Рей пробует! / Rey Tries Things!

      Бен плохо спал.              Откровенно говоря, уже годами, но в последние месяцы стало ещё хуже. С тех пор, как Рей ясно обозначила границы: они были просто друзьями и никогда не встретятся лично. Бен ложился спать с каждым днём всё позже и позже, и каждый раз его окружала пустая темнота его комнаты, а духота тяжело сдавливала его грудь. Он задыхался в своём одиночестве, мучимый невыразимой тоской. Он хотел чего-то – нет, нуждался – в том, чего ему никогда в жизни не обрести.              Дело было не только в том, что он хотел Рей. Она возбудила в нём мучительные желания, но настоящая проблема была у него на подкорке.              Он был один. И всегда будет.              Другие мужчины в его положении такого не чувствовали. У других мужчин были семьи, жёны, любовницы или хоть кто-то, кому было не плевать, проснутся ли те утром. Значит, проблема была только в нём самом – Бен всегда был недостаточно хорош для того, чтобы быть желанным.              Он не переставал общаться с Рей – ничего не мог с собой поделать. Посылал деньги, смотрел видео и болтал с ней до поздней ночи, благодаря бессонницу, и тогда его пустая квартира не становилась такой удручающей, что Бену хотелось кричать.              Она пробовала кататься на лыжах, вязать и пить чёрный квас, и Бен нежился в лучах её сияния, защищавшего его от тьмы хотя бы на несколько драгоценных минут. Он узнал о её лучших друзьях Финне и Роуз, её строгом профессоре истории и врождённом таланте играть в пиво-понг. Взамен он поделился историей из своего прошлого: он рос сам по себе, в семье с почти постоянно отсутствующим отцом и матерью-трудоголиком; рассказал о напряжении в офисе, не прекращавшемся с тех пор, как Сноук натравил своих подчинённых друг на друга… и даже поведал ей о своём одиночестве.              Кайло Рен: Такое ощущение, что кроме меня все в мире знают, как построить отношения.              Кайло Рен: Будто я каждый день ношу маску и ненавижу её, но уже не помню, как быть самим собой. Я даже не уверен, что знаю себя настоящего.              РейПробует: я тоже              Бен усмехнулся вслух. На часах полночь, он сидел в постели и безуспешно пытался заснуть уже час. Ответ Рей дал ему отсрочку.              Кайло Рен: Ну да. Ты молодая, весёлая, потрясающая. Кто не хотел бы подружиться с тобой?              РейПробует: ты не думал, что образ на ютубе – это тоже маска? думаешь, я всегда в жизни такая весёлая?              РейПробует: нет, кайло. каждую секунду, записывая видео, я думаю о том, что меня могут смотреть дети, вырвавшиеся из системы, как я, в надежде на лучшее будущее. мне нужно быть для них позитивной.              РейПробует: и жизнь СТАНОВИТСЯ лучше, я не говорю, что нет. особенно с тех пор, как ты начал помогать мне пробовать многое. но деньги и свобода не помогают справиться с внутренними проблемами, понимаешь?              РейПробует: дерьмо, я не хотела показаться неблагодарной              Бен сморгнул подступившие слёзы. До «встречи» с Рей его трудно было заставить расплакаться. На самом деле он не помнил, когда это случалось в последний раз. Может, когда мать сказала ему, что он – разочарование всей династии Скайуокер-Соло-Органа…              Он быстро пресёк дальнейшие мысли об этом.              Кайло Рен: Это не звучало неблагодарно.              Кайло Рен: К тому же, мы говорили об этом. Ты ничего мне не должна. Притворяться счастливой в том числе. Мы же друзья, верно?              Его рёбра словно сжимали сердце в комок. Он уверил себя, что всё в порядке. Ему нравилось дружить с Рей, так зачем было беспокоиться о потере каких-то воображаемых более серьёзных отношений? Он должен быть благодарен за то, что имеет, иначе превратится в обычного придурка, ноющего о том, что попал во френдзону.              Он не злился на Рей за то, что она хотела оставить их отношения платоническими. Бен не пытался заставить её полюбить его и не покупал её чувства. Он просто… мечтал. И Рей не нужно было знать о его мечтах, но они вонзались колючками в его сердце, с каждым ударом заставляя кровоточить душу.              В этом не было её вины, и это не должно было стать её бременем. Бен вынесет это один и будет давать ей всё, что может, независимо от того, как это соотносится с его собственными эгоистичными желаниями.              РейПробует: ага…              Кайло Рен: Поэтому, пожалуйста. Не прячься за маской, когда ты со мной. Будь собой.              