Ноктюрн

На углу Круглой площади, аккурат как повернешь за ратушу и направо, испокон веков стояла лавка старого Ханте. В прежние времена она радовала глаза сияющей витриной, высокой крышей и блестящим бронзовым колокольчиком на двери. Теперь ее со всех сторон обступили новые дома: у них и крыши выше, а вместо бронзовых молоточков на дверях сияют лаком кнопки электрических звонков. Люди несведущие звали Ханте старьевщиком и иногда пытались всучить ему старый хлам. Но уж старый Ханте всегда умел отличать тех, кому суждено стать его покупателем, и еще пуще тех, кому назначено быть продавцом. Для них колокольчик над темно-зеленой дверью звонил по-особенному. Вот, совсем как сейчас: динь-дан. Ханте поднял голову от конторки и зорко уставился на мнущегося у порога посетителя. Тот был одет в неопределенного цвета пальто, застегнутое на все пуговицы так, что ни одна из них не попала в предназначенную ей петлю, а под мышкой посетитель держал нечто, прикрытое черной тканью. – Проходите, – Ханте поманил гостя длинным узловатым пальцем, - чем я могу помочь вам? Гость дернул головой, весь повернулся боком, моргнул в начале одним, а потом другим глазом (а глаза у него оказались совиные), и так боком к конторке и подошел: – Вот, – сказал он и водрузил на конторку сверток. – Что это? – Ханте не спешил разворачивать предмет, но достал большую лупу с круглым стеклом и разглядывал сверток через нее. – Часы из города..., – в подтверждение его слов из-под ткани донеслось отчетливое «бо-ом», и название города Ханте не разобрал. Для такого маленького предмета били часы ну очень громко. – Просто часы? – подозрительно уточнил Ханте, и гость кивнул. – Тогда вам следует обратиться в часовой магазин или антикварную лавку. Это совсем недалеко. Гость очень громко вздохнул и умоляюще посмотрел на Ханте, но тот уже с совершенно равнодушным видом прятал лупу обратно в ящик конторки. – Понимаете! – гость издал еще один очень громкой вздох и продолжил: – Это те самые часы! Не верю, что вы не слышали эту историю. – Истории полагается рассказывать, – напомнил Ханте и кивнул на висящую над конторкой пожелтевшую от времени телячью кожу, на которой стершимися чернилами были выписаны все действующие в лавке правила. – Это случилось давно, – медленно начал гость, и Ханте благосклонно кивнул: всем историям полагалось случаться в какое-нибудь неопределенное время и чем дальше – тем лучше. – В одном городе жила прекрасная дева. Она была так прекрасна, что каждый встречный стремился сказать ей об этом. Дева очень любила свою красоту и часами просиживала на балконе, любуясь своим отражением и слушая комплименты. Однажды она заметила в зеркале маленькую морщинку. Дева тут же разгладила ее, но на утро морщинка вернулась и так происходило снова и снова, сколько бы усилий дева не предпринимала. Так она почувствовала власть самого времени. Но дева не хотела ему подчиняться и еще больше не хотела отдавать времени свою красоту, поэтому она пошла к колдунье, жившей на окраине города. Колдунья выслушала деву и дала ей минутную стрелку и маленький холощовый мешочек. «Люди совсем не умеют распоряжаться временем, – сказала она, – они теряют уйму времени и даже не замечают этого. Как увидишь потерянное время – подхватывай его стрелкой и клади в мешочек, сколько времени найдешь, столько и продлится твоя красота». Дева забрала мешочек и стрелку и отправилась в город. Первым ей встретился юноша. Он мерил шагами городскую площадь, всплескивал руками и мечтал, чтобы оставшийся до его встречи с невестой час миновал как можно быстрее. Дева взмахнула стрелкой, наматывая на нее час, и спрятала в мешочек. Морщинка у ее глаза разгладилась. Так и бродила она, собирая ненужные минуты. И все-таки минут было мало: рядом с первой морщинкой появилась другая, а следом за ней третья, и дева забросила зеркало, балкон и комплименты, а только и делала, что бегала по городу и собирала минуты. Она совершенно сбилась с ног и снова отправилась к колдунье. На этот раз та подарила ей часовую стрелку с острым кончиком, им дева подцепляла оставленное без присмотра время, наматывала на стрелку и прятала в мешочек. Теперь она снова могла сидеть на балконе, любоваться своим лицом и слушать, как восхищаются ей прохожие. Время шло, дева оставалась все так же прекрасна, а люди вокруг нее старели и дурнели. Когда даже юные невесты в день своей свадьбы стали выглядеть как столетние старухи, люди позвали в город часового мастера. Мастер сделал чудесный циферблат, а когда дева отвернулась, его кукушка украла у нее стрелки. Их мастер прикрепил к циферблату и пустил время в другую сторону. Так стрелки отдали все украденное время, а деву и колдунью кукушка затащила в циферблат. Но вот незадача: в самый последний момент колдунья успела прикрепить к циферблату секундную стрелку. С тех пор та беспрестанно летит вперед и каждый год добавляет к часам ровно одну долю секунды. Когда их наберется ровно час, часы пробьют тринадцать раз, и колдунья с девой выберутся на свободу и вновь заберут себе все время города. – Какая занятная история, – внимательно слушавший Ханте сдернул ткань, под которой обнаружились настенные часы, и вновь достал лупу, – и сколько же секунд им осталось собрать? – спросил он, но гость не ответил: только звякнул прощально колокольчик над дверью. Часы в руках Ханте пробили тринадцать раз.