с Гарри очень добрым голосом, улыбаясь, старались накормить чем-то вкусненьким, но самое странное было в другом — маленькие лопоухие существа, которые назывались почему-то «эльфы»… Они были везде, всегда оказывались рядом и старались подсунуть пирожок, печеньку или кусочек торта. Странные, но очень добрые существа. Все вокруг было волшебной сказкой.