РейПробует: я плачу сейчас              РейПробует: кайло, спасибо              РейПробует: пожалуйста, и ты не прячься за маской, когда ты со мной              РейПробует: ты мне нравишься таким, какой ты есть              РейПробует: ты мне очень нравишься              Его губы приоткрылись. Отчасти агония отступила. Даже если Рей никогда его не полюбит, она увидела в нём какую-то ценность.              Кайло Рен: Спасибо. Ты мне тоже очень нравишься.              Кайло Рен: Тебе нужно идти спать, Рей. У тебя разве завтра не история первой парой?              РейПробует: ох              РейПробует: ага              РейПробует: ты, наверное, прав              РейПробует: ещё раз спасибо, кайло              Его пальцы начали набирать прежде, чем он взвесил мудрость своего решения.              Кайло Рен: Бен. Моё настоящее имя – Бен.              РейПробует: о боже, мы теперь перешли на новый уровень????              РейПробует: БЕН              РейПробует: мне нравится              На мгновение его сердце замерло.              РейПробует: ладно, бен. иду спать.              РейПробует: спасибо, что приглядываешь за мной.              Кайло Рен: Всегда, Рей.              ***              – Ебучая ты тварь, Хакс! – Бен запустил кружкой в стену офисной комнаты для отдыха, где они стояли. Осколки и брызги кофе полетели повсюду.              – Господи, Соло! Возьми себя в руки, – Хакс прислонился к дверному проёму, скрестив руки на груди. – Приступы гнева не идут тем, у кого зарплата меньше десяти миллионов.              Бен крепко стиснул зубы.              – Ты обвинил меня в неудаче со счётом Лоуренса, прекрасно зная, что это ты облажался.              Хакс пожал плечами.              – Важно ведь только то, во что верит Сноук, правда? – его тонкие губы дрогнули в знакомой ухмылке. – Может, тебе пришло время научиться стратегически мыслить.              Он собирался прикончить Хакса на полном серьёзе. Бен сжал кулаки, опёрся о стол и закрыл глаза, пытаясь обуздать порыв ярости. Их с самого начала настраивали друг против друга: оба молодые, оба честолюбивые, оба беспощадные, всё как Сноук и любил. Он подготовил их обоих к обладанию властью, и с его помощью они оба поднялись по карьерной лестнице.              Однако теперь казалось, что Сноук с удовольствием наблюдал за тем, как их взаимная неприязнь превратилась в борьбу за превосходство. «Мне нужно знать, кто станет наследником моей империи, – сказал он ранее на этой неделе, опершись подбородком на тонкие сплетённые пальцы. – В нашем мире выживает сильнейший».              Чёрт бы побрал Хакса. Потому что Бен хорошо справлялся со своей работой – определённо лучше, чем ебучий Хакс – но Хакс лучше составлял хитроумные планы. И с его восхождением Сноук максимально играл на слабостях Бена, заставляя того чувствовать себя ничтожеством.              «Без меня ты был бы никем, – недавние слова Сноука эхом разнеслись в его мыслях. – Ты не лучше собачьего говна, прилипшего к подошве моих туфель. Если не в состоянии приспособиться – проваливай. Удачи в поиске новой работы».              Угроза Сноука не была пустой. Сеть его власти была очень обширной и охватывала половину проклятого города. У него в кармане были политики, банкиры и адвокаты. Он получал всё, чего хотел, независимо от того, сколько людей при этом страдало и сколько денег ему приходилось вложить.              Бен хотел когда-нибудь стать таким же. Раз он был один, то, по крайней мере, у него была бы сила и власть. Если он не заслуживал любви, то мог хотя бы заслужить уважение.              – Ну что ж, – воскликнул Хакс из дверного проёма, – как бы мне не было интересно наблюдать за твоими тяжкими размышлениями, у меня ещё есть дела. Внизу ждёт одна горячая штучка, которая просто ждёт не дождётся, чтоб я её оттрахал, параллельно рассказывая, как я тебя сегодня уничтожил.              Послышался сдавленный вздох, и Бен бросился вперёд. Хакс, как и ожидалось, не сдвинулся с места и насмешливо глядел на него. Вообще-то он пока не хотел уходить – Хакс ещё не причинил оппоненту достаточной боли.              Несколько секунд отделяли Бена от того, чтобы схватить Хакса за воротник, когда он вдруг внезапно вспомнил, какой сегодня день.              – Вот дерьмо, – он остановился и достал телефон из кармана брюк. «20:38». – Чёрт подери.              – Что такое, Соло? – спросил Хакс. – Секретарша написала, что ты опять где-то облажался?              – Мне нужно быть в другом месте, – нетерпеливо сказал Бен. – Поэтому отъебись, Хакс. Иди и наслаждайся своей оплаченной эскортницей, которая несколько часов будет притворяться, что ты – мужчина её мечты.              