Забыть своё имя

      Время близилось к обеду, стрелки на часах лениво отбивали размеренный ритм. ДжиЁн, слегка поморщившись, приоткрыл глаза, в голову будто налили пинту свинца. Обстановка в комнате показалась ему смутно знакомой, но каких-то особо приметных деталей, за которые мог бы зацепиться взгляд, в ней не было. В прочем, выяснять ни где он находится, ни что-либо ещё у Квона не было ни сил, ни желания. Он перевернулся на бок, вздёрнув одеяло наверх и зарываясь в него по самые уши, но тут же почувствовал неприятный холодок, потянувший по кончикам пальцев. Джи прижал колени к себе и приоткрыл рот, чтобы сделать полный вдох, а затем раздражительно и с шумом выдохнуть, но ощутил, как новая порция воздуха, вобранная им в лёгкие, неприятно полоснула пересохшее горло. Квон прижал к губам кулак, стараясь подавить вырывающийся кашель, но приступ был до невозможного сильным и болезненным, в горле было такое неприятное ощущение, которое бывает, когда человек проглатывает плохо пережёванные чипсы. Желая поскорее избавиться от этого чувства, ДжиЁн пробежался взглядом по поверхности прикроватной тумбочки, ища стакан воды, но, к своему сожалению, ничего не обнаружил.       За дверью послышались приближающиеся шаги, видимо, кто-то услышал его шумные дохи. Он увидел, как дверная ручка опустилась под тяжестью чьей-то руки, и уже в следующее мгновение в проёме показался худощавый силуэт Ли СуХёка. Квон припоминал, что, возможно, видел его во время своего прошлого пробуждения, но не был до конца уверен, не был ли это сон. Ли пристально посмотрел на болезненно бледное лицо Джи, после чего его ладонь едва ощутимо легла на Квонов лоб.  — Вроде, температуры нет, — резюмировал он. — Поднимайся. Я думаю, что ты голодный, сейчас поставлю чайник и приготовлю что-нибудь съедобное. — В тоне СуХёка слышалось что-то снисходительно мягкое. Как только дверь закрылась, ДжиЁн аккуратно свесил ноги с кровати, пробуя ступнями холодный пол. Едва шевельнув ногой, он услышал еле заметный шорох, раздавшийся снизу: у кровати стояла пара аккуратных кремовых тапок. Квон подцепил их пальцами, наверняка это Ли поставил их сюда. Джи огляделся вокруг, высматривая, где бы могла лежать его одежда, но ни джинсы, ни рубашка не попали в его поле зрения. Распахнув шкаф с одеждой, он выудил оттуда белую футболку с каким-то глупым мультипликационным персонажем и спортивные штаны с завязками на концах, что ж, оставалось надеяться, что хозяин квартиры не будет против того, что он одолжил у него несколько предметов одежды.       Небольшая струйка пара, едва колышась, поднималась вверх к потолку — чайник, должно быть, почти закипел. Ли неспешно нарезал овощи, методично постукивая ножом об доску. ДжиЁн не сразу обратил внимание на сидящего к нему спиной СынХёна, тот даже бровью не повёл на его появление, казалось, что вот-вот и он даже дышать перестанет. Оно и лучше.       Джи сел напротив СынХёна, была бы его воля, то он бы как можно скорее ретировался в комнату, но желудок предательски урчал.  — Рис с овощами и горячий чай для пациента, — прозвучал голос Ли СуХёка, ставящего завтрак на стол. — Извини, простовато, наверное, особенно после всех этих фуршетов, на которых обычно бывают знаменитости, но я рассчитывал, что ты проснёшься немного позже, поэтому пришлось готовить на скорую руку.  — Не беспо… — ДжиЁн прижал руку ко рту. Больное горло изнутри одновременно раздирали кошки и приступ кашля, по крайней мере, казалось именно так.  — Тебе нужно пить как можно больше горячего, — отметил СуХёк, обеспокоенный состоянием друга. Остаток завтрака Квон с боем пропихивал внутрь, будто ему предстояло есть пачку гвоздей.  — «Водяные лилии», — произнёс СынХён, не поднимая головы. Джи тоже старался упереться взглядом в тарелку. Хочется просто побыть в покое, зрительные контакты сейчас ни к чему.  — Какой-то частный сверхъохраняемый сектор? — спросил СуХёк, не оборачиваясь.  — Небольшая деревушка на Юге страны, где живут в основном рыбаки и ныряльщицы. Там тепло и мало лишних глаз.  — Это не есть решение проблемы.  — Да, знаю, но дай мне время. — Со стороны послышался тяжёлый вздох, Ли всё так же стоял к ним спиной. Квон мельком бросил взгляд на СынХёна, но тот всё так же сидел, уткнувшись в телефон и подперев голову левой рукой. Со стороны эти двое выглядели, как замужняя пара во время ссоры.  — ДжиЁнни, я тут упаковал несколько твоих старых вещей, думаю, что на первое время тебе их хватит. Потом, кто знает, что будет… — сказал Ли, задумавшись, но тут же себя одёрнул, — сумка стоит на диване в гостиной.  — Мы куда-то едем? — просипел Квон.  — «Водяные лилии», — всё так же не поднимая головы, повторил Чхве.  — Для вас сейчас будет лучше быть как можно дальше от Сеула. — Джи лишь тяжело вздохнул, чуть не закашлявшись, — опять решения принимают заместо него.       Через какое-то время он уже сидел в машине, вжимая голову в плечи, было зябко, несмотря на то, что внутри салона был включён обогрев. Двери заблокированы, ключи из коробки зажигания вытащены. Предусмотрительно. СынХён стоял перед машиной, слегка опираясь ногой на капот и зажав сигарету между пальцами, они с СуХёком что-то обсуждали, но из автомобиля не было слышно, о чём идёт разговор. Напоследок они пожали друг другу руки, и Ли отошёл на пару шагов назад, чтобы не создавать препятствий движению.       Весь путь проходил в полной тишине, СынХён внимательно следил за дорогой, а Джи отстранённо наблюдал за проносящимися вдоль дороги деревьями и домами. Квона эта обстановка ничуть не напрягала, весь обрушившийся на него шквал новостей грязевым потоком, а судя по тому, какие это были новости, поток был именно грязевой, вымыл все мысли из его головы, оставив за собой только жуткий погром.       Слева послышался шорох помех, Сын Хён включил радио, видимо, ему находиться в абсолютно беззвучном салоне было всё-таки некомфортно. Чхве остановился на новостной волне, и ещё около часа их путь сопровождался курсом доллара, пожаром в какой-то отдалённой провинции, застрявшей на дереве кошкой и тем, что какая-то актрисулька потеряла туфлю прямо на красной ковровой дорожке. Поскольку ничего сверхважного во время их поездки в стране не происходило, то одни и те же новости крутили без конца, ставя в эфир в разном порядке и разбавляя то рекламой, то прогнозом погоды.  — Есть хочешь? — спросил СынХён, не сводя взгляд с дороги. Джи повернул голову в его сторону, безразлично посмотрел на него пару секунд, а затем снова уткнулся в окно. Через какое-то время машина всё-таки затормозила, въехав на заправку, СынХён заглушил мотор и вышел, взяв ключи с собой, но блокировать двери, как прежде, не стал.       Он вернулся, держа в руках небольшой пластиковый пакет и подставку с двумя стаканчиками — от левого веяло ароматным кофе, а из правого торчала верёвочка от чайного пакетика. Хоть запах и не был такой уж насыщенный, какой мог бы быть, если бы кофе варилось в турке, но для заправочного автомата вполне себе ничего.  — Пей, для твоего горла горячий чай сейчас — лучшее лекарство, — Чхве пошебуршал пакетом и выудил оттуда упаковку маленьких круасанчиков. Ну просто мини-Франция, только дёшево и сердито. СынХён тяжело вздохнул, а затем поднёс подставку с чаем прямо перед Квоном. Он сдался. Взял этот глупый чай. Как бы невзначай закинув открытую пачку круасанов к Джи на колени, Чхве завёл машину, и они снова тронулись с места.       К вечеру они добрались до небольшой прибрежной деревеньки, она располагалась поодаль от городка и была, что называется, скрыта подальше от лишних глаз. «Водяными лилиями» назывался маленький и уютный хостел, в котором было всего-то пять номеров. Почти все туристы останавливались в городе, а это небольшое прибежище предназначалось в основном для ценителей рыбалки, поэтому и двухместный номер тут был только один.       В том, что для мужчины в возрасте, сидящего за полустолом с радиоприёмником полурегистрационной стойкой, его лицо вряд ли покажется знакомым, СынХён не сомневался, а значит, они в безопасности. Джи плёлся за Чхве, закинув дорожную сумку на спину, длинная дорога безумно его утомила, хотя если подумать, то даже не он был за рулём всё это время.       В номере было сухо, чисто, пахло морской солью и всё это под аккомпанемент чаек. Джи устало рухнул на одну из кроватей, в любой другой ситуации, всё это попахивало бы рыбной романтикой, но не в этой. Через средних размеров комод для одежды располагалась вторая кровать, на стене висело небольшое квадратное зеркальце, а на этом же самом комоде стоял оранжевый светильник, вот и весь скромный интерьер. Где-то в районе лампы послышался щелчок, и комната на мгновение погрузилась во тьму, затем ещё один, и свет снова появился, но уже более слабый. Все эти манипуляции были для ДжиЁна не более, чем сменой цветных пятен. Он приоткрыл глаза и увидел напротив себя Чхве, тот поставил телефон на зарядку и теперь что-то старательно в нём искал, вид у него был помятый. — Я схожу вниз, принесу нам чаю, — поднимаясь с кровати и выпрямляясь в полный рост, сказал СынХён.  — Спасибо, — просипел Джи, когда тот выходил из двери и, вероятно, уже не слышал. На лице СынХёна заиграла мягкая, едва заметная улыбка.