Он прошёл мимо Хакса, тайно радуясь при виде того, как рыжий беззвучно подвигал челюстью. В глазах Сноука сегодня Хакс выиграл. Но за Беном было последнее слово.              Хотя теперь всё это уже не имело значения. Бен практически выбежал из здания к своей машине.              – Жми на газ, – скомандовал он водителю, захлопнув за собой дверь.              В девять вечера должно было произойти нечто важное, и Бен не собирался это пропускать.              ***              Он успел как раз вовремя. Как только Бен уселся на диван с бокалом виски в руках, не переодевшись после работы, началась трансляция.              Рей улыбнулась в камеру и очаровательно поморщила носик, как всегда.              – Добро пожаловать на мой первый стрим! – камера задрожала, когда Рей потянулась за бокалом шампанского и продемонстрировала его. – Пожалуйста, не звоните в полицию, но если позвоните, я скажу им, что это газированный сидр. Ведь так оно и есть. Само собой. Потому что… – тут она остановилась и повернула камеру в другую сторону комнаты, где стояли несколько молодых людей с красными стаканчиками в руках на фоне воздушных шариков. – …потому что сегодня у меня День рождения!              «С Днём рождения, Рей», – тихо прошептал Бен. Название видео заставило его вздрогнуть: «Рей пробует... устроить вечеринку в честь Дня рождения!». Причина, по которой оно стало частью этой серии, заключалась в том, что раньше она никогда не праздновала этот день. Она говорила ему об этом несколько дней назад, и Бен злился, каждый раз вспоминая.              – Итак, – сказала Рей, снова повернув камеру к лицу. Она уже выглядела немного навеселе, подводка на правом глазу размазалась. – Впервые у меня будет торт со свечами и подарки, я так взволнована! Все мои друзья тоже здесь, – она посмотрела в сторону. – Эй, ребята! – крикнула она. – Поздоровайтесь с моими… не знаю. Интернет-друзьями? – Рей снова подмигнула экрану. – Не против, если я буду вас так звать?              Ох, это было больно. Потому что Бен, по большей части, свыкся со своей ролью друга, и это казалось ему чем-то особенным. Только его.              Он напомнил себе, что это только маска. Рей притворялась, как и все остальные. Но это выглядело так натурально: она смеялась, болтала и представляла своих друзей из реальной жизни. Роуз и Финн, естественно, потом Джессика, Кайдел и Снэп, что это вообще за такое тупое имя – Снэп? Они все были веселы, молоды и энергичны, и Бен почувствовал себя старым, просто наблюдая за ними.              Они все выпили по несколько шотов текилы.              – Яблочный сок, если вдруг полиция спросит! – крикнула Рей, прежде чем одним махом опрокинуть рюмку.              Потом были пьяные танцы и большие куски торта на тарелках. Рей набросилась на сладость к великому удовольствию Бена, смотревшему на её испачканные шоколадом щёки.              Раздался звонок в дверь, и Рей оживилась.              – Ох! Это, должно быть, По!              Бен напрягся. Нет, этого быть не могло. По Дэмерон был примерно его возраста: какие у него могут быть причины дружить с молоденькой теперь уже двадцатилетней ютубершей из невесть какого города? Это был какой-то другой человек, обременённый этим дурацким именем.              Но затем камера повернулась, и в кадре появился красивый с иголочки одетый латиноамериканец, и сердце Бена упало. «Нет, – прошептал он, глядя на экран. Это было похоже на просмотр видео с автокатастрофой в слоу-мо. – Пожалуйста, только не это».              Но это был он – По Дэмерон, который сейчас целовал её в лоб, обнимал за талию и просил Рей повертеться, чтобы продемонстрировать всем блестящее летящее платье. По сраный Дэмерон, ухмылявшийся и красивый как всегда, который был слишком стар для неё и…              По жил в Нью-Йорке. Пять лет назад так точно, ведь тогда Бен перестал общаться со своими родителями. Обрубить с ними контакт значило прекратить общение и с Дэмероном, потому что тот вечно крутился рядом с Органа-Соло. Политический протеже Леи и любимчик Хана, с которым он мог обсудить машины. Он был таким, каким Бен никогда не был и не смог бы стать.              Дэмерон заменил родителям Бена сына. А теперь занял место Бена и в жизни Рей.              Сейчас Бен плакал, слёзы стекали по его щекам и падали прямо в бокал виски, пока он смотрел, как По шутит с друзьями Рей, как По танцует с Рей, как По кормит Рей тортом с ложечки. Они не целовались и ничего такого не делали, но поскольку Бен никогда раньше не наблюдал так близко за девушкой, с которой не встречался, он мог только предположить, что эти двое состоят в отношениях.              «Видимо, не таким уж и старым я для неё был», – с горечью подумал Бен.              Но за этим он и пил виски, правда? Чтобы притупить горькие мысли и навести на разум сладкий туман, сделавший бы его жизнь более терпимой.              Он не выключал стрим, не в силах нажать на крестик. Рей была такой юной, жизнерадостной и счастливой, и он не мог остаться без её света, неважно, насколько ему было больно. Даже когда Дэмерон подхватил её на руки и начал кружить, а Бен ударил кулаком в стену, он не мог просто закрыть ноутбук.              В конце концов он заснул. Очнувшись в три часа ночи, помятый и с похмельем, Бен увидел, что трансляция давно закончилась. Однако в Твиттере его ждало несколько сообщений, последнее из которых пришло только десять минут назад.              Рей Пробует: ээээй, не спишь?              Рей Пробует: я получила твой подарок – спасиииибоооо большое. в смысле, я всегда говорю тебе спасибо, но это просто ваааааау. и я собираюсь потратить деньги на уроки боёв на мечах, наверное, и на дорогие суши, и мб на прогулку на лодке????              Рей Пробует: и я по тебе скучаааааююю              Рей Пробует: даваааай, беееен, отвеееееть              Рей была явно пьяна и хотела общения, но у Бена слишком болели и голова, и сердце, чтобы сейчас даже подумать о том, чтобы говорить с ней. Впервые он проигнорировал её сообщения.              ***              Бен шёл между полок хозяйственного магазина, затянув капюшон на толстовке, чтобы максимально ограничить подступавший к его глазам свет. Голова трещала от большого количества выпитого вчера виски, и Бен чувствовал себя так, будто по нему потопталось стадо слонов.              Не то чтобы он когда-то видел слонов. Не то чтобы он, блять, вообще путешествовал. Потому что, несмотря на щедрую зарплату, времени на отпуск у него не было.              Какое же, сука, счастье, что сегодня было воскресенье. Он почти всегда работал по субботам, и обычно воскресенье было его единственным выходным.              Он уставился на разные шпаклёвки, размышляя, какая лучше подойдёт для того, чтобы скрыть отпечаток кулака на стене. В ремонте дома он понимал мало, но слишком стеснялся попросить помощи у консультанта. Вчера он ударил кулаком в стену, потому что двадцатилетняя ютуберша, чьи видео ему нравились, обнималась с кем-то другим – По Дэмероном, чтоб его – но всё же. Бену было стыдно за свой необузданный порыв ярости.              Рей заслуживала счастья, и неважно с кем.              И всё равно. По ебучий Дэмерон был последним человеком на Земле, с кем Бен хотел бы её видеть.              Пока он тупо пялился на шпаклёвки, случилось кое-что очень странное. Чистый, мелодичный смех раздался где-то неподалёку, и казалось, что его сердце запело в ответ.              Рей.              Он скинул капюшон с головы, затем повернулся, отчаянно пытаясь увидеть её. Как это было возможно? Да, По жил в Нью-Йорке, что, вероятно, значило, что и Рей здесь жила, но что она делала в хозяйственном магазинчике в Бронксе?              Как вдруг она предстала перед его глазами.              На ней была испачканная коричневая футболка и рваные джинсы, на лице не было косметики, а волосы наспех собраны в три пучка. Она была самой прекрасной девушкой в мире.              – Я найду, – крикнула она через плечо, прежде чем столкнулась с Беном. – Извините, – сказала Рей, проходя мимо него.              – Рей, – её имя вырвалось у него из груди, Бен ничего не смог с этим поделать.              Она замерла, затем повернулась.              – Что Вы сказали? – спросила она, глядя на него широко распахнутыми глазами.              – Рей, – повторил он и шагнул к ней. Когда она отступила на шаг, он умоляюще протянул руку. – Пожалуйста, не бойся, это я…              – Бен?              Громкий хриплый голос раздался из-за его спины. Голос, преследовавший его в кошмарах и самых сокровенных мечтах. Бен застыл с протянутой к Рей рукой. Этого просто не могло…              – Что ты здесь делаешь?              Он не мог спутать голос отца с чьим-то другим. Бену казалось, что он падает в глубокую яму, и мир переворачивается с ног на голову. Хан Соло был здесь, в этом крошечном хозяйственном магазине. Каковы шансы, что его сладкие мечты и жестокая реальность настигли его именно здесь и в один и тот же момент?              На лице Рей читались самые разные эмоции, она глядела на него. Бен просто хотел поговорить с ней, успокоить, но уже слышал приближавшиеся знакомые тяжёлые шаги, и час свести счёты не ждал. Он медленно повернулся, боясь того, что должно было произойти.              – Привет, пап.